18+
// Блог

Глаз

В издательстве «Сеанс», совместно с издательством «Амфора», вышел сборник современной пьесы «Новая драма». 10 пьес известных драматургов под одной обложкой.

Максим Курочкин

Водитель.
Глаз.
Этцель.

I

Лето. Москва. Троллейбусный парк № 3. Начало шестого утра. Глаз с опаской заглядывает в открытую переднюю дверь троллейбуса 3517.

Водитель. Осторожно.
Глаз. О?
Водитель. Или туда, или сюда.
Глаз. Мирный пастух. Слушаю плохо.
Водитель. Рожай, говорю. Или лезь, или голову убирай.
Глаз. Ты где?
Водитель. Слепой, что ли?
Глаз (отделив водителя от остальных деталей салона). Ты живешь?
Водитель. Тут и живу. Давай, прыгай, он не кусается.
Глаз. Для чего кусать. Мирный пастух.
Водитель. Не кусается, не бодается…
Глаз. Давит?
Водитель. Что?
Глаз. Давит?
Водитель. Ах те… еж…, ни одного ДТП за 10 лет! Я к нему, поганцу….

«…по-человечески.», — мы уже не слышим. Дверь резко закрывается и троллейбус рывком трогается с места. Глаз отпрыгивает метров на десять. Качает легкими воздух, сжигает адреналин.

Глаз. Не кусает? Не кусает? А! Не кусает?! (По-своему он тоже оскорблен в лучших чувствах. Его доверие к людям подорвано.) Не кусает!?

Троллейбус останавливается. Через минуту из него выходит водитель с монтировкой.

Водитель. Эй, дикий! Ты, что, действительно пастух?
Глаз. Мирный пастух. Да. Кусать зачем.

Водитель скрывается в троллейбусе. Выходит назад без монтировки, но с водкой.

Водитель. Давай.
Глаз. Что давай?
Водитель. Мне нельзя, я на вечер купил.
Глаз. Тебе нельзя, а мне?
Водитель. А тебе чего?
Глаз. А тебе чего?
Водитель. Пинком под зад — вот чего. Это, если не задавлю никого. Тьфу, тьфу, тьфу. (Идет через всю сцену стучать по тополю. Возвращается.) Стакан есть?

Глаз подставляет ладонь лодочкой.

Водитель (понимающе). Не москвич. (Наливает.) Я тоже. (Делает глоток из бутылки. Глаз растопыривает пальцы — проливает водку на асфальт.) Наши все разъехались — уже не те деньги. Я тестю звонил, он говорит, какого хрена… Хохол? А то я смотрю — как эти носят… Это что — парик у тебя? Жалко, что не хохол. (Пьет.) Почти все разъехались. Он, думает, кабанов завел, так царь горы? Что мне с его кабанов? Жрут, как свиньи, а колоть их кто? Пушкин?
Глаз. Я не пушкин, я другой.
Водитель. Думает, я ему убийца? Отакое он видел? (Показывает неприличный жест.) Может, ты русский какой-нибудь?
Глаз. Гунн.
Водитель. Я же вижу. Ладно, поехали, а то на маршрут опоздаем.
Глаз. Что такое «маршрут»?
Водитель. Ты совсем дикий?
Глаз. Немножко.
Водитель. Поехали, город покажу.
Глаз (воодушевляясь). Воду покажешь?
Водитель. Покажу.
Глаз (не веря своему счастью). Траву покажешь?
Водитель. Покажу. Тебе много травы надо?
Глаз (честно). Очень.
Водитель. Ботанический сад подойдет?
Глаз. А Ботанич пустит?
Водитель. Куда?
Глаз. В сад.
Водитель. Кто?
Глаз. Ботанич.
Водитель (решительно). Поехали. (Идет к троллейбусу.)
Глаз (призвав своих примитивных богов). Поехали. (Бежит на кривых ногах вслед за водителем.)

II

Мытищи. Походный шатер Этцеля, короля гуннов.

