18+
26 ДЕКАБРЯ, 2014 // Рецензии

15 малобюджетных хорроров на Рождество

Алексей Свирский и Роман Неловкин подготовили список малобюджетных триллеров, мамблгоров и других необычных опытов в хоррор-эстетике, на которые стоит потратить время в рождественские праздники.

«Девушка ночью гуляет одна» (A Girl Walks Home Alone at Night). Реж. Ана Лили Амирпур

 

 

Вампирша в чадре медленно катится на скейтборде по ночным улицам Гиблого Города, где живут не очень хорошие люди — наркоманы, воры и проститутки. Но сейчас тихо и никого нет. Горят фонари. С вечеринки возвращается парень в костюме графа Дракулы и говорит: «Я — граф Дракула». Но вампирша, убившая накануне сутенера, не тронет Дракулу, не прокусит ему шею, а посадит на скейт и повезет домой. Так родится союз двух одиночеств, затерянных бог весть где и существующих бог весть как.

Первый фильм Аны Лили Амирпур не столько хоррор, сколько необычное упражнение в его эстетике, подкупающее своей раскрепощенностью. Любимая музыка? Повсеместно. Линч в воздухе? Почему нет. Неслышная кошка в кадре? Да сколько угодно. Здесь много эпизодов, где красивые люди просто красиво смотрят по сторонам. Здесь вряд ли будет страшно, но внимание к атмосфере и интонации предельно серьезное. Здесь мертвых не хоронят, а сбрасывают в большую канаву, а первое свидание — меланхоличная встреча на пустыре у завода, где вместо признаний и поцелуев прокалывают уши булавкой и делают трогательные комплименты.

 

«Среди живущих» (Among the Living). Реж. Александр Бустильо, Жюльен Мори

 

 

Кино с отголосками «нового французского экстрима». В отличие от своих собратьев по эмоциональным гиперреалистичным слэшерам Бустильо и Мори остались во Франции, продолжив снимать за копейки фильмы, которые нравятся им самим. Ажа, Генс, Ложье, — все уехали в Америку после первых же серьезных удач и выбрали для себя несколько другие направления.

Дебютный шокер Бустильо и Мори «Внутри» отличался повышенным вниманием к эстетике и привлекал большой страстью к креативной постановке кровавых ситуаций. В «Среди живущих» от крови и саспенса толком ничего и не осталось. Это практически фильм «Мад», где вместо двух тринадцатилетних пацанов — три, а остров с грустным Мэттью Макконахи заменяет заброшенная киностудия с одиозными отморозками. Но любовь к хоррору никуда не ушла и даже окрепла: ощущается это уже в прологе, пришитом исключительно потому, что злая беременная Беатрис Даль, полосующая кухонным ножом дефективного сына на Хэллоуин, — это очень круто. В фильме есть бараньи рога с противогазом, внезапный slow motion, телерепортаж о катастрофе на химзаводе — и все это без каких-либо драматургических объяснений. Сюжет здесь не более чем инструмент для сшивания эстетически безупречных мизансцен.

 

«В страхе» (In Fear). Реж. Джереми Лавринг

 

 

Том и Люси встречаются всего две недели, но уже едут на фестиваль в какую-то глушь. Понятно, что никакого фестиваля не будет (любовники не доедут даже до отеля), а поход в туалет придорожного бара — ошибка. По пути настроение Люси будет меняться, диапозон — от «поля такие грустные» до «какого черта тут происходит», а Том и вовсе немножко сойдет с ума.

До фильма «В страхе» Джереми Лавринг долго занимался сериалами и костюмным кино для британского телевидения (высшее его достижение — «Шерлок»), но он тонко чувствует ключевые аспекты современного хоррора, его режиссура камерная, аскетичная; герметично приглушены «пошлости», не забыт эмоциональный выход в финале. Он понимает, что традиции — это важно: не стесняется показать, что «В страхе», по сути, переосмысление фильма «Попутчик», и продемонстрировать, как сильно продвинулся вперед за прошедшее время «темный» жанр. Саспенс Лавринга — старой закалки, он умело нагнетает напряжение, но в то же время уделяет много внимания работе с камерой: расфокусы, красивые дождевые капли на стекле, блики фар в ночи и одинокие ландшафты Ирландии — это уже что-то из современных веяний «Сандэнса».

