18+

Подписка на журнал «Сеанс»

11 ФЕВРАЛЯ, 2015 // Рецензии

Берлин-2015: Эйзенштейн и 50 оттенков красного

В берлинском конкурсе показали фильм Питера Гринуэя «Эйзенштейн в Гуанахуато» — за мексиканской инициацией советского классика наблюдал Василий Степанов.

 

 

Тридцатитрехлетний создатель трех великих и жестоких фильмов (как определяет закадровый голос «Стачку», «Броненосец „Потемкин“» и «Октябрь»), стремительный бонвиван в белом, купленном на бульваре Сансет под присмотром Чарли Чаплина костюме, болтун и хохотун Сергей Эйзенштейн въезжает в мексиканский Гуанахуато. Здесь музей мертвых, которые живут полной жизнью, забористый мескаль, суровые парни в сомбреро и красивый гид с именем жеребца — Паломино. А воздух раскален до предела ожиданием чего-то нового. Эйзенштейну предстоят съемки, оплаченные Эптоном Синклером, — и десять дней, которые потрясут советского гения.

Чтобы покончить с неизбежными вопросами, скажем сразу: Госфильмофонду можно уже расслабиться. Хуже не будет. Инициация классика происходит в Гуанахуато в полном объеме: сначала Гринуэй подолгу рассматривает его в душе (о, боже! член Эйзенштейна! «обычно русские моются только если смогут разбить лед в тазу»), потом укладывает его в постель, затем учит спать без пижамы, и, наконец, после «падения Зимнего дворца», словно какой-то депутат Госдумы в антарктическом походе, втыкает в зад героя флагшток. Да святится имя твое, Революция!

 

 

Питер Гринуэй — большой фантазер и озорник, и его Эйзенштейн — такой же. Это прежде всего герой сумасбродных фотографий (вроде расхожего снимка с кактусом), рисовальщик эротических картинок (некоторые превращены Гринуэем в занятную анимацию и со временем обречены стать популярными гифками) и страстный книголюб — Эйзенштейн, как вампиры Джармуша, перевозит в чемоданах не одежду, а библиотеку. Невероятное впечатление производит сыгравший режиссера финн Элмер Бек. Он разговаривает со скоростью пулемета, безудержно порхает в кадре под Прокофьева; он прекрасен, он сама жизнь, вырвавшаяся из-под серых льдов унылой ватной России (той, которую, кажется, показал Герман-мл. — с вечным запором, мраком и смертью, которая приходит пьяной и дурно одетой). Он — вечный ребенок, который приехал в Мексику, чтобы узнать, какого цвета его кровь. Оказалось, красного, как флаг, который развевается над «Потемкиным».

Артхаус
Party
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»