Этцель. Говоришь, плохая трава?
Глаз. Глаз видел, что трава плохая — много деревьев. Глаз видел, что тропы узкие — сорок всадников не смогут ехать в ряд. Глаз видел, что тропы плохие, твердые — копыта коней сотрутся на таких тропах. Глаз видел, что ручей слишком мал, чтобы напоить войско Повелителя Вселенной, берега обрывистые, каменные, к воде не подойти. Глаз слышал, что всегда проблема въехать на проспект мира, Глаз видел пробки на полянке. Глаз слушал информацию от клуба ангел. Глаз бранился с железными сайгаками и ездил в саркофаге с рогами. Серые пастухи просили у Глаза паспорт, и Глаз дал им маленькие рыжие шкурки, и пастухи теперь тоже служат Повелителю Вселенной. Глаз не видел ни одного вооруженного мужчины, но на скалах, высоких, как сто шатров, я видел бога с арканом и имя этого бога Мал-Боро.
Этцель. Чем богато стойбище?
Глаз. Тучными псами и капищами. Баранов нет, коней нет, козлов нет. Женщин мало, и все хорошие торгуют на базарах. Говорят, красавицы есть еще и на вокзалах, но по нашему маршруту не было ни одного.
Этцель. Что такое «маршрут»?
Глаз (машинально). Ты совсем дикий?
Этцель. Что?
Глаз (в ужасе, скороговоркой). Ты с овсом до Киева караваны гнал! Ты сов семьдесят кием своим сразил! Ты всем диктуешь свою волю! У-ф.. Да пребудет милость Твоя с недостойным слугой Твоим!
Этцель. Продолжай.
Глаз (лирично). Маршрут… О, маршрут! Маршрут, это… Это… Это двери закрываются, это на линии действует контроль, это жаркий день, места для инвалидов, яркие краски летнего города, фонтаны и парки, поцелуи влюбленных, приветствия знакомых водил, щиты реклам, голуби, крики, звуковые сигналы. Это о вещах, оставленных пассажирами, сообщайте водителю, это пенсионеры через передние, остальные через остальные, это музыка, это город, это Москва.
Этцель. Москва? Финское что-то?
Глаз (все еще грезя). Это финское что-то, это наше все…
Этцель. Ты мне главное скажи — боевые слоны пройдут?
Глаз (очнувшись). Боевые слоны? (Решительно.) Нет! Боевые слоны — не пройдут. Провода низко.
Этцель. Ну и пес с ними. Обойдемся без слонов. Иди, скажи гуннам решение короля гуннов. Выступаем!
Глаз. Выступаем. (Пятится.) Выступаем. Выступаем.

Пятясь, Глаз выбирается из шатра. Снаружи слышен его голос.

Глаз. Слушайте, гунны, решение короля гуннов. (Пауза.) Выступаем!

Снаружи слышен рев миллионов всадников и ржанье миллионов коней. Этцель улыбается в усы. Погружает руки в блюдо с пловом.

III

На маршруте.

Водитель. О, где пропадал?
Глаз. Да так — дела были.
Водитель. Это твои в городе?
Глаз. Мои.
Водитель. Я сразу так и подумал. Ритка сомневалась, а я сразу просек — его орлы. Ритку помнишь еще?
Глаз. Ритку помню. Привет ей передавай.
Водитель. Сам и передашь. Приходи вечером, она тоже будет. Только не поздно — я сегодня в пять сменяюсь.
Глаз. Приду. (Подумав.) Обязательно. Что приносить?
Водитель. Ничего не надо, все есть.
Глаз. Ладно, сам что-нибудь придумаю. Слушай, я к тебе за консультацией…
Водитель. Валяй.
Глаз. Не знаешь, никто из знакомых квартиру недорогую не сдает?
Водитель. Так, навскидку…
Глаз. Можно без мебели, лишь бы метро рядом.
Водитель. Тьфу, что ж я думаю! У Ритки подруга в агентстве работает — у нее и спросишь. Тебе срочно? Слушай, я тогда лучше ей сам из диспетчерской позвоню, а вечером она уже результат скажет.
Глаз. Спасибо, выручил.
Водитель. Чепуха. Ты только не опаздывай.
Глаз. Не опоздаю.

Глаз перестраивается во внешний ряд и сворачивает на улицу Кибальчича. За хвостом его низкорослой кобылы трусит жеребенок. Вдруг Глаз останавливает лошадь и оборачивается к удаляющемуся троллейбусу.

Глаз. Э-э-й!
Водитель. Че-го?
Глаз. И телевизор… желательно.

ЗАНАВЕС

Анатолий Белый* о Максиме Курочкине:
Когда мы играли «Кухню» Курочкина, я видел, как просторно в этой пьесе моим коллегам. Это прекрасный материал для актера, раздолье для фантазии. С одной стороны, в стиле, в слоге чувствуется мощная интеллектуальная подпитка, с другой — автор с иронией относится к себе и к своим персонажам, поэтому в его пьесах нет умствования, засушенности. У Максима пытливый, сомневающийся ум, окружающий мир он препарирует по-своему.
Герои его пьес одновременно жизненны и фантасмагоричны, оторваны от земли, от реальности, как будто они из зазеркалья. Есть в них что-то, что заставляет насторожиться, внимательно вглядеться.
Ко всякому драматургу нужно найти ключ. Очень может быть, что к Курочкину ключ ещё не найден.

*Российский актер, играл в спектакле «Театрального товарищества 814» по пьесе «Кухня», в спектакле Центра драматургии и режиссуры «Трансфер».

Proskurina
Allen
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»