Артистократ
Иван Дыховичный оставил после себя шесть полнометражных фильмов, несколько чудесных короткометражек, множество влюбленных в него женщин и столько же мужчин, для которых он был предметом восхищения и ролевой моделью. Он обладал феноменальным вкусом к жизни, до конца дней сохранил юношеский азарт и беззаботность золотой молодежи, он был нашим главным плейбоем, русским Роже Вадимом (впрочем, тот тоже был русским), влюблявшим в себя женщин и делавшим из них медиа-звезд. В то же время он, со своими еврейскими кровями, скорее ассоциировался с Романом Поланским и подобно ему расплачивался за свою экстравагантность и публичность. Его же личным идеалом художника был Андрей Тарковский — «черный монах» нашего кинематографа.
Иван Дыховичный. Фото © Никита Павлов
Главный фильм Дыховичного, который останется в истории — «Прорва». Душный сон о сладком сталинском тоталитаризме, сладком настолько, что он не отпускает даже через сорок, через пятьдесят лет. Никто кроме Бертолуччи во всем мировом кино не передал с такой гипнотической мощью сладости и прекрасной пошлости этих грез, их гламурно-эротической природы.
Войти в контакт с новым временем Дыховичному при его обаянии и коммуникабельности ничего не стоило, но на самом деле он был «новым русским» чужим — как и они ему. Потому что он был не буржуа и не нуворишем, а настоящим потомственным советским аристократом, абсолютно бескорыстно ненавидевшим рабоче-крестьянскую власть. Пришедший ей на смену капитализм он принял как данность, но тоже не полюбил, даже если пытался делать вид. Причем очень убедительно — все-таки он был не последним в этой стране артистом.
Читайте также
-
«Пока не поставлена точка». Интервью с Юрием Сапрыкиным о «Лете в Бадене»
-
К лесу задом — о фильме «Бигуди лысого человека»
-
Лукино Висконти: утративший время
-
Выходи из комнаты: «Пожалуйста, не убирайте, оставьте всё как есть»
-
«Шик» Сони Райзман. О деньгах и счастье
-
Поворот к этничности и реванш изображения. Разговор с Андреем Головневым