18+
26 ЯНВАРЯ, 2016 // Рецензии

«Аббатство Даунтон»: Дух прошлого Рождества

Месяц назад специальной рождественской серией завершился сериал «Аббатство Даунтон». О лучшей британской истории последних пяти лет пишет Лилия Шитенбург.

«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15

Специальной рождественской серией телеканал ITV завершил показ последнего, шестого по счету сезона сериала «Аббатство Даунтон». За годы в эфире «Аббатство» получило множество профессиональных премий, было исключительно популярно в Англии, на континенте и в Америке, попало даже в книгу рекордов Гиннесса как «самый обсуждаемый критиками сериал». В заключительной серии обитатели Даунтона встречают новый 1926 год, желая друг другу счастья в будущем. Момент выбран верно. Ни их, ни нашей, зрительской, радости ничто не омрачит — мы знаем, что в 1926-ом у героев и в самом деле еще есть время. Немного — но есть.

История семейства Кроули, графов и потомственных владельцев поместья Даунтон в Йоркшире, их чад, домочадцев, ближних и дальних «родственников и знакомых Кролика», а также многочисленной прислуги — от образцового дворецкого до последнего мальчика-посыльного — не только частный сюжет, но и с редкостным прилежанием исследованный фрагмент истории Англии ХХ века. Не покидая толщи повседневности, продолжая вести тихую деревенскую жизнь, одни — безостановочно готовя, другие — неутомимо поедая овеянные уайльдовской легендой сэндвичи с огурцом, герои не пропустили практически ничего — ни одного из значимых исторических событий, потрясавших тогдашний мир. В самой первой серии обитатели Даунтона оказались разбужены телеграммой, сообщившей им о гибели «Титаника». Что вполне символично: Джулиан Феллоуз своими персонажами сделал не тех, кто гибнет на «Титанике», не жертв, не героев, а обычных людей, казалось бы, надежно защищенных и пребывающих вдали от глобальных потрясений. Тех, кто неизбежно имеет дело с последствиями.

Пока зрители, пестуя застарелую или подострую англоманию, наслаждаются светскими интригами и размеренными комфортабельными буднями самых что ни на есть обычных британских аристократов, любуясь старинными интерьерами, горящими каминами и фамильным серебром, авторы сериала успевают впихнуть в них множество самых разнообразных сведений. О причудах и обычаях эдвардианского периода и сложностях системы майората, об ужасах Первой мировой войны и битве при Сомме, об «ирландском вопросе» и нюансах британской избирательной системы, о положении женщин и русской послереволюционной эмиграции, о «золотой молодежи» и богатых «американских кузенах», об успехах и неудачах медицины и о приключениях эффективной благотворительности. Об отношении английского общества к евреям, неграм, суфражисткам, гомосексуалистам, интеллигентам, матерям-одиночкам, дезертирам и революционерам. И все это не впроброс, «как бы для придания колорита», не примечанием на полях основного сюжета — ничуть не бывало: Кроули буквально жизнь положили на то, чтобы на себе испытать каждый изгиб эпохи.

«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15

И господа, и слуги заняты ежеминутно — ведь помимо масштабных событий и глобальных проблем их на каждом шагу подстерегают микрореволюции технического прогресса и микроинфаркты социальных перемен: первый телефон в Даунтоне и первый граммофон, фен и миксер — и не говорите, что эти непривычные технические штуки никак не связаны с тем вопиющим фактом, что граф Грэнтэм вышел к обеду в новомодном смокинге, а не в приличествующем случаю вечернем фраке. Вольность, почти скандал. Сенсация первых женских брюк и первого джаз-банда. Автомобили, которые начали занимать столько места в жизни, а стало быть, и в сюжете, что сначала одна графская дочь выходит замуж за шофера, супруг другой гибнет под колесами собственной машины, но и утешить молодую знатную вдову не сможет никто, кроме автогонщика. А от телефона один шаг до гильотины на Трафальгар-сквер — вдовствующая графиня Грэнтэм в бесподобном исполнении Мэгги Смит не случайно видит явную угрозу в так называемых достижениях цивилизации: за ними неизбежно следуют изменения в социальных взаимоотношениях, и стало быть, старой аристократии есть о чем тревожиться. Сначала вы покупаете автомобиль, а потом у вас внезапно появляются бедные родственники из Манчестера — и в отсутствии наследников мужского пола графский титул и поместье должен унаследовать скромный адвокат с промышленного севера. Это возмутительно! И неизбежно — как все, что происходит в Даунтоне. Как все, что свидетельствует о движении времени.

