18+
24 ИЮНЯ, 2015 // Рецензии

ММКФ-2015: «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе

Самая громкая премьера Московского кинофестиваля — новый фильм Александра Миндадзе, снятый на немецком языке. Кино получилось противоречивое: по крайней мере, авторы «Сеанса» во мнениях о «Милом Хансе, дорогом Петре» не сошлись. Публикуем две рецензии: «против» и «за».

Между запятыми
Андрей Карташов

Лучшее, что есть в новом фильме Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр», — это проезды. В одной из сцен главные герои — немецкие инженеры, отправленные по обмену в СССР делать усовершенствованные линзы, — едут по железной дороге на свой завод. Накануне на заводе по вине одного из них — Ханса — произошла авария, и настроение у всех напряженное; тревожно стучат колеса вагона, по рельсам бежит привязавшаяся к Хансу собака, приставленный к группе переводчик вдруг замечает на грузовике, движущемся параллельно путям, своего двойника. Другая сцена: Ханс догоняет машину, на которой из поселка скрывается Петр — кочегар, присутствовавший при аварии и потому рискующий получить расстрельный приговор за вредительство. Ханс забирается в кузов, перебрасывается несколькими фразами с Петром — каждый говорит на своем языке, и они не понимают друг друга; двое долго едут вместе в молчании, а потом Ханс спрыгивает с грузовика и уходит обратно по лесной дороге.

Эти эпизоды — довольно продолжительные — играют в первую очередь пунктуационную роль, организуя ритм фильма. Свою задачу они выполняют, но из этого приходится сделать грустный вывод: «Милый Ханс, дорогой Петр» — картина, в которой запятые удались лучше того, что между ними. Сюжет, потенциально интересный и превосходно организованный драматургически (могло ли быть иначе у Миндадзе), реализован так, что происходящее понятно только смутно. В мизансцене, построенной на крупных и изредка средних планах, настолько мало воздуха, что непонятно даже то, где происходит действие (слово «поселок» в предыдущем абзаце — только предположение: из окружающей завод натуры мы видим один дом с крыльцом и полторы канавы). Первая сцена — долгий разговор за столом, снятый одним статичным планом, задает эстетику театральной условности; театр потом уходит, но условность остается. Это выглядит так, будто автор исподволь пытается перевести все во внеисторическую абстракцию — скрыть конкретные обстоятельства своего сюжета, которые волей и авторитетом д.и.н. Владимира Мединского объявлены несуществующими и, как известно, стоили Миндадзе цензурного скандала в Министерстве культуры.

«Милый Ханс, дорогой Петр». Реж. Александр Миндадзе. 2015«Милый Ханс, дорогой Петр». Реж. Александр Миндадзе. 2015

Вполне вероятно, что все обстоит совсем иначе, и недостаток пространства объясняется, например, финансовыми причинами. Во всяком случае, ясно, что проблему режиссер осознает: компенсировать эти недостатки призвано ритмическое решение выстроить структуру фильма на контрастах. Кажется, любые два последовательных эпизода устроены по-разному: к примеру, простая режиссура той самой вступительной сцены, где персонажи геометрически рассажены за столом и ровно освещены, сменяется темным эпизодом в поезде, где камера выхватывает их по очереди; затем в сцене со взрывом на заводе вдруг появляется вид от первого лица. В этих решениях, однако, много стандартных ходов: каждый второй режиссер включает субъективную камеру в сценах аварий и взрывов, поскольку состояние шока или контузии — слишком удачный повод разбить повествование шумовыми эффектами, ракурсами с точки зрения лежащего человека и расфокусом. Но это не спасает от постоянного ощущения вакуума. Смотреть на истерику тоже можно максимум минут десять, после чего она утомляет. «Милый Ханс» же весь состоит из истерики: с крика герои переходят только на взволнованный шепот, то и дело прижимаясь друг к другу потными лбами, дерутся и трясут за грудки, что твои братья Карамазовы. Ничто, к сожалению, не искупит и имеющейся в картине эротической сцены, которая начинается игрой в шахматы и заканчивается, в общем, примерно ей же (о подробностях лучше умолчать). Дело тут даже не в чуждом режиссеру немецком материале: просто иногда оптика подводит, и завозные инженеры в этом случае не помогут.

 

 

Мир хрупкий, как стекло
Ольга Касьянова

В заграничном прокате (который, в отличие от российского, уже точно состоится) третья картина Александра Миндадзе будет называться проще: My Good Hans. В ее центре вовсе не дружба советского и немецкого инженера накануне войны, как уже года три обещали различные аннотации фильма, а только милый Ханс, один как перст, — и та радиация предчувствия, которая медленно сводит его с ума. А дорогой Петр, его загадочная русская душа, его жена и дети, — все, кто нашему зрителю понятнее и ближе — все они мелькают исключительно в боковом зрении и расфокусе. Иногда видны одни только затылки. Поэтому первое, что нужно сделать, приступая к новому фильму Миндадзе, это срочно забыть все аннотации и понять, что название тут — не эпистолярная дружеская рифма, как может показаться, а нежное обращение автора, который, безусловно, очень любит и стоящего в центре, но незнакомого Ханса, и едва видимого, но родного Петра.

