18+
// Рецензии

«Секретное досье»: Пост-Post

На экранах «Секретное досье» Стивена Спилберга — фильм о газетчиках, который разрывается между ностальгическим и актуальным, походя обнаруживая скрипучесть привычных механизмов голливудского кино о большом добре. Об этом — в рецензии Андрея Карташова.

«Секретное досье». Реж. Стивен Спилберг. 2017

Стивен Спилберг вышел из самого дерзкого поколения американских режиссёров, но и в 1970-х из всех новаций увлекался прежде всего технологическими. Его любовь и доверие к драматургической машинерии Голливуда всегда были слишком велики. Незачем чинить то, что не сломалось — голливудский сторителлинг ему нужно было разве что ускорить и приспособить для подростков. Спилберг всегда снимал сказки, иногда и в прямом смысле (The BFG), иногда опосредовано — как в случае со «Списком Шиндлера», который выстроен согласно той же морфологии. Новое «Секретное досье» — тоже сказка, об Америке, которую мы потеряли, к худу или добру.

Главное, что Спилберг потерял в этой Америке 1970-х, — институции. Фильм, конечно, про них, а не про досье. В русском прокатном названии неудачно сместились акценты: в оригинале картина называется The Post, по названию газеты. Амбициозное вашингтонское издание, переживающее в начале сюжета не лучшие времена (неизбежный спойлер истории в том, что сейчас The Washington Post — одно из крупнейших и самых уважаемых СМИ) — общественная инстанция, коллектив, заработавший авторитет профессионализмом и честностью перед публикой. Времена своей молодости Спилберг изображает как мир, который, несмотря на Вьетнамскую войну и политические турбуленции, сохраняет понятное устройство и комфортную иерархичность. Скепсис по отношению к власти, свойственный поколению тридцатилетней сценаристки Лиз Ханны, никак не выламывается из общей структуры, а вписан в неё как составная часть этой власти, контролирующий орган — четвёртая её ветвь, как известно. Не зря главных героев, издательницу и главного редактора, играют трёхкратная обладательница «Оскара» Мерил Стрип и двукратный лауреат Том Хэнкс — если у голливудской иерархии есть олицетворение, то это вот эти два артиста, сверхтехничные, канонизированные профессиональными жюри и институциями, но органически неспособные выйти за пределы своего профессионализма. Тем же академическим совершенством сияет картинка двукратного лауреата оператора Януша Камински и трёхкратного лауреата Стивена Спилберга.

«Секретное досье». Реж. Стивен Спилберг. 2017

Добро творят специально назначенные люди, у которых есть контракт и лицензия на производство всего хорошего, а другие специально назначенные люди снимают про это кино. Совсем недавно у Спилберга был фильм о том же: большой и добрый великан Авраам Линкольн протаскивал через Сенат 13-ю поправку к конституции, запрещающую рабство, причём делал это путём компромиссов и чуть ли не взяток. Этические сложности есть и в «Секретном досье», где героиня Стрип близко дружит с госсекретарём Макнамарой, главным антигероем газетных расследований. Но Спилберг не был бы Спилбергом, если бы позволил цинизму и коррупции победить — и издательница Кэтрин Грэм, и президент Линкольн в нужный момент произнесут надлежащие речи о справедливости и демократии под патетические струны пятикратного обладателя «Оскара» Джона Уильямса. В отличие от «Линкольна», в «Секретном досье» президент США появляется только зловещей спиной в окошке Овального кабинета. Его голос отделен от тела. Это закономерно, ведь The Post отказано от Белого дома, именно Ричард Никсон — главный злодей фильма, а Макнамара изображён на своем посту чуть ли не жертвой. Оба фильма трактуют пороки системы — рабство ли, или коррупцию и ложь никсоновской администрации — как временные проблемы, которые система способна скорректировать изнутри. В случае «Линкольна» — руками президента, в случае «Секретного досье», где проблемой оказался сам президент — прессой при поддержке Верховного суда. Главное — позвать профессионалов; характерно, что масштабные протестные движения 1970-х в «Секретном досье» присутствуют лишь на обочине сюжета в виде общественной ряби от газетных репортажей и судебных решений.

