18+

Подписка на журнал «Сеанс»

7 АПРЕЛЯ, 2016 // Рецензии

Маттео Гарроне. «Первая любовь»

«Сеанс» рассказывает о самых важных фильмах Маттео Гарроне, ретроспектива которого идет в России в рамках фестиваля N.I.C.E. Василий Степанов пишет о «Первой любви», которую москвичи увидят в субботу, а петербуржцы — в понедельник.

«Первая любовь». Реж. Маттео Гарроне, 2004«Первая любовь». Реж. Маттео Гарроне, 2004

Встреча на автобусной обстановке то ли совсем потерявших надежду, то ли слишком практичных людей — Сони из сувенирного магазина и Витторио из ювелирной мастерской. Они, очевидно, познакомились по объявлению. Очевидно, приходили на подобные встречи не один раз, так что в глазах поселилось какое-то смутное отчаянье. Он ее представлял другой (так ей сгоряча и сказал), а она почему-то не уехала сразу. Потом был кофе, неловкие слова в общей пустоте. И снова свидание. А потом еще одно. И вот они уже живут под одной крышей.

Что-то вроде любви подпитывается Сониными калориями. Витторио уверен, что новой подруге необходимо похудеть. Он нашел в Соне душу, но ее тело требует корректировки. Вместе они составляют графики питания и списки продуктов, которые ни в коем случае нельзя (получается, почти ничего нельзя), ходят на лечебные оборачивания. Соня наблюдает за своим телом, Витторио наблюдает за телом Сони.

Фильмы Маттео Гарроне всегда так или иначе были фильмами о телесном. О килограммах и их воздействии на дух. Соотношение тел двухметрового детины и коротышки, вскрывающих трупы животных в «Таксидермисте»; коллективное тело крупной неаполитанской семьи в «Реальности»; еще более страшный многоголовый монстр в Гоморре; упоение метаморфозами тел в «Страшных сказках». От дракона к белокурому принцу, от старухи к молодухе, от гигантской блохи к королю — уродство и красота представлены в мире Гарроне (да и вообще в мире) на равных правах, одного без другого не существует. А взаимодействие порождает какое-то подобие смысла.

Роман Витторио и Сони спаивает их в единое до неразличимости тело. Они сцепились, словно в драке или в танце, и уже не видят ничего вокруг. Она теряет работу, он гробит дело отца. В фильме есть сцена, где герои катаются на лодке, — снятый в мутном расфокусе диалог. «Лицом к лицу лица не увидать». Зритель наблюдает за тонко прорисованными лесными опушками где-то за головами говорящих, а вместо них самих видит мутное пятно. Витторио говорит о килограммах и о том, как дух Сони не поспевает за метаморфозами физической оболочки. «Ты живешь в прошлом, там где весишь 65 килограммов, но твое тело уже в настоящем 45 килограммов. А я — в будущем, там где ты уже похудела до 40». Сам Гарроне наблюдает за этим Пигмалионом и его Галатеей не из прошлого, настоящего или будущего, а откуда-то, где времени нет вовсе. Там сказка об адской перистальтике любви поставлена на вечный repeat, и режиссеру, как ювелиру Витторио, нужно только разглядеть в куске золота идеальную форму, снять с ценной отливки лишнюю шелуху. А если не получится, разогреть тигель, переплавить золотую стружку снова и начать все сначала.

Библио
Skyeng
Чапаев
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»