18+
19 МАЯ, 2014 // Фестивали

Канны-2014: Камень, кровь, зола, бумага

В каннском конкурсе показали «Звездную карту» — фильм-стихотворение Дэвида Кроненберга.

«Звездная карта». Реж. Дэвид Кроненберг. 2014«Звездная карта». Реж. Дэвид Кроненберг. 2014

Место действия — два голливудских дома. В одном живет стареющая актриса (Джулианна Мур), которая надеется сыграть роль собственной давно погибшей матери — легенды черно-белого кино — в картине молодого талантливого режиссера (хотя героине объясняют, что «он совсем не Пи-Ти-Эй»). Другой особняк — резиденция сверхуспешного психотерапевта (Джон Кьюсак), его жены (Оливия Уильямс) и их сына — 13-летнего миллионера, наркомана и звезды популярной франшизы «Плохой бэбиситтер». В оба дома пытается проникнуть (и проникает) девушка из Флориды (Миа Васиковска), которая подружилась в твиттере с Кэрри Фишер и надеется с ее помощью покорить Лос-Анжелес. Девушка в любую погоду ходит в длинных черных перчатках; с ее появлением начинают приоткрываться мрачные тайны, из шкафов выходят скелеты, а из бассейна поднимаются утопленники. И живые, и призраки повторяют про себя стихотворение Поля Элюара «Свобода». Роберт Паттинсон играет wannabe-актера и драматурга, а пока что водителя  лимузина. Это альтер-эго автора сценария Брюса Вагнера, который начинал так же; в «Звездной карте» он суммирует свои многолетние наблюдения за потайным Голливудом.

«Звездная карта». Реж. Дэвид Кроненберг. 2014«Звездная карта». Реж. Дэвид Кроненберг. 2014

Первая часть фильма состоит из индустриальных шуток (понятых если не каждому, то многим: голливудское кино — язык универсальный) и каскадного неймдроппинга («Харви — это Харви»); пойманный в ловушку сатирической комедии, зритель не сразу замечает веющий над лужайками ядовитый ветерок инцеста и почти не ждет оправданной жестокости. «Почти» — потому что после нескольких осечек ложного саспенса становится понятно: без крови тут не обойдется.

Первый вопрос, который возникает на выходе, после двух часов стремительного обмена колкостями, опасными признаниями и смертоносными ударами: «А в чем, собственно, смысл?». Смысла, вывода, глубины здесь нет, и не надо. «Звездная карта» начинается как аттракцион, а заканчивается как всхлип — после такого кино каждое животное грустит. Это фильм-стихотворение Кроненберга. Так же, как «Выживут только любовники» были стихотворением Джармуша, а «Корпорация Святые моторы» — стихотворением Леоса Каракса. Как и они, Кроненберг остро чувствует и передает готический дух современной технократической цивилизации; как и они, в финале он совершает (или пытается совершить) чудо превращения мрака в свет.

***

Поль Элюар. «Свобода»

На школьных моих тетрадях
На столе моем на деревьях
На песке на снегу пушистом
Я пишу твое имя

На всех прочтенных страницах
На страницах белых и чистых
Камень кровь ли зола ли бумага
Я пишу твое имя

На золоченых картинках
На оружье воинов храбрых
На королевских коронах
Я пишу твое имя

На джунглях и на пустынях
На гнездах птиц и на дроке
На отзвуке моего детства
Я пишу твое имя

На чудесах полуночных
На корке насущного хлеба
На всех временах года
Я пишу твое имя

На всех лоскутках лазури
На пруду где солнце и ряска
На лунной озерной ряби
Я пишу твое имя

На полях и на горизонте
На крыльях птиц перелетных
На мельнице мелющей тени
Я пишу твое имя

На дуновенье рассвета
На кораблях и на море
На горе помешавшейся с горя
Я пишу твое имя

На пене вскипающей тучи
На каплях грядущей бури
На дожде проливном и скучном
Я пишу твое имя

На всех искрящихся формах
На перезвоне всех красок
На зримой истине мира
Я пишу твое имя

На тропинках проснувшихся утром
На путях и на перепутьях
На бурлящем разливе улиц
Я пишу твое имя

На каждой лампе зажженной
На каждой гаснущей лампе
На домах где когда-либо жил я
Я пишу твое имя

На двух половинках плода —
Спальне в зеркале отраженной
На кровати — пустой ракушке
Я пишу твое имя

На пороге входной моей двери
На вещах простых и привычных
На дыханье огня животворном
Я пишу твое имя

На теле себя мне дарящем
На лицах друзей моих верных
На всякой руке открытой
Я пишу твое имя

На хрупком стекле событий
На губах внимательных чутких
Над молчаньем и над тишиною
Я пишу твое имя

На укрытьях моих разоренных
На моих маяках разбитых
На стенах тоски безысходной
Я пишу твое имя

На разлуке без мысли о встрече
На одиночестве голом
На ступенях к смерти ведущих
Я пишу твое имя

На здоровье вернувшемся снова
На опасности миновавшей
На надежде без воспоминаний
Я пишу твое имя

И силой единого слова
Я вновь возвращаюсь к жизни
Я рожден для того чтобы знать тебя
Чтоб тебя называть
Свобода.

(Перевод Ольги Седаковой)

Ковалов
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»