18+
16 НОЯБРЯ, 2010 // Блог

Николай Эрдман, «Киносценарии»

Сегодня мы отмечаем 110-летие со дня рождения драматурга Николая Эрдмана. В конце этого года к его юбилею «Сеанс» выпустит первый сборник киносценариев Эрдмана. Мы публикуем фрагмент из киносценария Эрдмана и Шварца «Каин XVIII», который войдёт в книгу.

«В кино я не пришёл, а зашёл», — говорил Николай Робертович Эрдман (1900–1970) на съёмках своего первого фильма «Митя». История о том, как человек «шёл в комнату, попал в другую» в истории советской литературы повторялась не раз. В детскую поэзию и драматургию из-за цензурных условий пришла целая плеяда замечательных писателей, которые в иной ситуации, вероятно, занимались бы литературой «взрослой». Писатели, пробовавшие свои силы в кинодраматургии (а пробовали многие: Шварц, Олейников, Зощенко, Олеша, Введенский — всех не перечислишь), обычно делали это ради заработка или просто потому, что не было другой работы. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Неудивительно, что и Эрдман до сих пор известен только как автор двух замечательных пьес: «Мандат» (1925) и «Самоубийца» (1928) — хотя он продолжал работать как драматург до самой своей смерти: писал для эстрады, цирка и, главным образом, для кино.

Считалось, что его киносценарии, написанные на заказ, имеют мало общего с «настоящими» произведениями драматурга. «Эрдмановское, но не Эрдман», — так определил режиссёр Леонид Трауберг всё, что было написано после «Самоубийцы». Однако можно найти и противоположные суждения. Из воспоминаний Андрея Хржановского: «Мне приходилось сталкиваться с такой точкой зрения, что писание киносценариев для мультиликационных фильмов было для Н. Р. Эрдмана чем-то вроде отхожего промысла, способом зарабатывания на жизнь. Так могут говорить лишь люди, не видевшие (и не слышавшие!) ни одного из эрдмановских шедевров, созданных в этом виде кино. А уж те, кому довелось видеть рукописи этих сценариев, написанных мелкими аккуратными буквами, имитирующими печатный шрифт, со следами бесчисленных правок — свидетельством упорной, как всегда, работы над словом, — эти очевидцы могут с полным основанием подтвердить более чем серьёзное отношение Н. Эрдмана к работе на этом поприще. Впрочем, на иное отношение к любой работе, связанной с вымыслом и словом, Эрдман был не способен».

«Пора бы собрать все сценарии Николая Робертовича и опубликовать их, — писал Эраст Гарин. — Мне кажется, что они могли бы послужить материалом для повторных и, может быть, более совершенных экранизаций». Эрдман написал более пятидесяти игровых и анимационных сценариев. В будущем, вероятно, будут изданы они все — вместе с его неизвестными работами для театра, цирка и эстрады. Для первого сборника кинодраматургии Эрдмана мы постарались выбрать самые репрезентативные сценарии: в книгу войдут и анимационные сценарии, и сценарии художественных фильмов — как немых, так и звуковых. Бóльшая часть материалов публикуется впервые. Сборник будет снабжён научным комментарием, в одном из приложений будет дана подробная информация о сценариях, не вошедших в сборник.

Николай Эрдман (1920-ые годы)

В блоге мы публикуем фрагмент из киносценария «Каин XVIII», который был написан Эрдманом в соавторстве с Евгением Шварцем. Об истории этого сценария, которая была исследована театроведом Е. М. Биневичем, — несколько слов.

Осенью 1956-го года Надежда Кошеверова, поставившая знаменитую «Золушку» по сценарию Шварца, предложила драматургу экранизировать его пьесу «Тень». Но снова обращаться к известной пьесе, погружаться в хорошо освоенный материал — это было не так просто. Шварц решил переработать другую свою пьесу, непоставленную и неопубликованную, — «Голый король». Теперь сценарий стал называться иначе: «Два друга, или Раз, два, три!..». В последние годы Шварц много и часто болел, соответствовать ленфильмовским срокам не удавалось. Драматург умер в начале 1958-го года, не успев написать свой сценарий.

