18+

Подписка на журнал «Сеанс»

24 СЕНТЯБРЯ, 2015 // Интервью

Наивность бесправных: интервью с Желимиром Жилником

С Желимиром Жилником беседует Борис Нелепо

К первой в России ретроспективе фильмов Желимира Жилника публикуем разговор Бориса Нелепо с режиссером об уникальном методе Жилника и о том, зачем он снимает свои фильмы.

Желимир ЖилникЖелимир Жилник

— Вы своими руками построили дом, ставший своего рода киностудией. Он фигурирует в нескольких фильмах — например, «Кенеди женится» (2007) и «Пункт назначения: Сербистан» (2015).

Желимир Жилник: К тому моменту, как я начал строить дом, я уже снял много фильмов. У меня не было своего дома, и я думал, что построить здание и снять кино — примерно одно и то же. Определить функцию дома — все равно, что выбрать жанр. Потом нужно достать денег. Найти, с кем будешь работать. Координировать работу так же важно для строительства, как и для производства полного метра. Но даже проще. Этот процесс — в наших генах: люди это делают уже тысячи лет. Но кино — это более смелое и рискованное предприятие. Дом мы построили из уже использованных материалов, кирпичам и балкам было по сто-двести лет. Это было похоже на работу в малобюджетном кино. Выбор протагониста в документальном фильме или игровом — значит выбор человека, который будет жить перед камерой и говорить вместо вас. Для того, чтобы сделать такой выбор, нужна интуиция, терпение и удача (наверное, как в добыче золота).

«Черный фильм». Реж. Желимир Жилник, 1971.«Черный фильм». Реж. Желимир Жилник, 1971.

Если удается найти новичка-любителя с нужным вам талантом и обаянием, следующая стадия для него — это невозможное задание, которое вы должны ему дать: создать перед камерой и съемочной группой новую, подлинную жизнь со своими собственными эмоциями и отношениями. На опыт и технические уловки я полагаться не могу, потому что у этих непрофессионалов их нет. Они играют сердцем, и их мотивация — та, что теплится в любом человеке: я покажу вам, каков я! Экран горяч, и он может воспламениться… Если я назову двадцать самых убедительных ролей в разных фильмах, то окажется, что половина из них сыграна великолепными знаменитыми актерами с успешной долгой карьерой, а другая половина — одаренными непрофессионалами.

— Продолжим разговор о материальном аспекте ваших фильмов. Почти все ваши герои привязаны к вещам. Более того, чаще всего они принадлежат их отцам. Мы видим физическую сторону Истории, ее осязаемую ношу. Уже в «Ранних работах» (1969) очень интересно показано наследование, преемственность. Главная героиня оглядывает старинный дом, переделанный в рабочее общежитие: «В графском дворце вы живете, как свиньи. Как будто Революция заключается в том, что трудящиеся засорят канализацию, и будут жить, как в свинарнике».

Сцена, о которой вы говорите, была придумана в связи с темой круговорота времени, который стирает факты и память, чтобы новая идеология и новая власть приспособили прошлое к новой партийной линии. «Ранние работы» были сняты осенью 1968 года — в те времена, когда с государственным социализмом происходили драматичные события: попытка «социализма с человеческим лицом» Дубчека была раздавлена танками в Праге. В это время шли обширные дискуссии о том, возможен ли вообще социализм по Марксу до индустриализации и с немногочисленным пролетариатом.

Для того, чтобы описать Балканы, чаще всего используют слова «нестабильность», «прерывность», «этнические беспорядки» и вообще «беспорядки». У этого есть основания. В Югославии с тех пор, как я начал снимать кино, культурная политика и «климат» менялись как минимум пять раз.

«Ранние работы». Реж. Желимир Жилник, 1969.«Ранние работы». Реж. Желимир Жилник, 1969.

Мое поколение начинало в эпоху протестов, но и надежды. В 1970-е я был гастарбайтером в Германии. В 1980-е мы «вошли в период реформ». Я со своей группой сделал несколько саг для телевидения Нови-Сада и Белграда. К этому времени уже чувствовались сейсмические сдвиги в сторону развала социализма и государства. И в то же самое время у нас под носом начал разворачиваться куда более опасный сценарий: в Нови-Саде летом 1988 года была запущена «анти-бюрократическая революция». Национал-социалистическая риторика, соответствующие лозунги и угрозы военного переворота от десяти тысяч участников, завезенных в государственных автобусах и грузовиках. Это «народное движение» было спроектировано партийно-полицейским аппаратом Милошевича. 1990-е прошли под звуки пылких речей и автоматных очередей. Люди и города изменились до неузнаваемости. В начале двадцать первого века мы подвели итог травмам войны, изгнания и перехода к неолиберализму.

