18+
22 ДЕКАБРЯ, 2016 // Интервью

Вадим Витовцев: «Кто-то упадет с дерева, кого-то слон задавит»

с Вадимом Витовцевым беседует Наталья Серебрякова

Среди множества политических и социальных фильмов «Артдокфеста» выделялась картина Вадима Витовцева «В тени больших деревьев». В центре фильма — история взросления в африканском племени пигмеев Баака. Наталья Серебрякова поговорила с режиссером о том, как можно поехать снимать слонов, а вернуться с уникальным фильмом про пигмеев.

— Вадим, вы автор канала «Моя планета». Почему «В тени больших деревьев» вы решили сделать документальным фильмом, а не ограничились сюжетом для канала?

— Хочу добавить также, что я являюсь автором канала «Живая Планета». Это совсем молодой канал, он заточен под съемки именно дикой природы и диких животных, как Animal Planet или BBC WILD. А «Моя планета» — это путешествия, программы о городах и странах, а также документальные фильмы о редких народах и их культуре. Отвечая на ваш вопрос скажу, что у телевидения свои рамки. Мы решили попробовать по-другому. Мы решили показать героев, пигмеев Баака без всяких закадровых пояснений, сохранить их язык, который сам по себе уникален. До этого у меня был опыт съемок документального проекта об исчезающих народах России, который мы делали на протяжении двух лет. И каждая серия была посвящена конкретному народу, конкретной общине. Героями были чабаны-теленгиты, охотники-тубалары, оленеводы-энцы Таймыра, эвены-отшельники Камчатки, зверобои-нивхи и другие «люди от земли». Те самые «редкие люди», которые сохранили уклад прошлого. И живут как продолжатели дела своих предков. В них как в зеркале отражаются проблемы нашего глобального мира. То же самое мы увидели в Африке, оказавшись среди последних кочевников черного континента, пигмеев Баака.

— Как появилась идея?

— Основные съемки проходили в феврале-марте 2016 года. Действие происходит в Центрально-Африканской республике, на протяжении последних тридцати лет, раздираемой войнами. Белых людей там — раз, два и обчелся. Одна из таких белых женщин занимается исследованием слонов, которых мы и хотели снимать изначально. С ней четыре года назад впервые познакомилась наш продюсер Ольга Мичи. Она, собственно, загорелась идеей того, чтобы рассказать миру об исчезновении не только этих животных, но и лесов, в тени которых живут последние кочевники Африки — пигмеи Баака. Познакомиться ближе с их жизнью помог Луи Сарно — лингвист-этнограф, более 30 лет изучающий язык, культуру и музыку Баака. По возвращении из Африки Ольга написала несколько статей о жизни этого маленького народа и их противостоянии миру «Больших Людей». Особое место уделили научной работе Луи Сарно. Но эти публикации остались практически не замеченными. Особенно на фоне разгоревшейся вновь гражданской войны в ЦАР (Центрально-Африканской республике). Естественно, на этом фоне никого не волновало, что происходит с каким-то там племенем в каких-то там джунглях… Территория этих вечно-зеленых лесов тем временем активно сокращалась, а сам лес пустел. О чем отчаянно писал Луи Сарно. Но его никто не слышал. Одних публикаций мало. Поэтому Ольга решила снять документальный фильм о Баака и их священных лесах Дзанга-Санга. Процесс переговоров с местными властями о съемках занял более 3 лет. К этому времени на телеканале «Живая Планета» был уже запущен многосерийный проект о редких и исчезающих видах животных, в котором Ольга Мичи приняла участие как фотограф-анималист, я же был приглашен в качестве режиссера и автора программы. В это же время начал формироваться костяк команды. Это операторы (Александр Кипер, Вячеслав Красаков, Михаил Гудаков, а также Василий Ивашенцев и Максим Подосинников), которые приняли участие в наиболее экстремальных съемках проекта. Они снимали касаток и нильских крокодилов, камчатских медведей и африканских горилл.

