18+
// Фестивали

Венеция-2013: Кино в ситуации Дон Кихота

Мария Кувшинова объясняет, почему председатель венецианского жюри был так не прав, наградив то, что он наградил.

«Священная GRA». Реж. Джанфранко Рози, 2013

Прошло уже несколько дней, а я все еще считаю венецианское распределение призов смысловой катастрофой, от которой старейший кинофестиваль мира нескоро оправится, если оправится вообще. Почему?

Как-то раз я оказалась в белорусском Полоцке, где в начале XVI века родился и жил самый восточный из первопечатников — Франциск Скорина. В городском музее стояла копия его печатного станка, и я остолбенела от осознания: все 500 лет — с момента своего изобретения — этот процесс выглядел примерно одним и тем же образом (с поправкой на усовершенствования пресса). И только сейчас, на наших глазах, он стал другим — тем, что в Википедии называется «печатью без применения вещественных печатных форм».

С кино примерно та же фигня. Все тренды последних десяти лет — монструозные детские франшизы в индустриальном кино, радикальное замедление нарратива в авторском, упоительное открытие новых территорий («Вы уже видели новую микронезийскую волну?»), побег талантливых профессионалов на телевидение — складываются в один большой не тренд даже, но факт.

На протяжении всей своей истории — с момента изобретения — кино было главным развлечением цивилизованного человечества, и только сейчас, на наших глазах, оно таковым быть перестало. С началом цифровой революции поток вышвырнул кино на берег, а самом потек дальше, бурля котиками, роликами, базфидами, твитами, инстаграмами, сериалами, компьютерными играми и проч. (да, ваши сериалы — это котики, давайте больше не будем делать вид, что они кино).

«Бродячие псы». Реж. Цай Минлян, 2013

Теперь место кинематографа там же, где до него оказались, например, литература или театр — сбоку. Это не значит, что кино стало менее интересным, это значит, что оно было рекой, а стало островом. И остров этот точно меньше, чем остров дигитальных котиков, но точно больше, чем остров, скажем, театра.

Говорят, средний образованный европеец читает одну книгу в год, и это книга, которая получила Нобелевскую премию. Теперь средний европеец, который в 60-х раз-два в неделю ходил на условного Висконти, а потом раз-два в неделю смотрел условного Висконти по телевизору, придет в кинотеатр один или два раза за год на фильм, который получил Пальму и, может быть, если повезет, на фильм, который получил Льва.

Не надо себя обманывать: кинофильмы чуть сложнее «Железного человека» больше не конкурируют за время зрителя с сериалами и компьютерными играми. Они остаются символом веры для фанатиков (как идея рыцарства — для Дон Кихота), а у остальных, нормальных людей иногда вызывают любопытство, для этого они должны быть хорошо упакованы и не должны разочаровывать после вскрытия упаковки. Все.

На осознание этого факта ушло десять лет, многие так ничего и не поняли — например, взыскующий большого стиля Михалков, или чиновники Минкульта, до сих пор мыслящие российский кинематограф в цифрах семидесятых годов, когда каждый приличный фильм смотрело миллионов по двадцать. Так уже не будет.

«Мисс Жестокость». Реж. Александрос Авранас, 2013

Не понимает этого ни Бертолуччи, ни, похоже, новый/старый директор Венецианского фестиваля Альберто Барбера, включивший в конкурс сразу два совершенно необязательных документальных фильма, один из которых — «Священная GRA» Джанфранко Рози — в итоге и победил.

Еще в нулевые удавалось через кураторский отбор и фестивальные призы назначать гениев, инерция авторитета была такова, что даже очень скучное кино можно было высидеть и даже полюбить от одной мысли о том, что оно призовое, как лошадь. Теперь все по-другому. Это не венецианский лев повышает шансы на долгую прокатную жизнь картины, а неудачная картина топит в канале венецианского льва. Коллега с документальной специализацией объяснила, что после первого часа «GRA» (фильм состоит из многочисленных сценок, снятых на кольцевой дороге вокруг Рима) происходит накопление вещества, и количество переходит в качество. Охотно верю, но пока оно куда-то там перейдет, все зрители, случайно заглянувшие на Золотого льва, уйдут, уснут и в очередной раз убедятся в том, что фестивальное кино — это скучно, а документальное кино — это скучно вдвойне.

Дальше, гран-при: «Бродячие псы» Цай Минляна — картина, состоящая из невероятной красоты статичных кадров (заголовок на «Кинопоиске»: «Цай Минлян остановил время, как в «Матрице»), которые в 2013-м могут восхитить только человека, никогда не видевшего ни instagram, ни tumblr. И вот я, средний европейский зритель, который смотрит два «важных фильма» в год, оказываюсь перед экраном, где во первых строках семь или восемь минут дрыхнут дети. Вздремну и я.

Про режиссерский приз греческой картине «Мисс Жестокость» хочется сказать, не упоминая имени ее автора: фильм со спекулятивным названием и сюжетом (никакой «мисс» там нет, а есть отец семейства, насилующий и продающий своих детей) беззастенчиво и бездарно копирует визуальные и концептуальные находки греческой новой волны — от «Клыка» до «Аттенберга»; вышло так, приз за режиссуру в Венеции получили кроссовки «Абибас».

«Том на ферме». Реж. Ксавье Долан, 2013

Итак, три блистательно бездарных решения в ситуации, когда кинематографу как никогда необходимо быть классным, смотрибельным, не подкачать, не обмануть того самого зрителя, который смотрит одну каннскую Пальму в год (и Канны, надо сказать, не подводят; «Жизнь Адель», которую Борис Нелепо грозился забыть за три минуты, я вспоминаю каждый день, и вовсе не из-за своего увлечения гомосексуализмом).

Я знаю, что Виталию Манскому и его коллегам нравится заголовок «Венецианского льва впервые получил документальный фильм». Дело не в том, что «Том на ферме» Ксавье Долана так уж хорош (самая лучшая, на мой взгляд, работа в конкурсе — «Побудь в моей шкуре» Джонатана Глейзера, однако, она слишком неоднозначна). Но заголовок «Венецианского льва получил самый молодой режиссер в истории кино» сослужил бы фестивальному движению лучшую службу (и не надо бла-бла-бла про «инфантильное кино»: раз в конкурс включено, значит заранее как бы достойно).

Кинематограф стал библиотекой Дон Кихота, фанатики будут сидеть в ней, как сидели, но, чтобы о нем слышали остальные, иногда надо отправляться в поход, и этот поход должен быть интересным. На данном этапе все. Viva il cinema.

Между рядами
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»