Лечебница. Эскизы художника-постановщика
СЕАНС — 47/48
Отец мой, темный труженик, в тиши
Над тайнами природы тщетно бился;
В ее круги святые он стремился
Проникнуть всеми силами души —
По-своему, но честно. Меж адептов
Сидел он в черной кухне взаперти
И силился бальзам целительный найти,
Мешая разных множество рецептов.
<…>
…Целительный напиток был готов.
И стали мы лечить. Удвоились мученья:
Больные гибли все без исключенья,
А выздоравливал ли кто,
Спросить не думали про то.
Вот наши подвиги леченья!
Средь этих гор губили мы
Страшней губительной чумы!
Я сам дал тысячам отраву:
Их нет — а я живу… И вот —
В моем лице воздал народ
Своим убийцам честь и славу!
Читайте также
-
Как Фредрик Джеймисон (не) понял «Сто лет одиночества»
-
«Декалог» как диалог: О «коротких» фильмах Кшиштофа Кесьлевского
-
Смех над страхом высоты. Интервью с Натальей Скороход к юбилею Мела Брукса
-
Пламя, писать, жить. «Ингеборг Бахман: та, кем я когда-то была»
-
Дорого яичко — «Курочка. Пух и прах» Дьёрдя Палфи
-
Как мы смотрим: О трудностях видеоперевода