18+

Подписка на журнал «Сеанс»

41-42

Интеллигент как ребенок

Вадька
«Катька „Бумажный ранет“», 1926, реж. Фридрих Эрмлер, Эдуард Иогансон

Откуда ни возьмись, в современной двадцатым годам действительности появляется странный человечек с дурацкой бородкой, похожей на клочок вырванной из старого дивана обивки, случайно прилипшей к подбородку. В рваных штанах и приплюснутой оттого, что использует ее как подушку, шапке. Он, наверно, заблудился или потерялся, словно пришел из другого времени. Словно старое разбитое фортепьяно в квартире, куда только что въехали новые хозяева. Его не заметили, к нему привыкли, как к неотъемлемой детали городского пейзажа: вот круглый стенд с афишами, вот фонарь, вот памятник Екатерине II, а вот Вадька торчит, как деревянный заяц на бревне под мостом на Заячий остров. Пожалуй, и не заметишь его. Уличная торговка яблоками Катька знакомится с ним случайно. Давая ему убежище в своей маленькой квартирке, она как будто репетирует материнство. Вадька как инопланетянин в этом городе: даже с памятником Екатерине II он разговаривает, как с давно знакомой склочной соседкой. Вадька — «телигент», от прошлого осталось только обтрепавшееся, как и одежда, прозвание. Он опустился — стал расти вниз, совсем маленький. Чтобы снова стать большим, ему нужно начать заботиться о ком-то еще более беззащитном, чем он сам. Поэтому он становится прежним, когда вступается за новорожденного ребенка Катьки. Позднее к интеллигенту, как к человеку, заблудившемуся во времени, стали относиться презрительно: усики и очки, деликатность и зажатость превратились в отталкивающую маску. Интеллигент вернулся в 60-е, тогда появился Шурик, чем-то напоминавший героев Федора Никитина (хотя бы в сцене убаюкивания девочки из «Операции „Ы“»). И князь Мышкин в исполнении Яковлева был как будто загримирован под Никитина. А в 70-е герой Александра Калягина в «Неоконченной пьесе для механического пианино» так же нелепо, как Вадька, пытался покончить жизнь самоубийством, бросившись в мелководье. Только вот герои Никитина, в конце концов, взрослели. Либо через совершенный поступок — так, Кририк, немой сапожник из фильма «Парижский сапожник», спасал беременную девушку от насильников. Либо просто смирившись с наступившей новой жизнью — так, музыкант из того же «Сапожника» заиграл в клубе веселую понятную музыку, уважив простые вкусы рабочих. Даже потеряшка из «Обломка империи» становился таким же, как все, растворяясь в толпе рабочих, а интеллигенты 70-х такой возможности были лишены.

«Катька „Бумажный ранет“», 1926, реж. Фридрих Эрмлер, Эдуард Иогансон

поддержать
seance
Чапаев
Библио
Потенциал
СОфичка
Осколки
БокОБок
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»