18+

Подписка на журнал «Сеанс»

25 АВГУСТА, 2017 // Рецензии

«Призраки Исмаэля»: Старосветские кошмары

По традиции пытаемся догнать прокат и вам тоже предлагаем это сделать: сначала почитать о фильме Арно Деплешена, а затем и сходить на него в кино, пока его еще не вытеснили более свежие премьеры. О «Призраках Исмаэля» рассказывает Андрей Гореликов.

Кадр из фильма «Призраки Исмаэля». Реж. Арно Деплешен, 2017

«Призраки Исмаэля» — еще один узор в персидском ковре Арно Деплешена, где одни и те же люди меняют от фильма к фильму свои судьбы и имена. Примерно понятно, какое отношение имеет Исмаэль Виллар к Анри Виллару из «Рождественской сказки», а также к Полю Дедалю из «Как я обсуждал… (мою сексуальную жизнь)» и «Трех воспоминаний моей юности» — всех этих альтер-эго Деплешена играет Матье Амальрик, неотразимый в своей небритости французский интеллектуал с мальчишеской улыбкой.

Основной сюжет крутится вокруг двух женщин кинорежиссера Исмаэля, новой подруги (Шарлотта Генсбур) и пропавшей без вести жены, объявившейся через двадцать лет (Марион Котийяр). Жена — дочь его кумира, режиссера Блума, отцовской фигуры для Исмаэля. Подруга — шанс на старости лет стать отцом самому. Генсбур и Котийяр в оптике фильма умудряются сделаться похожими, мотив двойничества усиливается заметным, хоть и нереализованным, эротическим напряжением между этими сторонами треугольника.

Кадр из фильма «Призраки Исмаэля». Реж. Арно Деплешен, 2017

Описания превратностей любви изобилуют важными для Деплешена отсылками к актуальной философии и антропологии, включая, например, работы Рене Жирара и Жана-Поля Мариона. Также важно обращение к древним, затасканным психоанализом мифам (с набоковской почти иронией по отношению к психоаналитическим и прочим современным попыткам формального толкования искусства). Чего стоит эпизод в духе Вуди Аллена, где изнуренный кошмарами Исмаэль безуспешно умоляет врача удалить ему гипоталамус, а потом, проведя без сна несколько суток, случайно стреляет в продюсера своего фильма, увлекшись объяснением сюжета.

Фильм в фильме, который пишет и ставит Исмаэль — другая важная часть истории. Это биографическая картина о брате Исмаэля по имени Иван Дедалю. В переводе на русский он Дедалус, а режиссера-отца, кстати, зовут Блум — в картине цветет избыточность литературных аллюзий. Брата играет Луи Гаррель, он легендарный дипломат и шпион, который, на момент событий фильма, выполняет задание неизвестно где. Коротко стриженный Гаррель смахивает на Маяковского и здорово стягивает на себя напряжение фильма. Немножко жаль, что его история в пересказе Исмаэля брошена в фильме на половине и, возможно, всплывет в какой-то другой работе Деплешена (а может, уже прозвучала более объемно в другой версии монтажа).

Кадр из фильма «Призраки Исмаэля». Реж. Арно Деплешен, 2017

Деплешен все еще купается в брызгах французской «новой волны». Вне романской традиции, этого особого тона и способности говорить прямо невозможные вещи, вряд ли было бы возможно такое смешение жанров и тем. Здесь мелодрама об интеллектуалах за сорок и лиризм их принятия любви к другому, нормально соседствуют с кино про исламистов в таджикской тюрьме и русского агента, которому в прямом смысле снесло башку после беседы о живописи с агентом французским. Причем это ни в коем случае не стилизация — швов между одной и другой историей вообще не видно. Для такой легкости нужно недюжинное хладнокровие.

Несмотря на счастливый, хоть и с горечью, финал мелодрамы, сюжет фильма оставляет вообще больше вопросов, чем дает ответов. Упоминаются и пропадают приемный ребенок Исмаэля и брат его подруги, показанные лишь на фото. Загадочна история блужданий жены, также похожая на шпионскую легенду. Жизнь, особенно чужая, всегда потемки, и «Призраки» демонстрируют иллюзорность попыток искусства взять и представить ее в рационально и понятно.

Кадр из фильма «Призраки Исмаэля». Реж. Арно Деплешен, 2017

Вообще, дипломатические интриги и жизнь людей искусства и науки — традиционные темы Деплешена. Нетривиальные или почти невероятные, как возвращение с того света жены, события, в эстетике Деплешена естественно вписываются в домашнюю обстановку французских квартир с теплым ламповым светом. Непрерывно обновляясь, Франция не утратила старых привязанностей: к старой мебели, академической музыке, алкоголю и табаку, к диким пляжам, свечам и романам. Это такое лицо старой Европы, на котором актерский или шпионский грим, как культурный слой, становится все толще. Под этой пудрой может скрываться что угодно ужасное.

Бросивший вновь обретенную жену и оставленный подругой Исмаэль перед финалом предпринимает попытку вернуться на родину — свою и Деплешена. Очевидно, там берут корни болезненные кошмары его и его брата Ивана. Городок Рюбо, куда вечно возвращаются герои режиссера, описан как место, где живут унылые люди и тысячу лет гниет канал. Он будет гнить и еще тысячу лет, чьи бы бомбы не взрывались вокруг. Останутся только кошмары, содержание которых по правилам игры раскрывать нельзя, да и незачем. Лучше влюбиться, посмотреть в телескоп на звезды, откупорить шампанского бутылку иль перечесть «Женитьбу Фигаро». В крайнем случае — удалить гипоталамус.

поддержать
seance
Чапаев
Библио
Потенциал
СОфичка
Осколки
БокОБок
Malick
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»