18+
29 ИЮЛЯ, 2019 // НОВОСТИ

«Однажды в… Голливуде»: Что пишут за границей

«Однажды в… Голливуде»: Что пишут за границей

В США и некоторых других странах девятый фильм Квентина Тарантино уже вышел в прокат и ставит рекорды по сборам (пока это самый успешная в кассовом плане работа режиссёра). Мы перевели некоторые фрагменты высказываний зарубежных критиков об увиденном. В России прокат начнётся буквально через неделю. Осторожно: текст может содержать спойлеры.

Ричард Броди, The New Yorker

«Несмотря на творческое воодушевление, благородные нотки энергичной игры, яркие жесты и интонации, “Однажды в… Голливуде” — инертный фильм. Тарантино превратился в режиссёра-зануду, который хватает зрителя за лацкан и забалтывает его до смерти, выкладывая всё как на духу. Главная мысль — его любовь к Голливуду. Не любить его нельзя, по крайней мере, никаких поводов для этого вы не найдёте. Его образы абсолютно функциональны, они лишь мишура — это видно, например, в бравурных кадрах, снятых с помощью крана. При этом кино наполнено поп-культурной иконографией того времени — музыкой, винтажной радиорекламой масла для загара Tanya и парфюма Heaven Sent, афишами и постерами фильмов, модой. Но Тарантино не пытается изменить нравы, избегает и политических протестов, и социальных конфликтов.

Тарантино не мыслит мир вне голливудской фантазии — с её идеями, желаниями, требованиями, кризисами, что так волнуют зрителей, если не самих кинематографистов. Он всё время строго держит внешний мир за пределами сферы действия фильма — до тех пор, пока его вымысел не пересекается с реальной историей в финале картины, нанося при этом удар по его доктрине. “Однажды в… Голливуде” — кино о мире, в котором герои тешат себя тарантиновскими иллюзиями о непреложных достоинствах и отсутствующих недостатках. У его героев почти что священная аура, он верит, что они ходят среди нас. Но в итоге вера Тарантино в идеальный мир несёт в себе лишь слепой фанатизм». 

Питер Брэдшоу, The Guardian

«”Однажды в… Голливуде” — фильм шокирующий, захватывающий, снятый в ослепительных целлулоидных цветах голубого неба и золотого заката — теплых цветах, о которых пела Касс Эллиот. Лос Анджелес 69-го восстановлен с типичной для Тарантино точностью и маниакальным знанием деталей поп-культуры. Но здесь мы видим нечто новенькое: не просто извращённую синефилию, а настоящую ТВ-филию, — невероятное значение маленького экрана в жизни людей. Мнения о фильме из-за его поразительной и провокационной концовки точно разделятся, но, безусловно, беспокоиться об этом — значит упустить весь смысл этой причудливой якобинской хоррор-фантазии».

Брайан Талерико, RogerEbert.com: 

«Многие обращают внимание на финал ленты. Когда в кадре — на дворе 1969 год — появляется беременная Шерон Тейт, мы понимаем, что должно, даже обязано произойти дальше. Последние несколько сцен фильма будут одними из самых спорных, и я все еще пытаюсь осмыслить их действенность. Меня до сих пор преследует кадр, снятый с верхней точки — мы видим главных героев свысока, словно Тарантино — кукловод, а герои — его марионетки, существующие на грани реальности и вымысла».

Рекс Рид, Observer

«Начитавшись рецензий, в которых критики с пеной у рта, все как один хвалили фильм за чувство юмора, я пошёл в обычный кинотеатр, купил обычный билет за обычные деньги, и посмотрел фильм с обычными зрителями. И я здесь, чтобы сказать: ни одного смешка и даже хлопка во время финальных титров на сеансе не было. Не знаю, хорошо это или плохо. Знаю одно: всё это делает любую критическую оценку невозможной. Честно говоря, нахожу увиденное довольно спорным, любая попытка смеяться, превращая историю убийств Мэнсона в ситком, меня смущает». 

Эрик Кон, IndieWire:

«Удовольствие — в мелочах: от ностальгических пасхалок (и отсылок к своим работам) до очаровательных виньеток. Ничто не сравнится с изображением едва сдерживающего слезы ДиКаприо, испытавшего творческий катарсис после хорошей игры. Это самый душещипательный момент за тридцать лет работы Тарантино.

Тем не менее“Однажды…” — это не очередная бесцеремонная фантазия, занимавшая Тарантино последнее время. Этот фильм существует в диалоге со своими предшественниками. Есть даже монолог одного из участников банды Мэнсона о фетишизации убийств и насилия в сфере развлечений. В нем Тарантино сводит своих самых консервативных критиков к худшим из возможных карикатур».

Кэти Уолш, Chicago Tribune:

«Шокирует, что фильм об убийствах банды Мэнсона является, пожалуй, самым уравновешенным из всех фильмов Квентина Тарантино. Возможно, потому что это вовсе не фильм об убийствах. Это даже не картина о мести. Скорее, “Однажды в… Голливуде” — это размышление о славе и мифотворчестве, памятка о культе кинозвёзд и историях, которыми мы объясняем мир вокруг нас. 

[…]

“Однажды…” очень похож на любой фильм Тарантино: битком набит страстями и слабостями режиссера. Его фетиши и навязчивые идеи повсюду: от макроуровня (флешбеки внутри флешбеков, случайные закадровые рассказчики) до микроуровня (много босых женских ног). 

[…]

Это самый консервативный его фильм. Совместно с Риком и Клиффом (пережитки минувших дней), Тарантино красноречиво демонизирует хиппи, дабы оправдать свой, казалось бы, предопределённый финал, и ухмыльнуться во время гран-гиньольной бойни в стиле джалло».

Чарльз Брамеско, The Guardian:

«В “Однажды в… Голливуде” основное внимание уделяется смене эпох: одна эра убивает другую, сменяя её. В моей рецензии из Канн я сосредоточился на том, как фильм вписывается в поздний период фильмографии Тарантино, даёт художнику шанс поразмыслить над миром, менявшимся вокруг него на протяжении нескольких лет. Рискну сказать, что он разделяет беспокойство Рика по поводу времени — ему не узнать место, где он недавно был королем. Тревожное чувство, когда ты оглядываешься по сторонам и не видишь никого и ничего знакомого».

Коротко

Короче о «Короче»

Короче о «Короче»

© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»