18+

Подписка на журнал «Сеанс»

14 СЕНТЯБРЯ, 2010 // Блог

Умер Клод Шаброль

В воскресенье на 81-ом году жизни скончался один из главных авторов французской «новой волны» Клод Шаброль. Алексей Гусев о режиссёре.

У него был идеальный почерк. Без наклона, без завитушек: прямой, чёткий, ровный. Как в бухгалтерской ведомости. Садясь за сценарий, он набивал трубку, включал для фона телевизор и раскрывал клеёнчатую тетрадь в 96 листов. Поля шириной в два пальца — для пометок — были отчерчены заранее. Писал без единой помарки. Одна страница — одна минута экранного времени. Хронометраж большинства фильмов Клода Шаброля — 96 минут.

Кажется слишком изящным, надуманным и лёгким перенести это описание на сами фильмы, но никуда не денешься. Режиссёрский почерк Шаброля — без наклона и без завитушек. Прямой, чёткий, ровный. Триумф картезианской ясности, то бишь мизансцены. Герои расставлены по кадру, словно шары по бильярдному полю: как бы ни было случайно их расположение, бархатная ровность зелёного поля создаёт ощущение преднамеренности. А точный удар, приводящий всю систему в движение, — оправдывает. Методично сталкиваясь друг с другом, шары начинают двигаться по единственно возможной траектории. С поля не уйти — отразишься от борта, и вновь в гущу действия, биться друг о друга: тесен мир, узко поле, ограничен кадр. Разве что — под финал — в лузу. Это уж кому когда назначено. Значит, был умысел начального расположения? Неизвестно. Искусность игрока создаёт иллюзию Бога. А Шаброль писал без единой помарки. Отсюда неизбывный эффект фатализма от всех его фильмов. От отсутствия промахов у Автора. С точки зрения жанра большинство фильмов Шаброля — детективы.

Кадр из фильма «Красавчик Серж» (1958-ой год)

Ещё в конце 1960-ых годов критики помельче присвоили, ничтоже сумняшеся, Шабролю титул французского Хичкока. Поводов к тому вроде бы и впрямь хватало — даже помимо верности детективному жанру и личного знакомства. Питомец легендарной школы «Кайе дю синема», провозгласившей американского мастера триллеров «автором» (и, собственно, создавшей специально для него само это словосочетание — «авторское кино»), Шаброль — единственный из застрельщиков французской «новой волны», кто последовательно и регулярно заботился о коммерческом успехе своих фильмов. Успех этот случался и у Трюффо, и у Ромера, и даже порою — страшно сказать — у Годара, но именно что «случался»: ненамеренно и ненадёжно. Для Шаброля ясность и прозрачность киноформы, в строгом соответствии с заветами Хичкока, была залогом зрительского понимания. Самый спокойный, самый размеренный, чего уж там — самый циничный из всей братии «Кайе» (по крайней мере, таким он себя выказывал), Шаброль позволял себе делать развлекательные однодневки, отставляя в сторону амбиции интеллектуала, и из более чем полусотни его фильмов добрый десяток сегодня можно смотреть лишь на правах артефактов киноистории. Его собратья снимали каждый свой фильм как последний; фильмография Шаброля — спектакль с несколькими антрактами. Да, у Годара тоже был свой «антракт» (наверное, самый знаменитый в истории кино), но — как срыв, выход за пределы, побег. У Шаброля же «золотые периоды», когда шедевры следовали сплошь один за другим, чередовались с годами откровенной ахинеи столь же чётко и размеренно, как сами его фильмы. Он словно распределял дыхание на длинную дистанцию, размечая по маршруту привалы; словно наперёд расчерчивал собственную жизнь, с полями для пометок. Один и тот же режиссёр не способен, органически не может поставить «Красавчика Сержа» — а затем «Мари Шанталь против доктора Ха», «Ланей» — а затем «Волшебников», «Призраков шляпника» — а затем «Чужую кровь». Органически — не может. Но он может так придумать. Рассчитать мизансцену, наметить череду ударов. Ну или создать иллюзию умысла.

И всё же «французским Хичкоком» Клод Шаброль не был, как бы удобно это звание к нему, на первый и небрежный взгляд, не прилегало. Перфекционизм, жанр, едкая язвительность, почти неправдоподобная округлость внешности и наличие в фильмографии экранизации Патриции Хайсмит — вот всё, что объединяло этих двоих; разделяло их много больше. В отличие от своего заокеанского визави, Шаброль был пристрастен к социальной фактуре: почти все его великие фильмы посвящены буржуа-провинциалам, и не одно только холодное совершенство манеры роднило его с лучшим писателем Франции. «Мадам Бовари» — не самый удачный фильм Шаброля, но не снять его он не мог: пока Антуан Дуанель от лица редколлегии «Кайе дю синема» ставил свечу перед портретом Бальзака, Шаброль тщательно — на всю жизнь — примерялся к Флоберу. К его скепсису, к его тошноте, к его методичности. К его героям и пространствам. На протяжении полувека, от «Ландрю» до «Подружки невесты», Шаброль возрождал на экране флоберовскую Францию: чванную, завистливую, основательную, расчётливую, со скелетами в каждом фамильном шкафу. Провинции, чей уклад издревле основан на слежке и пересудах, Шаброль придал кинематографическое измерение; паутина сплетен была возведена в ранг драматургии, сохранив ядовитую липкость, а базеновский канон «кто видит данный кадр?» обернулся детективной паранойей.

Кадр из фильма «Милашки» (1960-ый год)

Хичкок бремя своей вуайеристской вины нёс сам, настаивая — «mea culpa». В фильмах Шаброля за автором — лишь первый удар кием камеры, дальше шары бьют друг друга сами. Здесь все снимают кино: из-за дерева, сквозь дверной или оконный проём, из припаркованной у обочины машины. Мизансцена Хичкока им, автором, увидена, в ужасе и бессилии; мизансцена Шаброля соткана целиком из взглядов, и ни один не ведает жалости. В тотальном кинематографе Шаброля нет ни единой помарки — ибо никто не бывает небрежен в слежке за ближними. Может быть, это не лучшая апология киноискусства. Но безупречно эффективная.

поддержать
seance
Чапаев
Библио
Потенциал
СОфичка
Осколки
БокОБок
3D
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»