18+

Подписка на журнал «Сеанс»

25 МАЯ, 2015 // Рецензии

B-movie: Эй, вы там, за стеной

В четверг в Москве начинается ставший уже традиционным Beat Film Festival. Зрителей ждет мощная подборка музыкальных и не совсем фильмов. О самых интересных мы расскажем вам отдельно накануне первых показов, а сегодня призываем обратить внимание на «B-Movie: Шум и ярость в Западном Берлине» — фильм о том, какими были 80-е в городе за Стеной.

То, что начинается в Манчестере, в Манчестере вряд ли останется. Особенно, если на дворе 1978 год, рецессия, индустриальный ад, безработица. И будущего нет, а тебе — 20 лет. От пустых прилавков, полицейских кордонов, кирпичных дворов и рутинной круговерти бежит продавец винила Марк Ридер: по жанру B-movie — типичный портрет артиста в щенячестве, и будущий музыкальный продюсер здесь — точка отсчета, главный герой и одновременно рассказчик. Пункт назначения — земля мечты и любимых пластинок — родина Kraftwerk и Tangerine Dream, Германия, а точнее свободный, но поделенный на зоны оккупации, город Берлин.

«B-movie» довольно хитро устроен — это хаос; коллаж, сшитый как будто на скорую руку из обилия хроники, домашних записей, и даже, не исключаю, весьма талантливо стилизованных реконструкций, который, благодаря свой бессистемности, обволакивает зрителя туманом минувшего. Берет в кольцо, как та самая стена. Мы много слышали о том, какая жизнь бурлила в западном Берлине 80-х, но мало кто наблюдал ее лично. Что ж, это кино дает представление о том, насколько мало сегодняшний демократичный, не особо церемонный, но уже джентрифицированный Берлин похож на тот город, что увидел Марк, пройдя сито по-немецки сурового пограничного контроля; прелестна сцена с восточногерманской таможней, которая функционирует абсурдно и четко, словно пластиночный Wurlitzer.

Впрочем, автор понимает, зрителям сложнее, чем герою. Мы должны попасть не просто в западногерманский Берлин, а переехать в 80-е. Это время полароида, тотального курения, пышных лобковых волос, зданий, стоящих безо всякого ремонта прямо с 1945 года. На стене первая полоса газеты: «Фассбиндер мёртв!» По радио — случайные числа восточногерманских помех. Это не красивый, а скорее сексуальный город (не случайно в оригинальном названии фигурирует слово lust — страсть). Ридер не случайно подрабатывал, озвучивая порно. В этом городе значения слов «эксгибиционизм» и «вуайеризм» деформируются, а как, скажите, еще может быть, если за тобой круглые сутки приглядывают сотни автоматчиков? Это город, в котором разворачивается сексуальная фантасмагория «Одержимой» Анджея Жулавского (кто умудрился не посмотреть — сделайте одолжение), и пролегает не просто граница между Западом и Востоком, но грань между сном и реальностью, желанием и табу.

В городе-хэппенинге Ридер осваивается быстро. Сначала понимает, что краут-рокеры уже в давно в Лондоне, затем — занимает первую подходящую квартиру; тот Берлин — мечта сквоттеров, которые до сих пор с придыханием произносят магическое слово «Кройцберг». Спартанскому быту берлинских жильцов в фильме посвящено несколько занимательных сцен, в числе которых и экскурсия в полторы комнаты Ника Кейва: «Вот моя коллекция немецкой готики, вот моя кровать, вот мой пистолет. Здесь я живу». Но что такое четыре стены, если за окном есть одна большая Стена, которая превращает целый город в уникальное отдельное пространство гигантской коммунальной квартиры под названием Европа. Эй, вы, там за стеной, потише! На сцене — Einstürzende Neubauten: гигантское сверло вгрызается в бетон, это вечный сосед достает свой перфоратор. Отзвуки метафорического «шума за стеной» слышны и в самом финале, когда автор может и чересчур смело, но все же справедливо замечает, что Германию объединил не Горбачев, а Дэвид Боуи, которого было очень хорошо слышно и в Восточном Берлине.

Замкнутость берлинского пространства одновременно комфортна и тревожна: здесь все знают всех, Тильда Суинтон колесит вдоль границы на велосипеде, Ник Кейв с Бликсой Баргельдом шарятся по одним и тем же барам, из этой феноменальной плотности жизни рождается немецкий New Wave; но отсюда не выйти. Да и нужно ли? Куда? В ГДР? «Диснейленд в депрессии», — называет соседей Ридер. Перспектива многодневной бюрократической карусели помогает не совершить ошибки, выйдя из комнаты. Точнее всего высказывается на этот счет юный Баргельд: «Я на три дня вперед жизнь не могу планировать», — как тут собрать бумаги, когда не знаешь, где проснешься утром?

Они жили одним днем и не заметили, как Стены вдруг действительно не стало. Идеальный бетонный экран для демонстрации Super 8 повалило ветром времени, следом снесло панк, а Кройцберг начал набирать жирок. В 1989 году в Берлине прошел первый Love Parade, но это была уже совсем другая история.

поддержать
seance
Чапаев
Библио
Потенциал
СОфичка
Осколки
БокОБок
Malick
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»