18+

Подписка на журнал «Сеанс»

4 ОКТЯБРЯ, 2014 // Интервью

Петер фон Баг. Поиск счастья

В воскресенье в рамках СПММФ пройдет показ фильма Петера фон Бага «Социализм», ставшего для автора последним. А 9 октября, в четверг, в «Порядке слов» пройдет вечер памяти финского режиссера. «Сеанс» публикует перевод интервью, взятого у Петера фон Бага для журнала Cinema Scope, и приглашает на сеансы.

Петер фон БагПетер фон Баг

17 сентября ушел замечательный финский режиссер Петер фон Баг. У российских киноманов была возможность встретиться с ним. В прошлом году в петербургском «Порядке слов» он показывал «Воспоминание — маленький фильм об Оулу в 50-е годы», а в этом году в Москве в Центре документально кино состоялась его первая российская ретроспектива. Еще многое нам предстоит открыть в творчестве Петера фона Бага. Десятки не увиденных и не показывавшихся фильмов, непереведенные книги… 8 октября на Франкфуртской книжной ярмарке Аки Каурисмяки представит первую книгу Петера на английском языке — «Соданкюля навсегда». Именно ее он особенно хотел увидеть переведенной, поскольку это фактически «история кино, согласно Петеру фон Багу» — коллаж из интервью, взятых им за тридцать лет в Соданкюля на созданном им вместе с братьями Каурисмяки фестивале Midnight Sun Film Festival. Прямо сейчас в Венском музее кино проходит подготовленная Петером фон Багом вместе с немецким критиком Олафом Мёллером уникальная ретроспектива финского кинематографа, который Петер так страстно любил и поддерживал.

«Социализм» — его последний фильм, над которым он раздумывал много лет. Петер фон Баг смонтировал его буквально за пару месяцев, но начал придумывать его еще десять лет назад и потому часто шутил, что поначалу расстроился, что Жан-Люк Годар первым взял «самое лучшее название для фильма» (по словам Петера). Возможно, это самая масштабная картина финского документалиста, но в то же время она настолько же личная, как и все другие его фильмы. После того, как это интервью, взятое вместе с итальянским критиком Джованни Вимеркати (пишущим под псевдонимом Celluloid Liberation Front), уже было отправлено в печать канадским журналом Cinema Scope, Петер фон Баг написал нам и спросил, можно ли еще успеть добавить немного именно про эмоциональный аспект его фильма. Изменить интервью уже не получилось, но эта деталь представляется мне очень важной: «Социализм» — документальный фильм-эссе, но в то же время пристрастное кино, лишенное сухости, с пристальным вниманием вглядывающееся в людей. Точнее всего, быть может, сформулировал Олаф Мёллер: «Петер фон Баг — возможно, главный последователь Беньямина в современном кино, — показывает, как социализм и кино — любое кино, документальное или художественное, — едино, и что суть жизнь в том, что человек никогда не одинок, но всегда один; и что кинематограф и социализм всегда будут здесь, как знал об этом Том Джоуд из „Гроздьев гнева“».

 

Celluloid Liberation Front: Ваш фильм «Социализм» вышел в то время, когда сама идея коллективного благополучия и эмансипации всё глубже и глубже тонет в «ледяных водах эгоизма» и корысти. Расскажите, почему вы решили, что такой фильм необходим? Как он появился?

Петер Фон Баг: К своему стыду я заранее не знал, каким выйдет фильм. Я хотел воплотить свой давний интерес к социализму, но ракурс возник постепенно: на этапе монтажа; как обычно, у меня не было сценария. Как и все мои последние фильмы («Хельсинки навсегда», «Осколки — столетие художественной семьи» (2011), «История Микко Нисканена» (2010-11), «Соданкюля навсегда» (2010), «Воспоминание — маленький фильм об Оулу в 50-е годы» (2013)), это еще и взгляд на кинематограф — посредством уникальной перспективы, которую дает кино. Ведь иным путем до правды не добраться. Так и родилась эта странная, но мощная формула: кинематограф/социализм.

