18+
5 СЕНТЯБРЯ, 2019 // НОВОСТИ

Венеция-2019: Рак, капитализм, апартеид

Венеция-2019: Рак, капитализм, апартеид

На Лидо всё потихоньку готовится к финалу. Несмотря на то, что до конца фестиваля еще пара дней, чувствуется общая усталость: часть прессы схлынула в Торонто. Вапоретто пусты, площади прекрасны. Жара спала. Все сияет. В главном конкурсе скребут по сусекам, и даже ожидание Джонни Деппа — «Ожидание варваров» будет одним из последних — мало кого греет. Зато можно ходить на ретроспективные показы и немного радоваться жизни. Вечером показ Робера Гедигяна, а пока в конкурсе представили фильм автстралийской дебютантки Шэннон Мерфи (одна из двух женщин конкурса), который называется «Молочные зубы» и поначалу притворяется комедией про долбанутых австралийцев (почтенный жанр, корневой для кино Зеленого континента). Все его герои по-своему странны: через одного либо на таблетках, либо вмазываются, либо просто смешно разговаривают. Не так уж страшно, — думает размякший зритель, наблюдая за интересными людьми в приятном климате, и жестоко ошибается… потому что это фильм про симпатичную школьницу, которая умирает от рака.

 

 

Куда более увлекательным выглядел показ Лу Е, трижды участвовавшего в каннском конкурсе, а тут вдруг приехавшего в Венецию с черно-белым нуаром про шпионов и актеров в Шанхае 1941-го (начало декабря — для кого-то и это спойлер). Главную роль в Saturday Fiction («Субботнее чтиво»?) исполняет Гон Ли, великая, прекрасная и все такое. Она уже получала здесь актерский Кубок Вольпи в 1992-м — вот у нее был год тогда! Аж три фильма (в том числе «Прощай, моя наложница»). В Венеции она представляла «Цю Цзю идет в суд», который тогда удостоился трех наград, включая главный приз. С новым фильмом только одна проблема: показ был в 8.30, и я лег поздно и позорно проспал всю первую половину картины, несмотря на всю ее красоту и прочие достоинства. Проснулся только на стрельбе (чрезвычайно жирно снятой) и развязке (очень печальной). Может, пойти на повтор? Я, кстати, из-за ранних показов никак не могу вынести мусор. Его в Венеции, как известно, нужно тащить к специальной лодке на канале с 6.30 до 8.30. Или ждать звонка в дверь от мусорщиков. Они теперь уже знают, что в доме поселились русские, и по словам соседей кричат в окно не иначе как: «Подъем!» Последний шанс выкинуть мои пластиковые бутылки — в субботу.

 

 

В Венецию приехала группа фильма Дмитрия Мамулии, снятого в Грузии, при грузинском финансировании и на грузинском языке. А параллельно идет украинская «Атлантида» про 2025 год. Но я ее еще не видел. С Мамулией сделал небольшое интервью, он говорит, что название на русский стоит переводить, как книгу Ломброзо «Преступный человек».

Вместо украинцев посмотрел южноафриканский Moffie. Этим бранным словом в ЮАР называют «геев». Главный герой фильма — призывник южноафриканской армии — живет в 1981 году, а значит, после учебки и вдалбливания в юные головы основ политики апартеида, ему предстоит отбыть в сторону ангольской границы, где ЮАР борется с коммунистической угрозой. Казарменная эстетика, загорелые солдатские тела, голубое небо и крепкие мужские объятия — вт из чего состоит этот фильм. Авторы, кажется, знают, чем пахнут портянки, но в курсе, зачем об этом рассказывать широкой (ну, хотя бы фестивальной) аудитории. В Венеции фильм представляет съемочная группа, состоящая из румяных, мускулистых, счастливых, хорошо подстриженных парней. Приятно на них посмотреть, намного интереснее, чем на происходящее на экране.

 

 

Закончился день, как и планировалось — социальной драмой Gloria mundi (слава мирская). Робер Гедигян не подвел. Сделал, что-то типа Лоуча, чуть прямее, чуть проще, но в чем-то и чувствительнее. Один из героев, например, после 20 лет в тюрьме пишет хокку и живет в ночлежке. Его местные арабы спрашиваю: ты что здесь? Ты же француз! Но как прожить на 500 евро пособия бывшему заключенному. Полное название фильм — Sic transit gloria mundi, что не оставляет особых сомнений в намерениях Гедигяна. Глорией зовут новорожденную девочку, чье появление на свет, вроде бы счастливое и долгожданное, словно бы запускает цепь драматических событий, которые вкупе с французской государственной политикой способны погубить простую многопоколенную французскую семью.

 

 

Начинается все с документально снятой сцены родов, в финале — посвящение Артавазду Пелешяну. В остальном это картина более чем традиционная, но не вредоносная, такая себе общественно-значимая. На пресс-конференции режиссер говорил о нехорошем капитализме (и неолиберализме) — весь сюжет построен так, чтобы показать, как быстро начнет страдать обычный работник сферы обслуживания (и его близкие), если вдруг с ним случится несчастный случай или, скажем, оживятся профсоюзы, или еще какая приключится напасть (вроде жадных родственников). Такую классовую обеспокоенность мы поддерживаем. Но кино это все-таки искусство.

Самые свежие венецианские впечатления читайте в нашем телеграм-канале.

Первый день: «Правда», «Пеликанья кровь»
Второй день: «Идеальный кандидат», «Только животные», «Я обвиняю» («Офицер и шпион»), «Сиберг», «Невероятно уменьшающийся человек», «Мама»
Третий день: «Взрослые в комнате», «Джокер», «Осиная сеть»
Четвертый день: «Новый папа», «Прачечная», «Брачная история», «Номер 7, Черри-лэйн»
Пятый день: «Мартин Иден», «Нью-Йорк, Нью-Йорк», «Тело Господне», «Раскрашенная птица»
Шестой день: «О бесконечности», «Почетный гость», «Король», «Калина красная»
Седьмой день: «Молочные зубы», «Субботний роман», «Преступный человек», Gloria Mundi
Восьмой день: «Поместье», ZeroZeroZero, «Говорят, все меняется»

А также: «Джокер», «К звездам», «Мартин Иден»

© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»