После его смерти вдова Шварца Екатерина Ивановна перепечатала рукопись сценария «Два друга». Получилось около сорока машинописных страниц, — вероятно, треть задуманного текста. Чтобы завершить сценарий, студия пригласила Николая Эрдмана. В архиве внучки Е. Л. Шварца Марии Олеговны Крыжановской хранится машинописный вариант сценария «Два друга», — вероятно, этот же текст оказался в руках Эрдмана, который, используя первые черновые сцены, должен был сделать законченный сценарий. Написанные Шварцем сцены Эрдман сильно сократил. Необходимо было слегка приглушить в них особенный «шварцевский» элемент — поскольку Эрдман всё равно не мог бы продолжить сценарий в «шварцевской» манере. Писали, что «Каин XVIII» — это «суп из топора» (первоначальный вариант полностью растворился в готовом сценарии) и что Шварц с Эрдманом «как масло и вода», их нельзя смешивать. Известный фильм Н. Н. Кошеверовой и М. Г. Шапиро говорит об обратном: смешивать можно.

Анна Ковалова, редактор-составитель сборника «Киносценарии» Николая Эрдмана.

Николай Эрдман (рисунок Николая Акимова)

Евгений Шварц и Николай Эрдман «Каин XVIII»

Фрагмент сценария

Конная статуя. Лошадь поднялась на дыбы. На коне гордо сидит всадник в королевской мантии и короне. (За кадром звучит воинственный марш.)

На постаменте надпись: «Каину XVIII от верноподданных подданных».

Вокруг статуи стоят караульные с алебардами и мушкетами. Звучит марш.

Мимо собравшихся на площади зевак торжественным шагом в полной парадной форме идут три королевских чиновника. У первого в руках табурет с королевскими гербами, у второго — граммофон с огромной трубой, у третьего — пластинка. Из граммофона несутся звуки марша. Толпа увеличивается. Подходят заинтересовавшиеся прохожие.

— Внимание, внимание, внимание!

Ставит табурет на мостовую первый чиновник. Марш прекращается.

— Слушайте, слушайте, слушайте!

Водружает граммофон на табурет второй чиновник.

— Кабинет министров наговорил новую пластинку! — объявляет третий и кладёт пластинку на диск.

Толпа горожан, окружившая граммофон, замирает.

Граммофон. У граммофона чиновник.

— Верноподданные наши подданные! — раздаётся из трубы мужской голос.

— Сегодня в семь сорок утра неизвестный голубь оставил известный след на статуе нашего обожаемого короля.

Все головы поворачиваются в сторону статуи.

На чугунном лбу всадника виден след голубиного помёта.

Дежурный офицер, стоя на верхушки стремянки, бережно вытирает лоб всадника.

Голос за кадром:

— Дабы пресечь повторение подобного преступления, кабинет министров вынес следующие постановления…

Королевские чиновники снимают головные уборы, склоняются в поклоне.

— Имеющиеся в нашем королевстве голубятни, — гремит труба, — должны быть разрушены, голубятники арестованы.

Через толпу пробивается мальчишка и, всхлипнув, убегает. Вслед ему несётся: «…Голуби уничтожены, книги по голубеводству сожжены».

Точка через граммофон на толпу.

— Блюдо «голубцы» отменяется, слова: «голубь», «голубка», «голубчик», а также глагол «приголубить» — объявляются нецензурными.

Молоденькая женщина в страхе зажимает ладонью губы что-то нежно шептавшего ей на ухо мужчины.

Крупно — труба:

— Бей голубей!

За кадром раздаётся залп.

(Точка на небо.) Взвивается стая белых голубей, заполняя кадр.

Поднятые дула мушкетов. Залп.

Сотни голубей летят по небу, удаляются.

Точка снизу.

— Да здравствует король! — гремит труба на площади.

— Да здравствует король! — восторженно подхватывают чиновники, в знак приветствия поднимая левую ногу.

Толпа реагирует по-разному. Некоторые высоко задирают ногу, некоторые лениво поднимают её, некоторые топчутся на месте. […]

Кадр из фильма «Каин XVIII» (режиссёры Надежда Кошеверова и Михаил Шапиро, 1963-ий год)

Высокий длинный забор. Выкрашен он в полоску, как шлагбаум или старинные верстовые столбы. За забором виднеются верхушки башен, крыши, шпили.

Вдоль забора тянется надпись: «Граница». На воротах вывеска: «Владения короля Каина XVIII». Камера панорамирует на дорогу.

По дороге, ведущей к владениям Каина, на взмыленном коне скачет королева Власта.

Она подъезжает к воротам, слезает с лошади, привязывает её к пограничному столбу и идёт к калитке.

На калитке, возле звонка, табличка с надписью:

«Королю — один звонок.
Первому министру — два звонка.
У министра финансов звонок не работает».

Королева дважды дергаёт за ручку звонка и отходит.