Согласно первоначальному замыслу, «Аббатство Даунтон» должно было стать минисериалом — на этот формат как раз и была рассчитана основная любовная интрига: многоступенчатый, полный классовых предрассудков, пикантных недомолвок и увлекательных метаний роман гордой графской дочери с тем самым скромным юристом, вероятным наследником титула. Феллоуз едва не дотянулся до «священного Грааля» английского романтического телесериала — «Гордости и предубеждения» — в элегантном эдвардианском изводе. Некоторую монотонность сюжета (впрочем, совершенно неотразимого для целевой аудитории) изрядно разнообразили отменно занятные анекдоты эпохи — причем, чем более экстравагантными они выглядели, тем больше имели жизненных оснований (так утверждает Джулиан Феллоуз, неутомимый собиратель старинных фамильных преданий. Поверим барону на слово). Понятно, что соперничество сестер, коварство лакеев и мстительность камеристок, шантаж, тюрьма, насилие, клевета, незаконные дети, соблазненные горничные, арест графского камердинера и тайные похождения титулованных шалопаев чрезвычайно оживляют деревенский покой Даунтона. Но ничто не сравнится со сверхъестественной историей о том, как в постели юной графини в одночасье преставился сын турецкого посланника, и высокородная леди вместе с верной горничной и разбуженной маменькой под покровом ночи тащили труп из спальни леди в спальню турка, провожаемые строгими взглядами предков на портретах. К чему отнесли простодушные любители клише этот эпизод — к проявлениям «типичной английской чопорности» или «типичного английского юмора», неизвестно, но, думается, архивы старых аристократических семей хранят немало подобных животрепещущих тайн.

«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15

Подогретый всеми этими занятными байками из великосветской жизни зрительский интерес заставил продюсеров продлить «Аббатство Даунтон» еще на несколько сезонов. Вынужденная обязанность продолжать повествование неопределенное время сыграла с сериалом любопытную штуку. «История повседневности» стала его главным сюжетом. Уже невозможно было обойтись одной-двумя романтическими линиями и сборником бульварных анекдотов: гордая наследница поместья без особого энтузиазма принимала ухаживания немногочисленных поклонников, те вели себя как истинные джентльмены и на их фоне даже сэндвичи с огурцом выглядели более интригующе. «Турецкий гамбит» остался непревзойденным, положительный камердинер все никак не мог ни толком сесть в тюрьму, ни выйти из нее, а отрицательный лакей то строил однообразные козни, то столь же однообразно каялся.

А между тем «Аббатство Даунтон» стояло несокрушимо, как и его рейтинги. Так и не став полноценной заменой остиновскому Пемберли и не рассиропившись до диккенсовского Дингли Делл, Даунтон все более обретал черты Брайдсхеда Ивлина Во. А это значит, что большой старый Дом в ХХ веке находился в неизменной опасности. Его легко можно было потерять — утратив рай, а не только ценную собственность. В бесчисленных ностальгически уютных подробностях даунтоновских будней рисковали затеряться скучные нюансы его спасения: герои спускались с небес, прощали друг другу потери состояний, засучивали рукава (в том числе буквально), урезали расходы, учились принимать грамотные хозяйственные решения, делили земли между перспективными арендаторами, увольняли слуг, оставляли на время чтение художественной литературы и принимались разводить свиней. Они наверняка бы с удовольствием и пониманием послушали чеховские тирады о пошлости дач и дачников — но на досуге. Даунтон во время войны был солдатским госпиталем, а в середине 20-х годов туда впервые пустили туристов и зевак — очевидно, какой из этих Даунтонов более героический, но вот который более трагический — еще вопрос. Впрочем, это только «русский вопрос» — до мозга костей английское семейство крепко держится за трагикомедию.