 

«Мистер Джонс» (Mr. Jones). Реж. Карл Мюллер

 

 

Жуткое лавкрафтианское мокьюментари, впервые показанное на прошлогодней «Трайбеке». Скотт и его подружка Пенни переезжают жить в домик на природе, отчасти — по дауншифтерским причинам, отчасти — потому что Скотт хочет снять документальное кино своей мечты. Первые дни все идет хорошо, но потом таинственный человек в черной мантии крадет у Скотта рюкзак с ключами от машины. Поиск вещей приводит в подвал странного дома неподалеку, где обнаруживается множество невероятных пугал ручной выделки. Пара принимает решение снимать кино уже не про природу, а про пугала и их автора.

Полнометражный дебют продюсера «Пакта» и одного из сценаристов генсовского «Разделителя» смещает акценты традиционного отношения героев к пугающей неизвестности. Скоттом и Пенни руководит не столько страх, сколько любопытство пополам с восторгом: легендарный мистер Джонс, тот самый человек, чья оккультная хэндмэйд-атрибутика сводила с ума множество людей, оказывается их соседом, их манящей загадкой. Похожие чувства обычно переполняют киногероев, улетающих в космические экспедиции. И страшно, и умереть можешь в любую секунду, но ощущение — будто рядом что-то сакрально важное.

 

«Уиллоу Крик» (Willow Creek). Реж. Боб Голдтуэйт / «Существа» (Exists). Реж. Эдуардо Санчес

 

 

Известный по хиту «Боже, благослови Америку!» Боб Голдтуэйт снял аутентичный found footage про поиски «йети». Этот жанр, кажется, доживает последние дни, и реанимировать его пытаются самые неожиданные люди (например, крайне удачно это получилось у голливудского классика Барри Левинсона в «Заливе», зомби-фильме по мотивам экологической катастрофы).

Голдтуэйт интеллигентно прячет своего сасквоча от зрителя, чтобы как следует пошуметь только в финале, и позволяет себе 15-минутный кадр с испуганной парой, которая сидит в палатке, пока снаружи происходит что-то жуткое. Минуты на три гаснет свет камеры, начинается полное сумасшествие: вокруг все ломается, падает, и это явно указывает на то, что скоро наступит конец. «Уиллоу Крик», конечно, напоминает «Ведьму из Блэр». И, конечно, Голдтуэйт любит Эдуардо Санчеса, который 15 лет назад открыл моду на мокьюментари, трясущиеся объективы и «достоверный» монтаж, но первым же осознал, что это не цель, а инструмент. Уже в «Крошке Молли» Санчес встраивал фрагменты любительской съемки в классическое повествование, и этот формальный прием интересно работал на абстракцию зла.

 

 

Теперь же в «Существах», потренировавшись на «кассетном» альманахе с камерами GoPro, он решил пренебречь традиционными жанровыми аперитивами, почти с первых же минут запустив своего убийцу-бигфута в самую гущу событий. Удивительно, но все происходит при свете дня. Становится страшно, начинаешь потеть, в голове что-то переворачивается, а к ближе к финалу понимаешь, что Санчес произвел еще одну маленькую революцию в жанре.

 

«Под землей» (Beneath). Реж. Бен Кетаи

 

 

Ответственный работник Джордж тридцать пять лет трудился на шахте, завтра у него последний рабочий день. Друзья собрались в местном баре, приехала красавица-дочка Сэм, которая немного перебрала и вдруг обронила, что хотела бы увидеть, чем отец зарабатывал на ее обучение в колледже. Идея вроде неплохая, но девушка в шахте — то же самое, что на корабле.

«Под землей» — старорежимный хоррор на выживание, исполненный с очевидной любовью к кабельным ужастикам нулевых. Интересен в первую очередь тем, что с самого спуска непонятно, откуда ждать зла, хотя ждать откуда-то надо. Прямых контактов с кошмаром сначала нет, а потом акцент на выяснении его природы уже не ставится. Кажется, вот-вот начнется «Разделитель» Ксавье Генса, или поднимутся мертвецы с призраками, или, чем черт не шутит, появится сам Чужой. Но нет. Раз — кто-то испугается искривленного лица, два — кому-то буром отрубит руку, три — кто-то исчезнет. Заканчивается кино примерно как «Кошмар на улице Вязов», — подмигиванием для своих. Такого зрелища в подземных локациях не было довольно давно. Возможно, еще со времен маршалловского «Спуска».