В Америке репортёр всегда был одним из главных киногероев. Из хронически недосыпающих мужчин с сигаретой в зубах и пишущей машинкой под мышкой можно составить не одну полноценную редакцию. Репортеров играли голливудские кинозвёзды — от «Джентльменского соглашения» Элиа Казана к «Китайскому синдрому», «Заговору “Параллакс”» и «Всей президентской рати», а оттуда к «Спокойной ночи и удачи» и недавнему оскаровскому победителю «В центре внимания» (из которого, впрочем, уже исчезли сигареты и пишущие машинки) — сценарист последнего Джош Сингер помогал дебютантке Ханне и с «Секретным досье».

«Заговор “Параллакс”». Реж. Алан Дж. Пакула. 1974

Больше всего таких фильмов было снято в 1970-е, эпоху уотергейтского скандала, расследованного именно Washington Post и маячащего у Спилберга в финале; в Америке 70-е — это десятилетие, очень похожее на 2010-е, в частности, именно недоверием к власти. На новом витке выяснилось — либералы этого не ждали — что скепсис может стать оружием, которое поможет войти в Овальный кабинет не эффективному профессионалу Хиллари Клинтон, а самозваному кандидату от народа Дональду Трампу, политику-любителю со словарным запасом среднего старшеклассника и без опыта государственного управления. Зато он пообещал «осушить вашингтонское болото»! В «Секретном досье» хорошо заметны параллели с сегодняшним днём: Никсон так же ненавидит журналистов, как микроблоггер Трамп, костерящий «fake news» в каждом втором твите. За намёками на грядущую отставку Никсона угадываются либеральные надежды на импичмент нынешнему президенту. Так прогрессивные американцы снова полюбили прессу (это не самый странный агент их надежд: кто бы мог подумать, что героем либералов может стать бывший директор ФБР Джеймс Коми).

Но симптоматично, что сюжет о победе газетчиков над политиками возможен только как ретро: речи журналистов, может, и не утратили своей возвышенности, но борьба прессы с Трампом пока похожа не на духоподъёмную драму или триллер, а на комедию, причём несмешную. Та же Washington Post активнее всех развивает теорию российского заговора, явно преувеличенную сверх всякой меры — отдельные материалы напоминают о паранойе времён Холодной войны; издания помельче год назад опубликовали сомнительный компромат на Трампа, не проверяя источников; как бестселлер расходится книга Майкла Вулффа о нынешней администрации, наполовину основанная на слухах. Американская политика оказалась так поляризована, что партийность и идеологические установки в ней уже важнее истины. Четвёртая власть пришла в профессиональный упадок вслед за другими тремя. Политическая культура всё больше подчиняется площадному принципу «кто кого перекричит» — в ней очень кстати оказались социальные сети, отчасти её и породившие, где кричать можно что угодно и на потенциально неограниченную аудиторию, особенно если добавить к тексту хэштегов.

«Секретное досье». Реж. Стивен Спилберг. 2017

Самоорганизация через интернет — это, конечно, логичное развитие демократии, вот только восхищаясь #OccupyWallStreet, многие не предусмотрели, что следующим хэштегом может стать #MakeAmericaGreatAgain (причём Америка, которую потеряли поклонники Трампа, — совсем не та же страна, о которой сожалеет буржуазный либерал Спилберг). Сейчас уже мало кто помнит, что изначально термином fake news называли действительно вымышленные новости о Клинтонах и Обаме, которые республиканцы репостили в социальных сетях под видом настоящих репортажей; Трамп перехватил это выражение, направив его в адрес традиционных СМИ. Демократия укусила себя за хвост.

И ностальгическое ретро Спилберга выдаёт консервативную, вообще-то, мечту либералов о том, как когда-нибудь и откуда-нибудь появится вдруг голливудский герой с пишущей машинкой и ксерокопиями секретных документов. Он спасёт Америку от позора, навлечённого неправильным народом с неправильными хэштегами. Ассанж на эту звёздную роль не подошёл, и уже непохоже, что этот герой вообще когда-нибудь появится, хотя мечту о нем будут лелеять до тех пор, пока очередная интернет-кампания не вынесет в президенты от партии демократов Марка Цукерберга или Опру Уинфри. Только делать кино про троллинг как политтехнологию, воинов из Твиттера и политику постмодерна и постправды придется уже не Спилбергу. Такого материала его добрая машина рискует не выдержать. Сломается, и что тогда?

Впрочем, про это уже сняли сериал «Чёрное зеркало».

Киносцена
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»