18+
30 МАРТА, 2019 // НОВОСТИ

Что смотреть на выходных? Варда, Корин, Пил и другие

Что смотреть на выходных? Варда, Корин, Пил и другие

«Мы»

 

Реж. Джордан Пил

Черная семья с двумя детьми отправляется на каникулы в летний дом. На исходе первого дня на пороге возникают гости. Их тоже четверо, они зеркально похожи на хозяев дома, и только багровые спецовки и ножницы в руках сигнализируют — они сюда не отдохнуть, а по делу. Они почти не говорят, а только ухмыляются и престранно ходят. К счастью, женщине в красном все же дали право голоса, чтобы всё хорошенько объяснить: например, что «они — американцы».

Если нынче и надо за что вводить новый «Оскар», так это за лучший трейлер. В двухминутном исполнении «Мы» бьет по глазам и ушам (как страшно звучит шлягер Got 5 On It!), оставляет пространство для интерпретаций и тоже заверяет: комик Джордан Пил пришел в режиссуру по делу. Напротив, за два часа фильма сюжетная конструкция провисает, хотя основная тема и тянется здесь красной нитью через горы и моря. Как и в «Прочь», Пил пытается громко говорить эзоповым языком, но без четко заявленной социальной проблематики срывает голос и кивает в темноту — авось, зрителю там что-то померещится. «Мы» довольно скудно придуман как хоррор, его финальная история происхождения зла — поворот совсем уже не туда. К тому же, Пил по-прежнему многое декларирует. Белые у него, например, или ведут себя как люди из «ВАЛЛ-И», или лежат лицом в асфальт. Черная семья, невзирая на недавние заявления Пила об усталости от «белых историй», конфигурацией и ролями напоминает «Свинку Пеппу». Это половинчатое миссионерство мешает и ужасу, и юмору, которые худо-бедно уживались в его дебюте. Освободить бы их из заточения — да только что же останется?

 

«Пляжный бездельник»

 

Реж. Хармони Корин

Это первый за семь лет фильм режиссера Хармони Корина, который теперь осел во Флориде, а его картины приобрели характер затяжной вечеринки. Про Мундога и Снуп Догга рассказывает Алексей Артамонов:

«В „Бездельнике“ череда импровизаций (каждую сцену снимали в нескольких вариантах, чтобы решить фильм уже на монтаже) окончательно превращается в сорвавшуюся с тормозов карусель. Бывает по-настоящему смешно, но порой от монотонной гонки возлияний натурально начинает мутить. Помимо чудаковатых обитателей Ки-Уэста (где живет и сам Корин) в фильме масса звездных камео — от тропического кантри-певца Джимми Баффетта до рэпера Снуп Догга, главного бриллианта этого бестиария. Вообще, все это похоже на классический кориновский потлач, когда в буйстве фантазии в расход идут все возможные элементы американской культуры переизбытка, и ни одна из находок не удостаивается достаточного внимания. Есть в фильме несомненные проблески чистой красоты, как, например, сцены с Мартином Лоуренсом, ветераном Вьетнама, мечтающим заработать на дельфинах, или с персонажем Зака Эфрона, курящим вейп христианским рокером, с которым Мундог сбегает из рехаба».

 

«Амбивалентность»

 

Реж. Антон Бильжо

В прокате новый фильм Антона Бильжо. Как и «Рыба-мечта», это история о любви и контроле, а еще о поколении, которое никак не может вырасти. О достоинствах «Амбивалентности» рассказывает Василий Степанов:

«Нужно обладать определенным режиссерским мастерством, чтобы сохранять камерную динамику этого напряжения на протяжении практически двух часов. Но с помощью готового к импровизации Данила Стеклова, точной в интерпретации своей героини Ольги Цирсен и умеющего удачно адаптироваться к обстоятельствам оператора Александра Мартынова Антон Бильжо справляется. Изучающая сдвиги „Амбивалентность“ кажется сложносочиненным, но все-таки живым организмом, которому удалось выбраться из культурологических силков сценария, в котором Вильгельм Телль погоняет святым Себастьяном, Эдип — Амуром, а мелодраматическая страстишка не прочь перерасти в греческую трагедию».