— В «Старой машине» (1989) герои приходят в английское посольство и просят помочь найти работу, чтобы переехать в Великобританию. Они, разумеется, получают отказ. Я бы назвал характерной чертой ваших героев определенную наивность — «наивность бесправных». Именно эта наивность — основа радикализма «Черного фильма» (1971), в котором вы пытаетесь найти жилье для бездомных.

— Интересно, что вы называете это «наивностью», но так оно и есть. Часто бывает, что в простых вопросах отношение к проблеме формулируется точнее, чем в запутанных формулировках. Все мы знаем, как хозяева любят говорить о своей прислуге: они их понимают, помогают, угощают детей сладостями. Часто говорят что-то вроде «Она нам как сестра». Но как только окажется, что этот «член семьи» нуждается в реальной помощи и хозяин может себе ее позволить, их действия могут оказаться замечены другими «хозяевами». Тогда-то и возникает классовый барьер, создавая дистанцию. Хозяин занят. Вот об этом сцена в британском посольстве.

Посмотрите, как говорят иммигранты о своих проблемах, своих родных странах и надеждах, которые они связывают с Западной Европой, в «Пункте назначения: Сербистан». Они говорят наивно и просто, но выражают проблемы точнее, чем многие высокопоставленные дипломаты из Африки или европейских стран.

«Старая школа капитализма». Реж. Желимир Жилник, 2009.«Старая школа капитализма». Реж. Желимир Жилник, 2009.

— Да, наверное, то же можно сказать и о рабочих из «Старой школы капитализма» (2009), которых, впрочем, очень легко оказалось обмануть.

— Работу над «Старой школой капитализма» мы начали с того, что сняли три документальных фильма на предприятиях, которые были преступно приватизированы, так что в любой момент производство могло остановиться, а рабочие уволены. Новые хозяева продавали станки на металлолом, а землю под строительство. Когда мы ходили на заводы, оккупированные бывшими рабочими, я был поражен теми дискуссиями, которые они друг с другом вели. Они говорили о разрушительном влиянии перехода к либерализму точнее, чем политики и экономисты.

Мы дали им копии фильма, чтобы они могли показать его сослуживцам и еще кому-нибудь в городе. После этого они создали свою политическую партию «Равноправие» в городе Зреньянине, бывшем индустриальном центре. Десятки тысяч безработных из этого города вступили в партию. Они получили много голосов на местных выборах и сформировали свою фракцию в парламенте.

Я спрашивал у них, помог ли им документальный фильм. Они сказали, что фильм помог им, но не рассказал всей истории. Я объяснил, что вся история включает в себя вторую часть — спекулянтов, которые при помощи администрации покупали предприятия за копейки, чтобы их закрыть. Я сказал, что фильм придется сделать игровым, поскольку нуворишей было бы сложно убедить иметь дело с рабочими. Они согласились. Давайте же сделаем настоящий фильм, а не документальный! Я объяснил, что мне нужно будет выбрать из них две-три сотни человек, у которых есть какой-то актерский талант. Пробы заняли несколько дней. Нашлось несколько друзей, готовых сыграть новых хозяев. Эти друзья были честными людьми, которые пытались открыть свое маленькое дело, но терпели поражение от крупных акул.

Мы начали работать над фильмом с 35 персонажами, но без единого профессионального актера. Фильм поездил по миру: из Австралии через Россию и Европу в Америку. Было много показов и много отзывов. Статьи в газетах и журналах говорили, что этот фильм — одна из лучших и самых точных попыток анализа либеральных реформ…

На съемках «Старой школы капитализма» (2009)На съемках «Старой школы капитализма» (2009)

— Мы видим, как ваши герои воспринимают фильмы как жест солидарности, поддержки и утешения. Одна из моих самых любимых сцен — финал «Пирики в кино» (2013), где актриса из «Ранних работ» приходит в берлинский «Арсенал» посмотреть на себя в детстве.

— Сцены, о которых вы говорите, хорошо иллюстрируют ответ на вопрос «Для кого вы делаете фильмы?», который мне иногда задают. Ответ таков: для тех, чье мнение нам важно. Это мои персонажи, члены моей команды. Я знаю, что если фильм понравится им, то он найдет дорогу на фестивали и телевидение.

Это тот принцип, по которому мы и члены нашей команды выстраиваем свой метод. Мы беседуем, вспоминаем события из жизни героя, глядя на фотографии, видеозаписи или сцены из фильмов, если они в них участвовали. Кроме «Пирики», это есть в фильме «Одна женщина — один век» (2011), трилогии Кенеди и сериале «Горячие зарплаты» (1987). Так мы показываем, что жизнь каждого человеческого существа достойна уважения.

Gilliam
Gilliam
ARTNEWS
Проводник
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»