CLF: Вы считаете двадцатое столетие «веком социализма». И еще это век кинематографа. Как и фильмы, социализм часто видят глазами главных героев, хотя без народного участия он был бы невозможен. Почему вы решили рассказать историю социализма посредством кинообразов?

Фон Баг: Я пробовал другие, более привычные способы. Но я уже отказался от идеи написать про социализм (я бы ничего по делу рассказать не смог), и постепенно понял, что суть моей темы передана в великолепных старых фильмах. Они — объективное свидетельство, пусть не правды и реальных событий, но иллюзий и надежд, а вместе с ними — чего-то более глубокого, чем события и «история». Это альтернативная история века.

Борис Нелепо: Вы открываете фильм очень красивым эпиграфом из «Дяди Вани» Чехова: «Те, которые будут жить через сто, двести лет после нас и которые будут презирать нас за то, что мы прожили свои жизни так глупо и так безвкусно, — те, быть может, найдут средство, как быть счастливыми». Он сразу же задает меланхоличное настроение фильма, ощущения несбывшейся мечты. Ведь, в конце концов, мы и есть те самые «те», кто, по словам Астрова, могли бы найти средство быть счастливыми, но продолжаем жить ровно той же неприглядной жизнью.

Фон Баг: Чехов, можно сказать, моя самая крепкая и давняя литературная любовь. А русская литература XIX века (дорогая финским читателям) полна удивительных прозрений в плане того, что готовил век грядущий, в том числе и в плане граней социализма. Вы правы насчет предопределяющего тона цитаты. Это констатация грустного факта и пророчество. Мой испанский друг Мигель Мариас (читайте по ссылке переписку Петера фон Бага и Мигеля Мариаса — прим. ред) написал мне, что «Социализм» — один из самых грустных фильмов, которые он видел.

Нелепо: Еще один важный для понимания фильма русский писатель, которого вы цитируете, — Владимир Маяковский, символ несбывшихся надежд.

Фон Баг: Да. Режиссер не обязан показывать всё явно. Судьба Маяковского хорошо известна, и простое упоминание о нем открывает массу перспектив, которые незримо создают общую драму.

Нелепо: Я был удивлен распространенной претензией к вашему фильму (например, на обсуждении после показа в Локарно). Говорили, что вы идеализируете социализм, оставляя в стороне страшные и криминальные аспекты практической реализации социализма в двадцатом столетии. Мне кажется, что это настолько неверное понимание «Социализма»… Вы упоминаете сталинские репрессии, показываете предсмертную фотографию финского социал-демократического политика Эдварда Гюллинга, даете слово Маяковскому… Этого более, чем достаточно, ведь мы знаем историю ХХ века. И в то же время «Социализм» — о погоне за красивой и но невозможной мечтой.

Фон Баг: Конечно, в фильме есть ничем не разбавленные исторические ужасы социализма. С другой стороны, вполне можно обвинить фильм в отсутствии конкретных образов свершившегося, реального, повседневного социализма — а ведь такие моменты несомненно были. Так что я согласен с вами: мечта действительно доминирует в фильме, и она, опять же, неотделима от скрытых подтекстов фильмов, которые я показываю в своем коллаже.

CLF: Предполагаемый провал (реального) социализма часто соизмеряют с его практическим внедрением и распадом. А вот ваш фильм, похоже, подчеркивает утопический аспект социализма (не прощая ему политических преступлений). Будто бы главное — это движение вперед, к менее несправедливому, одинокому и несчастному миру, а не конкретное воплощение этого движения. Скажите, что социализм значил для вас и вашего поколения, и какую пустоту он оставил после своего крушения?