Как и в фильме «В субботу», перед нами конкретный болезненный исторический момент. Май 1941, по молотово-риббентроповской дружбе немецкие инженеры и советские рабочие вместе изобретают увеличительное стекло нового поколения. Как и в фильме «В субботу», это длинный взгляд в бездну: горнило печки, булькающее стеклянное варево, ощущение приближающегося небытия. Но, повторяясь в мотивах, углубляясь в свою главную тему, Миндадзе создает совсем другое кино. Не задыхающееся, несущееся на всех порах, громко поющее об озлобленной жажде жизни, а тихое, изматывающее и шепчущее о разложении и неизбежности смерти. Вместо явной паники — беспричинная тревога, вместо свадьбы — похороны, вместо плясок под белорусские частушки «ой бражей-бражей» — нацистский парадный марш.

«Милый Ханс, дорогой Петр». Реж. Александр Миндадзе. 2015«Милый Ханс, дорогой Петр». Реж. Александр Миндадзе. 2015

Четверо немцев сидят в гостиной и страшно переживают по поводу технической неудачи. Кричат, дерутся, пьют, говорят по душам. Один печется о закладной на дом, другой мучится от неоправданной амбиции. Третий, Ханс, больше молчит и смотрит красивыми арийскими глазами. Подчеркнуто фертильная Гретхен носит красное платье, вспоминает мужа, который бросил ее и ушел воевать, и красуется в его пилотке. «Патриотичненько», — комментируют коллеги. Нация разлагается, хотя по отдельности все четверо — хорошие люди, заеденные средой и страхом. Тот, что молчит и смотрит, знает это лучше других, видит нависшую над ними черную волну и дрожит от дурных предчувствий. Расшатываясь, он начинает делать резкие движения: взрывает котел, отказывается от любви Гретхен (осторожно: сексуальная сцена с применением шахматного ферзя) и влюбляется в советскую девушку, которая говорит: «Ты еще вернешься». Впечатляет не пророческая сила этой фразы, а то, сколько в медлительном фильме о предчувствии войны подано — мелким, почти закадровым пунктиром, — любви и взаимного тепла. Немецкая овчарка, принимающая на себя пули, мама погибшей на производстве девушки, обнимающая невольного убийцу своей дочери. И, наконец, миражный Петр, дважды спасающий жизнь странного немца. «Мой немой близнец», — представляет он Ханса гостям с кроткой нежностью жениха. После открытых братаний «В субботу» чувства «Милого Ханса…» кажутся не просто тихими — они именно что эзоповски немые, и если зритель не открыт им, не готов быть внимательным и благосклонным, для него вся середина фильма, обрамленная двумя эмоциональными всплесками в начале и конце, покажется невыносимо пустой.

Сам Александр Миндадзе готов к резкой реакции на фильм и предлагает воспринимать его как тест на собственное состояние. Если вам не тревожно на длинной сцене побега Петра (раздолбанная колымага на кривой дороге двигается со скоростью ниже человеческого шага), если глаз режет эксцентричный монтаж (еще более контрастный и рубленный, чем раньше), а слух — сливающаяся в общий гул немецкая речь, — не расстраивайтесь. Лучше радуйтесь своему внутреннему спокойствию, душевному комфорту и отсутствию навязчивых предчувствий. Но если настроение зрителя совпадает с настроением автора, «Милый Ханс, дорогой Петр» раскрывается как необычайно оригинальное и мощное антивоенное кино.

«Милый Ханс, дорогой Петр». Реж. Александр Миндадзе. 2015«Милый Ханс, дорогой Петр». Реж. Александр Миндадзе. 2015

Именно антивоенное, а не патриотическое. Несмотря на то, что в нем есть искренняя антифашистская/просоветская нота: российский режиссер снимает фильм с точки зрения немецкого инженера, и, несмотря на равную человеческую симпатию ко всем героям, он выводит русских с этой перспективы далекими, святыми миражами, а для немцев оставляет в качестве единственной положительной развязки самоубийство. Но сам факт этой немецкой точки зрения, точнее сквозящее в ней утверждение, что немцы — такие же жертвы, как и русские, что наступающий также лишен свободы, как и обороняющийся, что вообще нет наступающих и обороняющихся, а всегда есть просто люди, которых кто-то насильно заставит убивать — все это делает историю универсальной. Авторский голос прощает и не прощает, винит и не винит. И это многих будет раздражать.

Есть в «Милом Хансе…» и на уровне драматургии, и визуальных решений что-то, что делает его «неудобным». Неудивительно, что у него было столько проблем с утверждениями и финансированием, несмотря на актуальность темы. И да, по форме это тяжелое, неуживчивое кино, — особенно на фоне предыдущей работы. Но оно действительно очень нужное. Оно по-новому рассказывает известную гуманистическую истину о том, что нет плохих наций, есть черная волна исторической неотвратимости, которая поглощает каждого отдельного человека. И никто, вообще никто — от нее не застрахован.

Стекло, которое разрабатывают для микроскопов, уже через пару недель может встать в военные бинокли, чтобы одни могли лучше целиться в других. Даже писать такие слова страшно. Каково было снимать об этом целый фильм — не представляю.

Мертвец Каро
Докер Каро
3D
Lendoc
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»