 

«Медовый месяц» (Honeymoon). Реж. Ли Джаниак

 

 

Молодая калифорнийка Ли Джаниак, напоминающая повзрослевшую Хлою Морец, написала для портала The Talkhouse две рецензии. В одной, на «Больницу Никербокер», она увлеченно рассказывала о захватывающем опыте препарации лягушки и расчлененных кошках в школьном кабинете биологии. В другой, про последний фильм Дэвида Маккензи, вспоминала Джека О’Коннелла по фильму «Райское озеро». Неудивительно, что дебютировать в режиссуре Джаниак решила именно хоррором — историей о том, как пара молодоженов приезжает на медовый месяц в одинокий фамильный дом, но ничем хорошим это не заканчивается. Фильм выполнен в русле новейших жанровых тенденций. Во-первых, он о метаморфозах женской идентичности. Популярная в последнее время тема, к которой обращались и Даррен Аронофски, и Шейн Каррут, и Зак Паркер. Помимо Джаниак о потере связи с самим собой снимала в этом году и Жозефин Декер (о ее фильме — ниже). С другой стороны, «Медовый месяц» — это еще и кино о телесных преобразованиях. На эту территорию заходит много режиссеров, но мало кто делает это так впечатляюще.

 

«Дом» (Home). Реж. Николас МакКарти

 

 

Если французский нью-вейв пренебрегает стройностью истории ради зрелищности, то современные хорроры американских независимых устанавливают паритет между сюжетом и его экранным воплощением. МакКарти вслед за Фленегэном пересматривает традиционные приоритеты, укоренившиеся в коммерческом фильме ужасов, где сюжет — всего лишь шампур, на который нанизывают скримеры. Как в дебютном «Пакте», так и здесь, американец берется за избитую, в общем-то, тему: сделка с дьяволом, дом с прошлым, мистика, религиозные кресты, оккультизм. Но банальный расклад истории «дома с привидениями» МакКарти переносит куда-то в область мифа и сказки, придав фильму фэнтезийного флера и не забыв, что образы, персонажи и их поступки — это очень важно.

 

«Глаза звезды» (Starry Eyes, 2014). Реж. Деннис Видмайер, Кевин Келш

 

 

Чересчур красивая молодая девушка Сара мечтает стать актрисой, но карьера не клеится. Приятель, который живет в фургоне, обещает ей роль в своем фильме, однако проходят дни, а Сара продолжает работать в дайнере. Однажды она решает, что дальше так нельзя и записывается на кастинг хоррора некой студии, которая на время выпала из бизнеса, но теперь решила вернуться в индустрию. На пробах от Сары требуют немного не то, на что она рассчитывала.

«Глаза звезды» — это «Звездная карта» плюс усовершенствованная версия хорошего фильма «Зараженная» с Неджаррой Таунсенд. Влиятельный продюсер — глава сектантской ячейки, коллеги по цеху — ничем не лучше, самый практичный метод — убивать всех подряд. Видмайер и Келш делают это примерно как в австралийском хите «Любимые», при этом язвят не слабее Кроненберга и заправляют картину по-карпентеровски обильным синти-поповым саундтреком. Видмайер, большой поклонник Чака Паланика и создатель его официального сайта, говорит, что все началось с желания как-то совместить физические и ментальные человеческие трансформации. Кино же в итоге получилось довольно вариативным по части контекстов, в которых его можно рассматривать. Это, с одной стороны, сказка о том, как рождается дьявол, с другой — красивая метафора преодоления страхов перед чем-то серьезным, с третьей — коллекция опасностей Голливуда. Паланик уже успел похвалить кино и теперь при случае призывает в твиттере его посмотреть.

 

«Была ты нежна и прекрасна» (Thou Wast Mild and Lovely) / «Масло на замке» (Butter on the Latch). Реж. Жозефин Декер

 

 

Жозефин Декер, которой на вид не дашь и тридцати, уже снялась в трех фильмах Джо Сванберга (главная роль в «Истории искусств»). А теперь снимает и сама. На последнем Берлинале в секции Forum она представляла сразу два дебютных игровых фильма. Один — эротический мамблгор про любовный треугольник на американской ферме, другой — хоррор по мотивам болгарской народной песни.

В «Была ты нежна и прекрасна» девушка Сара ждет свою любовь, оформляя свои мечты в красивую прозу. Она живет в сельской глуши с бородатым фермером Иеремией, который, может быть, ее отец, а может быть и нет. Там красиво, как в раю. На летние работы к ним приезжает плотник-пивовар Эйкин с неплохими способностями в области покраски стен и ремонта крыш. Однажды Сара отправляется за свежими луговыми цветами, находит в грязи лягушку и откусывает ей голову. Эйкин целует ее в окровавленные губы, после чего начинается секс на лужайке. Декер уже сейчас называют внебрачным ребенком Бергмана и Линча, который в детстве посмотрел фильм «Соломенные псы». Оно и понятно. Напряженно-сексуальный мамблгор в пасторальных полях под звуки эмбиента, смешанного с американскими балладами, плюс Сванберг в роли Эйкина — не то чтобы мечта, но что-то около того.