«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15«Аббатство Даунтон». Автор — Джулиан Феллоуз. 2010-15

Понятно, что волевое решение «никогда не сдаваться» не гарантировало бы полный успех, если бы за всеми историческими перипетиями строго не следил автор сценария (на самом деле множество старых английских фамилий разорились и потеряли свои дома — среди соседей Даунтона в том числе). Но Джулиан Феллоуз, как теккереевская фея Черная палочка, неизменно обеспечивавшая своих подопечных «капелькой невзгод», задал вопрос: «А что если бы героям немножко везло — и каждый раз удавалось найти выход?» Что, если бы они каждый раз успевали вписаться в очередной крутой вираж времени?

Тогда Даунтон продолжал бы стоять, к славе и гордости его жителей, — и просто потихонечку ветшать, без всяких кризисов, единственно в силу энтропии. Здесь по-прежнему крахмалят салфетки, светится огонь в камине и подают кларет. Но истаивание эпохи становится важнейшим подводным сюжетом сериала. Именно оно «остается от сказки потом, после того, как ее рассказали». Все реже балы и приемы, скромнее ритуалы, меньше строгости в обращении — «конец парада» недалек. Разъезжаются обитатели, один за другим уходят горничные и лакеи, рассеиваются по окрестностям оставшиеся преданные слуги, норовя по-своему приспособиться к новым временам и открывая для себя чудеса частной жизни и образования. «Чем легче мы переносим перемены — тем больше шансов у нас выжить», — говорит нежная графиня и принимается выживать.

Былые общественные конвенции то и дело нарушаются, и «вверх», и «вниз» по социальной лестнице — теперь уже все не то, что прежде. Но вот ведь что интересно: обстоятельства исчезают — но не характеры и не привычки. Антропология устоялась, традиция уже рождена. «Выживать», принимая неизбежные многочисленные перемены, — это, помимо всего прочего, означает не только не лишиться денег, имущества, работы и места, но и сохранить личное достоинство. Не утратить ровного душевного расположения и самоконтроля, не предать собственного воспитания — для графа это так же важно, как и для лакея. Чайник должен кипеть, фарфор сиять, леди — внимать доводам рассудка и держать спину. «Считайся со всеми, а туфельки ставь ровно», — напутствовал Наталью Трауберг в детстве ее духовный наставник. В одной из последних серий «Аббатства Даунтон» лучшая в мире горничная собирается рожать — ей бросается на помощь несгибаемая леди Мэри, предоставляя свою спальню и толково хлопоча вокруг. Разрешившуюся от бремени мать и счастливого отца-камердинера приходит приветствовать лучший в мире хозяин поместья — граф застенчиво протискивается в дверь, неся поднос с шампанским. Только лучший в мире дворецкий неодобрительно пыхтит, припоминая, что в этой мизансцене что-то не так, — но гармонии момента уже не отменить. Старые социальные конвенции летят вверх тормашками, но герои не меняются по сути: идиллические взаимоотношения господ и слуг в Даунтоне не изменились оттого, что линия классовых различий превратилась из прямой в волнообразную. Просто теперь больше нюансов. Осталось в неприкосновенности и главное: всеобщая убежденность в том, что мир непременно должен быть устроен — желательно устойчиво, надежно, уютно. А кто именно будет ставить туфельки ровно и нарезать сэндвичи с огурцом — уже не так важно. Сэндвичи сами себя не нарежут. Образ мирного, гармоничного, ко всем благосклонного, «почти-совсем-совсем бесклассового» общества — последняя утопия, оставленная создателями «Аббатства Даунтон».

Шесть сезонов сериала предоставили для самостоятельного изучения столько «уроков английского», сколько зритель способен усвоить. Понятно, что повесть о тех, кто с таким достоинством, выдержкой и неизменным благодушием выжил в свою эпоху перемен, должна быть особенно любопытна тем, кто из «эпох перемен» не выбирается. Неукоснительно повинуясь чувству меры, «Аббатство Даунтон» не позволяло строить каких-то невероятных иллюзий: в этой истории никто так и не пообещал, что «все будет хорошо». Но лишь что все будет переносимо. А счастье — да, конечно, возможно, как же без него. Но только в специальных рождественских сериях.

Чапаев
Kansk
3D
Форсайт
Синяя птица
3D
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»