 

«Дамбо»

 

Реж. Тим Бёртон

Некогда Тим Бертон получал от «Диснея» отказы, а теперь размашисто поставил «Дамбо», ремейк нетленки о цирковом слоне, которому уши мешали. Сергей Синяков рассказывает, почему из всей диснеевской библиотеки режиссер выбрал именно этот сюжет:

«„Дамбо“ — крепко сработанный блокбастер, да. Но при этом, по зрительскому счастью, и личное кино Тима Бертона, чью не особо мрачную тень иной раз можно углядеть в его фильмах — причем не только и даже не столько в лучших. Бертона не сыщешь в затейливом „Доме странных детей“ или в „Алисе в стране чудес“ — бессмысленной, беспощадной и рекордной по сборам в карьере мастера. Но его повстречаешь в осатанелом „Суини Тодде“ и в заплаканных „Больших глазах“. В новой ленте альтер эго режиссера легко приметить, потому что здесь Бертон — ясное дело, слон (не зря же он на правах карт-бланша вытянул за уши из шляпы со студийной классикой именно „Дамбо“). Странный, нелепый, ни на кого не похожий, с чудо-пером в хоботе, слишком талантливый и слишком большой для посудной лавки индустрии».

 

Дома

 

«Дядя Янко»

 

Реж. Аньес Варда

Один из двух фильмов ушедшей от нас вчера Аньес Варда, вышедших в 1967 году, доступен на платформе Mubi. Читайте о нем в блестящем портрете Елены Грачевой:

«Первый же ее американский герой („Дядя Янко“; Oncle Yanco, 1967) — случайно обретенный родственник, брат отца, Жан „Янко“ Варда, престарелый эпикуреец, живущий на старом пароме „Вальехо“, пришвартованном прямо напротив Золотых Ворот в Сан-Франциско. Художник, придумавший особый стиль мозаик и коллажей из красок и осколков зеркал, друживший в Париже с Пикассо и Миро, в Лондоне — с Роджером Фраем и Дунканом Грантом, в Америке — с Генри Миллером и еще кучей народу. Перед камерой он не только рассказывает о своей жизни, он продолжает ею, жизнью, наслаждаться: позировать, трепаться, отмахиваться от оператора (Аньес сидит с дядей за столом, делает знак оператору, и картинка исчезает), делать коллажи, готовить сногсшибательные обеды, кормить и поить всех, кто придет, ходить под парусом по заливу. В свои семьдесят четыре он выглядит круче бледных и радостно-расслабленных „детей цветов“, во множестве слетающихся на паром „старого психа“ (как любовно называет его Аньес Варда в одном из интервью). Это человек, отчаливший от берега зажравшейся и озверевшей цивилизации (фильм начинается с вьетнамской хроники) и устроивший себе остров свободы на отдельно взятом пароме».

 

«Юморист»

 

Реж. Михаил Идов

Режиссерский дебют Михаила Идова продолжает идти в избранных кинотеатрах, но также доступен и на онлайн-платформах.

«„Юморист“, столь аккуратно поставленный, с изображением, вызывающим синестезию чувств, это все-таки фильм о языке. Аркадьев, как мы узнаем позднее, действительно считает себя представителем и продолжателем великой русской литературной традиции. Язык — его рабочий инструмент, но как же зарегулирован и обезврежен он в фильме. В отношении Аркадьева он цензурирован властью, в отношении цензоров — самим режиссером. То есть, в стране, где фразой „слово за слово“ можно объяснить что угодно, самые страшные люди говорят дежурными литературными конструкциями. Не распознать тут ни КГБ, ни генералитет в баньке — не складывается речевая драматургия. Отчасти пенять можно на наши законы: со всеми запретами честный звук у этого фильма был бы безнадежно испещрен запикиваниями. Но, может, иногда действительно стоит пикнуть?»

© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»