Фон Баг: Моё поколение, или его лучшие представители, разделяли веру в социализм, которая тогда цвела повсеместно. Это компенсировало грубые версии Realsozialismus, которые привели к такому разочарованию. Да, была пустота, и многие наелись досыта — что видно по жуткой статистике голосования во многих европейских странах, в том числе и моей. Пересматривая старые фильмы, я не смог сдержать противоположной эмоции: во мне зародилось дыхание новой веры. А значит, я, как и множество хороших людей в 20-е и 30-е годы, попросту не смог избежать чувства, что из всех наших альтернатив социализм может быть не только утопией, но и единственным реальным шансом противостоять бесчеловечным, жестоким силам, которые после 1990-го и краха «Империи» безраздельно вырвались на свободу.

CLF: «Социализм» рисует весьма неординарную картину социализма. Мы переходим от Ленина к Дуррути, от русской революции — к испанской, а парижская коммуна высится моделью грядущих революций. По-вашему, социализм — это отдельное историческое движение и момент, или попросту одна из многих форм, которые в прошлом веке принимала непрекращающаяся борьба с угнетением?

Фон Баг: Вот именно: много форм и бесконечная борьба. Я совершенно осознанно решил не повторять историческую трагедию и не вставать на сторону одного или двух «единственно верных» направлений. Поэтому у меня такой широкий спектр цитат.

Нелепо: Для меня одно из самых ошеломляющих свойств вашего кинематографа заключается в том, что ваши фильмы отменяют конечность времени и, следовательно, смерть (на что способно только настоящее кино). Самый завораживающий пример — «Соданкюля навсегда», где, благодаря монтажу, величайшие режиссеры мира встречают друг друга и ведут вместе беседу, несмотря на разделяющее их время. Наверное, в «реальном» мире была бы невозможно одновременная встреча Витторио де Сеты, Марлена Хуциева, Сэмюэля Фуллера и Жана Руша, но в ваших фильмах возможно все. То же самое происходит с используемыми вами цитатами в «Социализме». Это своего рода образ идеального мира, рая, где самые удивительные люди — из разных столетий и стран — встречаются и говорят о том, что их волнует.

Фон Баг: Необычайно живая реакция первых зрителей фильма братьев Люмьер в 1895-м вызвана тем фактом, что кинематограф — это новое изобретение — дает нам вечную жизнь. Мне кажется, что этот аспект присутствует в большинстве моих фильмов, даже в самых неправдоподобных. Еще одна главная тема, неразрывно связанная с этим аспектом, — это, конечно, время. Фильмы вроде «Хельсинки навсегда» и «Осколков» — сложные игры со временем, без теоретических обертонов, скажем, французской литературы или французского кинематографа. К «Социализму» это тоже относится.

Нелепо: В автобиографической картине Мануэла ди Оливейры «Порту моего детства» (2001) есть красивые слова: «Вызывать к жизни мгновения из далекого прошлого сродни путешествию за пределы времени. На такое способна лишь человеческая память». Можно сказать, что все ваши фильмы об этом — о сути и природе времени, в них заложено это прустовское измерение. Но я не могу вспомнить прямых отсылок к Марселю Прусту в ваших лентах.

Фон Баг: Для меня книги Пруста, без сомнения, один из определяющих читательских опытов. И в «Хельсинки навсегда» он цитируется (насчет анонимности вокзалов) наряду с Достоевским и Фолкнером.

Нелепо: В ваших фильмах вы фактически вообразили и придумали Финляндию. И в то же время все они представляют собой убедительный портрет, что вообще такое цивилизация и как она устроена. «Социализм» — шаг еще дальше, поскольку он посвящен самому высокому уровню организации цивилизации, на грани с утопией.

Фон Баг: В книге я бы никогда не стал даже пытаться сконструировать или вообразить «утопическую перспективу цивилизации» или что-нибудь столь же масштабное. Но почему-то кино — это среда, которая, без моего на то желания, перемещает меня на эту территорию, причем делает это предметно.

Нелепо: Вы не только режиссер и историк кино, но и художественный руководитель двух замечательных фестивалей — в Соданкюля и Болонье. Может быть, вы бы предложили идеальный фильм в пару к показу «Социализма»?