Калитка чуть приоткрывается, в образовавшуюся щель кто-то выглядывает. Затем калитка распахивается, и на дороге появляется очень живой человек, лет шестидесяти. Одет он с придворным великолепием, но несколько на военный лад.

— Ваше Величество, — расшаркивается он, походя к королеве, — какая, говоря прямо, радость. Здравствуйте.

— Здравствуйте, премьер! — Отвечает королева, подвязывая своему коню торбу с овсом.

Вытерев руку о платье, сует её премьеру для поцелуя.

— Говоря напрямик, вы по личному делу или по политическому? — почтительно целуя руку королеве, спрашивает премьер.

— По лично-дипломатическому, — хлопает его по плечу королева.

— Заходите, пожалуйста!

Первый министр распахивает калитку, пропуская Власту вперёд. Калитка за ними автоматически закрывается.

(С внутренней стороны забора.)

Королева переступает порог и отшатывается от ослепительного облака, которое, внезапно возникнув, тут же исчезает.

— Что это, взрыв? — пугается она.

— Вспышка, — отвечает премьер, запирая калитку.

— Недовольства? — тревожится королева.

— Магния.

Первый министр накидывает цепочку и подходит к королеве.

— Грубо говоря, это первый акт нашего гостеприимства. Каждый входящий в нашу страну автоматически фотографируется. Анфас и профиль.

— Зачем? — спрашивает королева.

Премьер: На добрую память.

Королева: Кому?

Премьер: Начальнику тайной полиции.

Королева: Удобно.

— Говоря примитивно, мы самая удобная страна в мире, — говорит премьер, беря королеву под руку и вступая с ней на территорию своего государства.

Перед ними ровные дорожки, подстриженные деревья. Всё утопает в цветах, но цветы не имеют цвета.

— Возьмём, к примеру сказать, цветы.

Премьер подходит к ящику, на котором один под другим расположены нарисованные разных цветов кружки. В каждом кружке щель. Министр вынимает из кармана монету и, любезно улыбаясь королеве, опускает её в щёлку на голубом кружке.

Бесцветные цветы становятся ярко голубыми.

Премьер отходит от ящика. Королева аплодирует.

— В таком разе, может быть, мы перейдём к делу? — интересуется премьер, подходя к королеве.

— Давно пора, — соглашается она.

Они подходят к фонтану. В круглом водоёме стоит бронзовый фавн с поднятыми вверх руками. На руках покоится чаша, из которой вытекает вода. У фонтана стоят два жандарма. Один с рыжей бородой, другой с чёрной.

— Эй, жандармы! — командует премьер.

— Слушаем, ваше сиятельство! — вытягиваются они перед министром.

— Заткните уши!

Премьер подвигает королеве кресло. Она садится. Жандармы вынимают из карманов пробки и затыкают уши. Премьер садится напротив королевы.

— Жандармы! — орёт премьер, — Можете идти, официально говоря, в кабак и выпить за моё здоровье.

Жандармы стоят как вкопанные.

— Ну, значит, действительно ничего не слышат, — говорит премьер королеве, — начнём?

Кадр из фильма «Каин XVIII» (режиссёры Надежда Кошеверова и Михаил Шапиро, 1963-ий год)

Королева плотнее усаживается в кресло и решительно заявляет:

— Моя дочь Милада хочет выйти замуж за вашего короля.

Раздаётся звук, похожий на выстрел. О щёку премьера что-то ударилось.

— Террор!.. — вскрикивает он и хватается за щёку.

— Никак нет, ваше сиятельство!.. — подбегая к премьеру, говорит чернобородый жандарм. — Пробка!

Он наклоняется и поднимает с земли пробку из-под шампанского. Показывает её премьеру.

— Откуда же она вылетела? — недоумевает министр.

— Из уха.

— А почему с выстрелом?

Чернобородый вытягивается в струнку:

— Потому что из-под шампанского, ваше сиятельство. По привычке.

— Заткни её назад. И если она опять вылетит из уха, ты вылетишь из жандармерии, — рявкает министр.

Жандарм, затыкая ухо пробкой, выходит из кадра.

— Повторите ещё раз, ваше величество, — потирая виски, обращается премьер к королеве.

— Моя дочка Милада хочет выйти замуж за вашего короля, — смотря в упор на министра, говорит королева.

Достаёт из сумки портрет принцессы и кладёт его на стол.

— А зачем, говоря наивно, ей это нужно? — рассматривая портрет, спрашивает министр.

Поднимает глаза и с любопытством смотрит на королеву.

— Влюбилась! — упёршись руками в бока, спокойно отвечает королева Власта.

