18+
41-42

Тамагочи

Двенадцать лет назад российский ребенок выдернул чеку, граната пропиликала Happy Birthday, на крохотном экране взорвалось яйцо с инопланетной формой жизни. Из-под обломков скорлупы выполз черный шарик из восьми пикселей, начал жизнерадостно прыгать, через две минуты захотел есть, через пять — опростался. Потом, конечно, захотел играть. Монтень бы возрадовался: ребенок-игрушка играет с игроком-ребенком в игры.

Как всякий ребенок, мой тамагочи любил только выигрывать, и надо было поддаваться — иначе индикатор настроения пришельца сползал в ноль. Через два дня он умер, потому что в классе тамагочи воспитывать было нельзя — он пищал, учительница кричала, — а во внутреннем кармане висевшей в раздевалке зимней куртки ему было скучно и голодно. Воскрешение производилось при помощи иголки или зубочистки — кнопка reset была спрятана глубоко в корпусе. Я, конечно, поубивался, но не очень сильно, потому что часто смотрел фильм «Чужой» и знал, что не стоит слишком привязываться к инопланетным организмам.

Вторая попытка отцовства оказалась удачной: питомец быстро обрастал пикселями, у него появился нос, отросли руки-ноги, и тут вдруг оказалось, что при повторном зачатии мной был выбран геном пингвина. Пингвин рос красивым, послушным и человекообразным, отнимал у меня время, портил нервы и оценки в школе, потом успешно улетел в космос, к своим.

Вскоре почти все одноклассники обзавелись тамагочи. Некоторым вместо аккуратного яйца с десятком гомункулов на выбор родители купили несуразную будку с одинокой собакой внутри. Будка выглядела смешно, в карман не помещалась, вешалась на штрипки, ее носителя осмеивали. Несчастные бездетные дети вообще подвергались безжалостному остракизму. Зато модные девочки из богатых семей заводили себе сразу по два-три гламурных яйца.

Через полгода, когда пик помешательства миновал, резиновые кнопки безнадежно продавились, а родительский инстинкт неожиданно угас (в классе даже началось соцсоревнование по максимально быстрому умерщвлению карманных монстров), в городе появились игрушки, в которых, кроме преждевременной смерти и хэппи-энда, был предусмотрен совсем уж жизненный исход — при плохом воспитании питомец превращался в злого некрасивого фрика. Но тамагочи-рецидив не наступил: всю интригу испортила инструкция, содержавшая подробный гайд по эволюции и воспитанию существ.

Лопушанский
Лопушанский
Идзяк
Кесьлевский
Beat
Austerlitz
Триер
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»