№ 41/42. Ровесники » Порядок слов: Мне 20 лет

Чудеса происходили с Антуанеттой трижды.

1. В сельской местности невыразимо прекрасным тихим вечером, одним из тех вечеров, когда пронзают предчувствия, пятилетняя Антуанетта по своему обыкновению грызла песок после дождя. В полях жгли костры, и к запаху мокрого песка примешивался тревожный запах дыма. Легкий ветерок шелестел дачным мусором, дальний мотор успокаивающе гудел на каком-то перепутье, а еще тикали часы во всех домах. Летающая паутинка, следуя по довольно замысловатой траектории, коснулась хорошенького лобика Антуанетты так легко и нежно, что девочка даже не заметила этого. Но в то же время что-то заставило ее поднять глаза и увидеть самую последнюю полосу заката на горизонте. Увидев ее, Антуанетта на мгновение утратила ощущение собственного тела, после чего продолжила есть песок.

2. Прохладным весенним утром десятилетняя Антуанетта прогуливалась по кленовой аллее, сосредоточенно ковыряясь в носу. Тихое бульканье уток в канале приятно ласкало слух. Антуанетта остановилась у чугунной ограды, чтобы лучше сосредоточиться на своем занятии, и тут первая весенняя бабочка, пролетая мимо девочки, уронила немного пыльцы на ее плечо. По спине Антуанетты прошла дрожь, и на мгновение она утратила ощущение собственного тела, после чего продолжила ковырять в носу.

3. В пятнадцать лет Антуанетта ехала на трамвае в зубную поликлинику ставить пломбу. День был невыразительный, жаркий, трамвай страшно дребезжал, и сквозь его форточки летел тополиный пух вперемешку с пылью, забиваясь прямо в растопыренные ноздри пассажиров. Антуанетта заняла сиденье и задремала там, убаюканная дальней дорогой. За прикрытыми веками она видела тяжелые, путаные сны. Постепенно под влиянием трамвайной вибрации сны стали приобретать все более и более неоднозначный характер, и в момент, когда вагон особенно сильно затрясся, Антуанетта испытала непроизвольную эротическую разрядку. На миг она утратила ощущение собственного тела, после чего продолжила спать.

Рисунок Евгении Илюшиной

Впоследствии чудеса с Антуанеттой уже не случались. Внешне жизнь ее как будто неплохо складывалась, но чего-то не хватало. Не было такого, знаете, восторга, кипения чувств, воли к преобразованиям. Чем дольше Антуанетта существовала, тем реже у нее возникал энтузиазм по поводу происходящего вокруг, со временем появилась даже какая-то, попросту говоря, отмороженность: Антуанетту можно было запросто оскорбить, обидеть, например, нагло обойти ее в очереди или несправедливо накричать в паспортном столе, а ей хоть бы хны, только плечами пожимает и глядит в одну точку. В общем, обычное дело.

И вот как-то раз семидесятилетняя Антуанетта проснулась одна в обоссанной кровати с очень странным, но приятным ощущением. Как будто что-то, долгие годы досаждавшее ей, вдруг исчезло. Височные доли, желудок, печень, поясница, правое предсердие и коленные суставы по-прежнему болели, однако дышалось как-то легче. Ощупав на всякий случай свое худое тело, ничего подозрительного Антуанетта не обнаружила. В глубокой задумчивости она включила радио, чтобы прослушать утреннюю рекламу биологически активных добавок, и тут невероятная истина открылась ей.

Антуанетта мысленно перенеслась в тот день, когда с нею случилось третье чудо. Само чудо бесследно стерлось из ее памяти, однако она вспомнила другое событие, последовавшее непосредственно за ним.

