18+

Подписка на журнал «Сеанс»

8 СЕНТЯБРЯ, 2017 // Рецензии / Фестивали

Венеция-2017: «Экслибрис» Фредерика Уайзмена

В Венеции подходит к концу кинофестиваль. Уже завтра станут известны призеры. Пока жюри решает, кто достин наград, можно почитать о вечном — новой документальной картине Фредерика Уайзмена.

 

 

На титрах в самом начале показа раздались аплодисменты. Получивший три года назад почетного Льва за выдающиеся достижения 87-летний документалист Фредерик Уайзмен cегодня словно открыт заново: со своим фильмом о Нью-Йоркской публичной библиотеке он впервые участвует в главном конкурсе столь крупного фестиваля и имеет все основания претендовать на главную награду.

Изменять себе для этого не пришлось: Уайзмен по-прежнему занят исследованием повседневности, сколь привычной, столь и незаметной. Однако в этой нормальности, существующей на периферии внимания, наблюдаемый им мир и проговаривается о себе: десятки, а то и сотни часов отснятого материала на монтаже складываются в проницательный полифонический текст. Музыкальная метафора не случайна: Уайзмен традиционно тщательно выстраивает композицию, находя переклички между отдельными эпизодами (неслучайно, например, что по мотивам «Безумцев Титиката» спустя полвека был поставлен балет). В фокусе внимания — человеческие общности самых разных очертаний: горнолыжный курорт («Аспен»), портовый город («Белфаст, штат Мэн»), парижское кабаре («Дикая лошадь»), художественный музей («Национальная галерея»). Более сорока фильмов собираются в единый цикл о том, как в принципе функционирует (или наоборот — дисфункциональна) человеческая цивилизация. Новый фильм — это еще и высказывание о ценности концентрированного внимания: «Экслибрис» снимался компактной группой в несколько человек, а участвующий в том же конкурсе «Человеческий поток» Ай Вейвея — при помощи 25 съемочных команд, но пионерской вылазкой парадоксально выглядит последний. Фильмы Уайзмена нередко длятся больше трех часов, лишены главных действующих лиц, закадрового голоса и очевидной хронологии, но это обманчивая неприступность: однажды усвоив их устройство, к ним возвращаешься, как к себе домой.

Фредерик Уайзмен

Зачем в XXI веке нужны библиотеки? Отвечает архитектор Франсин Хубен, партнер бюро, переосмысляющего функционал главного здания: они нужны не для книг, а для людей. Если Нью-Йоркская публичная библиотека и осталась хранилищем, то в первую очередь хранилищем человеческих связей. Иногда трудно поверить, что речь по-прежнему идет об одном и том же учреждении, сюжетов хватило бы на несколько десятков специальных организаций поменьше. В первую очередь это базовые сервисы, работающие на инклюзию: здесь учат чтению азбуки Брайля, записывают аудиокниги для слепых (фирменный уайзменовский юмор: диктор читает «Камера обскура»), разбирают способы интонирования в жестовом языке (при помощи, ни много ни мало, текста Декларации независимости), консультируют на ярмарке вакансий о собеседованиях («назовите три ваших главных достоинства!») и на собрании книжного клуба «для тех, кому за» обсуждают «Любовь во время холеры» Маркеса. Отдельной строкой идут ответы на вызовы времени: помимо предоставления доступа в интернет тем, кому он иначе недоступен, библиотека оцифровывает свой архив, выпускает электронные книги, а в сцене, вызывающей нестерпимое желание туда записаться, учит детей программировать управляемых роботов.

«Экслибрис». Реж. Фредерик Уайзмен. 2017

Сквозной сюжет — посвященные текущим проблемам собрания управляющих (собрание в мире Уайзмена — как перестрелка у Тарантино, ключевая мизансцена). Мелькающее в разговоре понятие public-private partnership с трудом переводится на русский язык: речь идет о системе финансирования, в которой вложения разделены между государством и частными организациями. Но этот способ взаимодействия многое про библиотеку объясняет: из сотрудничества формально далеких друг от друга игроков высекается искра, заставляющая двигаться весь механизм.

Перемещаясь между раскиданными по Нью-Йорку филиалами библиотеки, Уайзман попутно сообщает нечто важное о границах в социальной ткани города: в одном месте проходит благотворительный бал и встречи с музыкантами (появляются Патти Смит и Элвис Костелло), в другом — дискуссия о замалчивании расизма в новых учебниках. Граница проходит еще и на уровне языка: на каждое вдохновенное слово находится слово банальное, зараженное корпоративным арго. В поэтическом слэме головокружительно выступает голос улиц Майлз Ходжес, а в соседних эпизодах ведущий вечера по одному и тому же шаблону представляет гостей: как удачно совпадают наши миссии.

Но авторского осуждения не последует: фильмы Уайзмена лишены намека на вывод, зрителю всегда остается сделать его самому. В конце концов, это всего лишь попытка отразить положение дел — и в более спокойные времена новый фильм наверняка снова прошел бы по разряду курьезных антропологических исследований, а теперь — зазвучал пронзительным приветом из не очень далекого времени, когда под портретом американского президента было написано слово «надежда». В «Экслибрисе» достаточно поводов не только для надежды, но и для гордости.

Gilliam
Beat
Gilliam
Проводник
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»