Чернобородый жандарм хватается за ухо, удерживая пробку, которая, по-видимому, опять чуть-чуть не выстрелила. Рыжебородый, исподтишка, грозит ему кулаком.

Премьер и королева. На втором плане — жандармы.

— Влюбилась?.. Значит, говоря, как сказал поэт: «Любовь зла, полюбишь и…»…

Премьер не заканчивает цитаты и подозрительно оглядывается на жандармов. Жандармы стоят как вкопанные.

— Ох, уж мне эти поэты! — вздыхает премьер. — Ну ладно, любовь любовью, — переходит он на деловой тон, — а какое, оптимистически говоря, приданое?

— Сто тысяч, — отчеканивает королева.

— Кому?

— Королю.

— И?

— Сто без «и», — стоит на своём королева.

Улыбка исчезает с лица премьера.

— Такая сумма короля не устроит, — сухо роняет он, приняв безразличный вид.

Королева понимающе улыбается.

— Хорошо, можно и с «и», — соглашается она.

— С какими? — на лице премьера вновь появляется улыбка.

— Королю пятьдесят и вам пятьдесят.

Королева протягивает премьеру руку, тот отстраняется, говоря с достоинством:

— Такое «и» меня не устроит.

— Какое же вас устроит? — начинает терять терпение королева.

— Королю сорок и мне шестьдесят, — быстро решает первый министр.

Королева встает. Они хлопают друг друга по рукам, как два купца.

— Договорились!

— Не совсем, — вдруг спохватывается премьер. — Невеста нашего короля должна быть голубой крови.

Власта возмущенно говорит:

— У моей дочери кровь голубей…

— Тссс! — премьер машет на королеву руками и продолжает быстрым шёпотом, косясь на жандармов: — Ваше счастье, что, кроме меня, вас никто не слышал.

— А что я такое сказала? — таким же торопливым шёпотом, спрашивает королева.

Премьер отводит королеву в сторону, подальше от жандармов.

— Вы сказали про голубей… — говорит он ей на ухо. — А голубь у нас в королевстве — нецензурная птица.

Королева хохочет и громко говорит:

— Вы меня не поняли. Я сказала, что кровь моей дочери голубей, чем эти цветы. — Она указывает на трельяж с ярко голубыми цветами.

— Говоря языком медицины, вы меня успокоили, — кланяется премьер.

Точка на ворота.

— Значит, я могу ехать? — королева направляется к калитке.

— Погодите! — останавливает её премьер. — Сначала мы подарим вам пушку.

— Пушку? — удивлённо поворачивается к нему королева. — А зачем мне она?

— Чтобы защищаться!

— От кого?

— От того, кто на вас нападёт.

— А на меня никто никогда не нападал, — протестует королева.

— Это потому, что у вас не было пушки… — старается втолковать королеве премьер. — …А как только у вас появится пушка, да, не дай бог, куда-нибудь выстрелит, обязательно нападут.

Премьер подходит к жандармам. Он толкает рыжебородого и кричит:

— Откупорьтесь! — тыкает себя в ухо, показывая, что надо сделать.

Жандармы вынимают из ушей пробки.

— Говорю, говоря секретно, — обращается он чернобородому. — Проводи Её Величество в арсенал.

Премьер низко склоняется перед королевой. Королева и чернобородый жандарм уходят.

— А ты беги за начальником тайной полиции. Живо! — говорит премьер рыжебородому.

Жандарм убегает.

Премьер подходит к автомату. Оглянувшись по сторонам, он достаёт из кармана ключ, открывает ящичек, в который попадают опущенные в автомат деньги. Выгребает их, кладёт в карман.

Кадр из фильма «Каин XVIII» (режиссёры Надежда Кошеверова и Михаил Шапиро, 1963-ий год)

— Вы меня звали? — раздается чей-то голос.

Премьер вздрагивает и пытается незаметно сунуть ключи в карман.

К премьеру неторопливой походкой подходит человек средних лет. Он элегантен, у него усталое безразличное лицо. Опирается на тонкую трость.

— Ах, это вы, господин начальник тайной полиции. Очень рад.

Премьер берёт его под руку и отводит в сторону поближе к фонтану.

— Почему, говоря без свидетелей, принцесса Милада хочет выйти замуж за нашего короля?

Начальник тайной полиции с величайшим безразличием пожимает плечами.

— Ах, не знаете? — кипятится премьер.

— Знаю, я всё знаю, — устало отвечает начальник полиции, — где бы, кто бы, с кем бы, там ли, сям ли, о том ли, о сём ли, мне всё известно!

