18+
31 АВГУСТА, 2018 // НОВОСТИ

«Фаворитка» Йоргоса Лантимоса: что пишут из Венеции

«Фаворитка» Йоргоса Лантимоса: что пишут из Венеции

Как ты лодку назовешь, так она и поплывет: про новый фильм Йоргоса Лантимоса «Фаворитка» из Венеции телеграфируют только хорошее. Впервые Лантимос работает не по сценарию Эфтимиса Филиппоу — и сразу перебирается в Англию начала XVIII века, где правит королева Анна (Оливия Колман), последняя на престоле из династии Стюартов. Положение ее фаворитки Сары Черчилль (Рэйчел Вайс) оказывается под вопросом, когда к Анне приезжает новая служанка Абигейл (Эмма Стоун).

Мы собрали реплики из западной прессы.

 

Indiewire

«Мотив переменчивости власти постоянно присутствует в работе режиссера — вспомним деспотических родителей из „Клыка“ или стремление к мести, которое правит „Убийством священного оленя“ — и неизбежным, наверное, было с его стороны обратиться к власти королевской. Но в отличие от схем, которые крутят три женских персонажа „Фаворитки“, сам фильм не становится игрой с нулевой суммой. Его дворцовые интриги одновременно соблазняют и отталкивают, и есть подобие катарсиса в возможности увидеть их естественное завершение. И, как часто бывает у Лантимоса, юмористическая поверхность таит под собою кладезь печали. То, что у Анны 17 домашних кроликов, перестает казаться смешным, когда мы узнаем, что каждый из них символизирует ребенка, которого она потеряла…», — Майкл Нордин.

 

The Guardian

«Если и есть изъян в фильме, то в том, что Колман неизбежно затмевает Стоун и Вайс, и оттеняет собой их важное противостояние. Но это несущественное замечание. „Фаворитка“ полна тонких острот и совершенно удивительных шуточных реплик: мне нравится соображение, что кто-то может спать подобно „подстреленному барсуку“. (Барсуки там вообще присутствуют в полный рост.) И „Фаворитка“ напоминает, что идея царственности как чего-то вежливого и живописно сентиментального пришла вместе с королевой Викторией: в „Фаворитке“ куда больше панка», — Питер Брэдшоу.

 

Little White Lies

«Естественное освещение и искривляющие кадр широкоугольные планы усиливают сюрреалистическое ощущение, подчеркивая при этом неприличную пышность декораций. На самом поверхностном уровне эти стилистические решения напоминают о „Барри Линдоне“ и „Заводном апельсине“ Стэнли Кубрика, однако в большем долгу Лантимос перед шедевром Питера Гринуэя „Контракт рисовальщика“ 1982 года и, в меньшей степени, перед фривольной трактовкой „Трех мушкетеров“, которую Ричард Лестер сделал в 1973-м», — Адам Вудворд.

 

Variety

«Это безупречно шлифованный алмаз — точно исполненный, холодный и завлекающий претендент на жанр беспощадных, человеконенавистнических барочных костюмных драм. Помещенный во двор при королеве Анне в начале 1700-х, с бойкими порциями классической музыкы, иронично играющей поверх происходящих на экране низколобых проделок, этот фильм — словно „Барри Линдон“ встретил „Опасные связи“, с кровавыми росчерками, позаимствованными у Питера Гринуэя. Лантимос, сколько ни пробуй, никогда не будет Стэнли Кубриком, но ему и не надо. Он — Кубрик-лайт, стилист, который, если не сваливается в претенциозность, знает, как сделать эксцентричную историю жгучей и близкой», — Оуэн Глейберман.

Коротко

Венеция-2019: Итоги

Венеция-2019: Итоги

© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»