Петер фон БагПетер фон Баг

Фон Баг: Если отвечать про собственные фильмы, то на двойную программу будет два очевидных кандидата. Первый — короткометражка 1983 года «День у могилы Карла Маркса». Этот фильм тоже касается утопических перспектив социализма. Второй фильм — «Воспоминание — маленький фильм об Оулу в 50-е годы» — на первый взгляд, с «Социализмом» никак не связан. Он о жизненных мелочах, а «Социализм» — о масштабных темах. Однако это, по сути, один и тот же фильм: о поиске счастья. Но такие пары часто неожиданны, и они удивляют: пару лет назад Эдинбургский фестиваль показал в парной программе «Соданкюля навсегда» и фильм о Карле Марксе, и директор фестиваля сказал мне: они едины и об одном и том же.

Нелепо: Вы размышляли над композицией и структурой «Социализма» годами. Сложнейшая мозаика включает отрывки из сорока семи фильмом. Был ли у вас в голове самый первый кинообраз для фильма, который стал локомотивом для всего остального коллажа?

Фон Баг: В числе первых идей для фильма были кадры братьев Люмьер — и конкретная музыка, которая делает их максимально значимыми. Запись 1932 года песни Луи Армстронга When You’re Smiling привело к другим музыкальным идеям, так что саундтрек (который вовсе не является типичным саундтреком «социалистической истории») появился раньше, чем остальные элементы.

Нелепо: Отрывок из фильма «На дирижабле над полями битвы» (1919) со съемкой с воздуха руин Западного фронта в конце Первой Мировой войны для меня особенно выделяется в «Социализме». Показ этого фильма на площади Пьяцца Маджоре в Болонье стал для меня одним из самых сильных впечатлений этого года. Как вы обнаружили эту картину и решили, что она должна стать частью «Социализма»?

Фон Баг: «На дирижабле над полями битвы» за последние годы мы показывали в Болонье несколько раз. Было довольно несложно решить, что в моем коротком размышлении о Первой мировой войне этот фильм сыграет главную роль пугающе точно: ведь он показывает, что тотальная война делает с ландшафтом, цивилизацией и людьми.

CLF: Как и кинематограф, социализм — практическая реализация идеи. В своих самых благородных попытках они пытаются дать форму или хотя бы голос более красивому и справедливому видению мира. Кинематограф имеет дело с образами, а социализм — с общественными реалиями, а иногда они служат друг другу. Как бы вы описали их взаимоотношения, если таковые существуют?

Фон Баг: Согласен. Между кинематографом и социализмом существуют прекрасные, почти сказочные отношения. Если я и сказал о социализме нечто важное (не знаю, сказал ли, но надеюсь), то это случилось потому, что я подошел к этой теме с инструментарием благородной сути кинематографа. Она конкретна, но невидима; ее можно потрогать, но у нее есть неприкасаемое, утопичное ядро. И я не хочу забывать человеческие лица. Именно их мы глубже всех переживаем в кино-памяти, они доходят до нас с экрана так же, как и образы старых фильмов. Да, это образы, но скорее, сама жизнь.

Нелепо: Используемые вами свидетельства социализма — из того времени, когда кинематограф был еще невероятно влиятельной формой массового искусства, обладающего амбицией менять мир и общество. К примеру, в Болонье каждый год вы курируете программу о том, насколько важны были фильмы во время Второй Мировой войны. Кинематограф сегодня, кажется, утратил эти намерения и эту силу и всё больше превращается в страсть, разделяемую очень немногими. Возможно ли возвращение кинематографа в прежней форме? И возможен ли социализм без кинематографа?

Фон Баг: Я не пророк, но интуитивно согласен. Нам выпал проклятый шанс жить в мире (почти) без кино (в традиционном, мощном смысле) и (почти) без социализма — и этот мир определенно странное и фальшивое место. Тем больше мне хочется, чтобы кино и социализм вернулись, рука об руку…

Gilliam
Beat
Gilliam
Проводник
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»