В момент, когда Антуанетта уже подъезжала к зубной поликлинике, из-за угла появился молодой человек с густыми бровями и стремглав бросился наперерез транспортному средству. Торопился ли он куда-то? Хотел ли свести счеты с жизнью? Появился случайно или был послан? Этого уже никто не узнает. Окровавленное тело билось на рельсах в предсмертных судорогах, а водитель трамвая по инерции все жал и жал на кнопку звонка, как будто пытаясь повернуть вспять само время. И тогда у Антуанетты зазвенело в ушах. Она даже не обратила на это внимания, потому что, как и все остальные пассажиры, была увлечена созерцанием трупа. И, сойдя с трамвая, она не могла заметить того удивительного факта, что у нее по-прежнему звенит в ушах, так как уже успела привыкнуть к этому звуку. Звон не смолк ни к вечеру, ни на следующий день, ни через месяц... разумеется, в глубине души Антуанетта всегда подозревала про свой недуг, но в то же время не могла или не хотела осознать его, предпочитая кое-как коротать время наедине с мучительным ощущением диссонанса, и так продолжалось до сегодняшнего дня, когда благодатная тишина вдруг снизошла на нее, и все, совершенно все стало ясно.

Рисунок Евгении Илюшиной

Комментарий

Антуанетта была слабой личностью. Сейчас уже неважно, что послужило этому причиной: ранние ли проблемы со здоровьем, повлекшие за собой чрезмерную опеку немолодых уже родителей Антуанетты, или плохая координация движений, из-за которой Антуанетта не поспевала за сверстниками в подвижных играх и потому подвергалась бесчисленным насмешкам и унижениям с их стороны. Да и можно ли, объясняя человека таким, каким мы его видим сейчас, сказать наверняка, где виновато тяжелое детство, а где дурная наследственность, и, более того, можно ли вообще хоть что-то сказать о человеке, коль скоро он сам ответственен за свой облик, а значит, в любую минуту может превратиться в кого-то другого? То есть, рассуждая о генезисе человеческих характеров, невольно задаешься вопросом о свободе воли, а затем обнаруживаешь некоторый конфликт между свободой воли и единством личности, ну то есть, если я все время выбираю, кем мне быть, то я, наверное, на что-то опираюсь, но если я опираюсь на что-то, значит, это что-то и есть я, а тогда я в действительности не совершаю выбор; если же предположить, что выбор абсолютно свободен, тогда человек абсолютно непредсказуем, но, во-первых, в свободном выборе чудится какой-то дурно попахивающий парадокс, во-вторых, слишком уж многие люди однообразны и упрямы, как ослы.

Но воздержимся от безапелляционных высказываний, говоря об Антуанетте. Характер ее, конечно, не обладал раз и навсегда застывшей определенностью. Нет, что-то смутное бродило в ней, сомнения, самоанализ, временами раскаяние. Пожалуй, душа Антуанетты постоянно совершала небольшие колебания относительно своей основы, вроде как новогодний холодец на тарелке. Неизменным оставалось одно: слабость характера. Разумеется, Антуанетта не хотела признавать этого и даже отвергала религию, мотивируя это тем, что она сильная личность и не нуждается в подпорках в виде божьей помощи и веры в бессмертие души. Жизнь пуста и бессмысленна, говорила Антуанетта, но я принимаю это как есть, я нахожу в себе силы жить, несмотря на открывающуюся передо мной бездну. Оставив в стороне непростой вопрос, сводится ли специфика религиозных переживаний к утешению для слабых душ, заметим, что Антуанетта вовсе не способна была ходить по краю пропасти. Она и правда мало интересовалась сверхъестественным, даже примет не боялась, в отличие от многих атеистов, однако подавляющую часть времени пребывала в успокаивающей иллюзии повседневности, среди рутинных дел и любимых вещей (Антуанетта покупала гаджеты), в кругу испытанных друзей и заботливых родственников. Но как только что-то в этом механизме нарушалось, как только случались неприятности или надо было общаться с новыми людьми, Антуанетта моментально теряла весь свой задор и впадала в полное бездействие.

В сущности, она способна была лишь плыть по течению, нет, даже не плыть, а медленно вариться в собственном соку, лишь мечтая иногда о том, что однажды явится нечто невыразимое и заполнит ее до краев.