— Ах, вот оно как, хорошо-с! — раздражается ещё больше первый министр. — Вот вы мне и скажите. С кем я только что разговаривал и о чём?

Начальник тайной полиции смотрит на премьера из-под полуопущенных век.

— Сейчас скажу. Агент номер двести четырнадцать, ко мне! — говорит он в пространство, ни к кому не обращаясь. Терпеливо опирается на палку.

Бронзовая фигура, украшавшая фонтан, спрыгивает с постамента и, страшно чихая и кашляя, побегает к начальнику тайной полиции.

— С кем разговаривал господин премьер? — спрашивает он, подпирая себя тростью и принимая почти горизонтальное положение.

— С королевой Властой, — сипя простуженным голосом, отвечает бронзовая фигура.

Премьер шатается, издаёт какой-то странный звук.

— О чём? — слегка скосив глаза в сторону премьера, спрашивает начальник тайной полиции.

— О том, что принцесса Милада влюбилась в нашего короля. На что господин министр ответил: «Любовь зла, полюбишь и…»

Премьер падает в кресло и теряет сознание.

— Приведи его в чувство! — произносит начальник полиции, не глядя на премьера.

Агент № 214 опускает чашу, набирает в рот воду и опрыскивает премьера.

— Где я? — медленно открывая глаза, спрашивает первый министр.

Точка через агента на начальника полиции.

— Пока ещё здесь, — меланхолично говорит начальник полиции и снова обращается к своему агенту. — О чём они разговаривали?

Агент № 214 достаёт из-за кустов простыню и туфли.

— О приданом, — отвечает он, засовывая ноги в туфли и кутаясь в простыню.

— Подробней! — слышится голос начальника.

Агент, стараясь согреться, бежит к начальнику (камера следует за ним).

— Королева предложила нашему обожаемому королю сто тысяч, а наш уважаемый премьер на это не согласился.

— На чем же они порешили?

— Обожаемому — сорок, уважаемому — шестьдесят.

Начальник тайной полиции грустно кивает головой. Через плечо кидает взгляд на премьера.

— Ну, знаете, ваше сиятельство, это пахнет виселицей.

Агент стучит зубами от холода, кутается в простыню.

Премьер вскакивает с кресла и подбегает к начальнику тайной полиции.

— Честью клянусь, неправда!

— Минутку! — отстраняет он премьера, идёт к агенту и отводит его в сторону; пошушукавшись, тут же возвращается.

— И верно, неправда.

Садится в кресло и лениво вытягивает ноги.

— А ну, повтори свои показания, — повышает он голос. Что предлагал королеве его сиятельство?

— Нашему обожаемому королю сорок тысяч, себе тоже сорок и двадцать на нужды начальника тайной полиции, — без запинки отвечает агент.

— Так или не так? — спрашивает начальник, слегка повернувшись к премьеру.

— Так, — выдавливает из себя премьер.

— Ну, вот и прекрасно! — любезно улыбается ему начальник полиции. — Ступай и больше не ври! — строго говорит начальник своему агенту.

Агент уходит.

Кадр из фильма «Каин XVIII» (режиссёры Надежда Кошеверова и Михаил Шапиро, 1963-ий год)

Издалека слышен голос:

— Король проснулся!

Этот возглас подхватывает множество голосов за кадром.

Премьер и начальник тайной полиции глядят друг на друга.

— Да здравствует король! — с восторгом кричит премьер и высоко поднимает левую ногу.

— Да здравствует король! — вторит ему начальник тайной полиции и, небрежно подняв ногу, уходит.

Премьер убегает в другую сторону, приглаживая волосы и оправляя костюм.

С башни кричит глашатай:

— Да здравствует король!

Спальня во дворце короля. На специальной площадке полукружьем выстроился королевский хор и оркестр. В центре — дирижёр. В глубине — огромный альков с задёрнутым пологом. Перед альковом — два дежурных офицера подняли в салюте ногу.

— Да здравствует король! — поёт хор.

Оркестр отвечает ему отрывистыми воинственными аккордами.

На пологе вышито: «Помните, что король и во сне не дремлет».

— Да здравствует король! — заключает хор.

Во второй раз рявкает оркестр и смолкает.

— Да здравствует я! — неожиданно слышится голос короля Каина XVIII за спущенным пологом королевского ложа…

Мама вышла
Канский видеофестиваль
Амфест
Норштейн
Гэсло
Только по любви
Лендок
ВДНХ
Петербургская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»