С этой командой мы и отправились в итоге в джунгли ЦАР. Но не только для того, чтобы снять очередной выпуск программы (на этот раз посвященный гибели и вымиранию лесных слонов), но и ради пигмеев Баака, запечатлеть которых так давно мечтала Ольга Мичи. При этом никто из нас не знал, что из этого получится и кто станет нашими главными героями. У меня был в голове только некий сценарный план, несколько вариантов развития сюжета, от которых можно было бы отталкиваться на месте. Но в результате, когда мы приехали, все десять раз менялось — истории и герои. В их поиске нам помогал тот самый ученый Луи Сарно, который выступил не только в роли нашего переводчика, но и оказался проводником в традиции народа. Никто не знал о Баака столько, сколько знал Луи.

— Вы говорите, Луи Сарно тридцать лет провел в Африке…

— Сам Луи из Нью-Йорка. Он, как я уже сказал, языковед, который занимается изучением народов Баака с конца 80-х. Для нас было неожиданностью узнать, что он учился вместе с Джимом Джармушом. И они до сих пор дружат. Сарно рассказал нам, что был фильм, который назывался «Песни леса», его снимали немцы в 2007 году. Это фильм о самом Луи, о том, как он поехал со своим приемным сыном из племени Баака в Нью-Йорк, как показывал этому маленькому человечку большую цивилизацию. В фильме есть момент, в котором он встречается с Джимом Джармушем. Показан конфликт цивилизации и человека, всю жизнь прожившего в лесу. Так что нельзя сказать, что мы прямо пионеры в этой теме. Это история жизни Луи Сарно. Он и сейчас продолжает усыновлять детей из племени Баака, живет в лесу, периодически возвращаясь в деревню, потому что здоровье не позволяет быть там все время. Тропические болезни все-таки воздействуют на белого человека сильнее, чем на местное население. Но бывает, что несколько месяцев подряд он живет в лесу, как и его супруга-пигмей. Надо сказать, что среди пигмеев большая смертность. То кто-то упадет с дерева, то кого-то слон задавит. Ему, конечно же, видя все это, непросто находиться в лесу. Мы его называли «Король джунглей».

— Одна из линий фильма — драматические отношения между отцом и сыном, который тянется к глобальной цивилизации…

— У племени Баака вообще любопытные отношения между старшим поколением и молодежью. У них как бы вообще нет иерархии. Все как бы равны. Нет ни вождя, ни главы семейства. Они разделяют между собой все обязанности, почти не ссорятся. Отец не заставляет сына жестко следовать обычаям и традициям, а считает, что его увлеченность радио просто пройдет, как нечто подростковое, как переходный возраст. И нам тоже хочется надеяться, что эта тяга к цивилизации — что-то временное. Дальше мы видим в фильме, что сын все равно принимает участие в обрядах и охоте. Этот парнишка пока еще между двух миров. Какой выбор он сделает, покажет время.

— А в каких отношениях находятся пигмеи и жители деревни, в которой пигмеи покупают маниок?

— Жители деревни — это банту, основное население Африки. Это народ вытеснил пигмеев в свое время с их земель. Поэтому для пигмеев они тоже как бы строители Большого Мира.

— Как вам удалось построить доверительные отношения с пигмеями?

— Мы разбили палатки неподалеку хижин пигмеев, чтобы постоянно быть с ними в контакте. Вместе ходили на охоту, купаться. Если нас просили купить что-то в деревне, мы покупали. Так мы завоевывали их доверие, и приучили их не бояться камер. Во многом помог опыт съемок проекта «Редкие люди». Он научил меня смотреть на мир глазами аборигенов, уважать их обычаи, уставы. Стараться следовать им. Если вы по-настоящему проявляете интерес к этим людям, они это чувствуют и постепенно открываются. Незримые стены возводятся чаще всего от недоверия или от незнания. Если вы прислушаетесь к разговорам далеких и чуждых вроде бы нам пигмеев Баака, то поймете, что они — не такие уж и иные. Все мы маленькие люди Большого (читайте: «глобального») мира, который на самом деле не так уж велик.

Ковалов
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»