 

 

В «Масле на замке» молодая девушка-фотограф (тоже — Сара) после ночного кошмара приезжает в лагерь балканской фолк-музыки, расположенный в лесах Северной Калифорнии, где влюбляется в случайного человека. Это событие дает старт эмоциональному повествованию, погруженному в мрачную мистику и эллиптический монтаж. На первый взгляд, «Масло на замке» напоминает «Маску белой лисы» Рики Шейн Рида и еще немножко «Лужайку» Софии Такал, но можно углядеть в нем и «Черного лебедя» или даже «Ведьму из Блэр». У Декер получился своего рода мечтательный пре-мамблгор. Происходящее — болтливая сказка без очевидного саспенса, где потенциальные моменты кровавых всплесков разрешаются монтажным стыком, сменяя агрессию спокойствием.

 

«Таинство» (The Sacrament). Реж. Тай Уэст

 

 

Джо Сванберг, Тай Уэст и Адам Вингард, пожалуй, главные люди в тусовке 30-летних независимых умников, которые подменяют саспенс на мамблкоровскую болтовню для своих, незаметно переосмысливая жанр.

Уэст, выпускник Келли Рейхардт, в свое время подружился с Элаем Ротом, снял продолжение «Лихорадки», а в этом году выпустил свой главный фильм «Таинство», который, как и «Тебе конец!» Вингарда, смещает жанровые акценты, но делает это уже на территории мокьюментари. Трое репортеров, сыгранных Эй-Джей Бауэном, Кентакером Одли и Джо Сванбергом, отправляются в религиозную коммуну Eden Parish, где живет несколько сотен счастливых людей.

Переполненное внутрицеховыми шутками «Таинство» — редкий пример безупречно реализованного дневного found footage. Ужас здесь скорее не физиологический, а экзистенциальный. Почему герои приезжают в рай, но поверить в него не получается? Действительно ли счастливы те, кто умирает за идею? Откуда в воздухе появляется ощущение сначала смерти, а затем и большой трагедии? В чем вообще проблема?

 

«Канал» (The Canal). Реж. Иван Кэвэна

 

 

Ирландец Кэвэна — специалист по  скромным семейным драмам, и его новый фильм начинается с популярного в этом году исчезновения жены. Сотрудник городского архива остается один на один с ребенком, о котором нужно заботиться, и тайной, которую нужно разгадать. Совместить одно с другим — задача непростая, поэтому приходится задействовать сиделку, которая в определенный момент замечает, что с Дэвидом что-то не так.

«Канал» — возможно, самая внушительная энциклопедия современного хоррора, осмысленный калейдоскоп главных жанровых образцов начала десятых. Это и «Крошка Молли» с архивной пленкой вместо цифровой камеры, и «Цитадель» с паранойей вместо агорафобии, и «Список смертников» с аккуратно продублированной инфернальностью. Но самое главное здесь — атмосфера глубокой паранойи, окутывающая детективное расследование. Искусный формалист Кэвэна снимает свое кино во враждебных тонах стерильных помещений, не забывает украсить его рождественскими огоньками, добиваясь ощущения сквозящего холода.

 

«Жабья тропа» (Toad Road). Реж. Джейсон Бэнкер

 

 

В тот самый момент, когда хоррор-мокьюментари начали хоронить, жанр наглядно продемонстрировал, что с ним все в порядке. Вышли «Залив» Барри Левинсона, «Уиллоу Крик» Боба Голдтуэйта, «Существа» Эдуардо Санчеса, «Таинство» Тая Уэста и «Жабья тропа» Джейсона Бэнкера, самый прогрессивный среди названных.

Это постдокументальное кино, в котором реальность и вымысел смешались так, что не разобрать. Бэнкер через MySpace нашел для фильма подростков, поставил камеру в уголок и начал незаметно наблюдать за тем, как потерянная молодежь убивает себя наркотиками и грезит о Жабьей тропе, мифическом месте в лесном массиве, где существуют семь врат, которые открывают дорогу в ад. Главная героиня Сара прошла эти через врата и потерялась. Потерялась она и в реальной жизни. После фестивального проката картины непрофессиональная актриса умерла от передозировки. Эта и множество других деталей не просто внушают страх, но заражают каким-то подкожным ужасом. В категории фильмов, основанных на реальных событиях и сделанных псевдодокументальными способами, вряд ли случалось что-то более загадочное.

Балабанов
Кэмп
Триер
Линч
Олли Мяки
Аустерлиц
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»