18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Фабрика звезд

Вообще понятие «звезды» — по-моему, сугубо американское. Там отработана целая система, со своими приемами, технологиями, архетипами, инфраструктурами… Там зрители могут пойти на заведомо плохой фильм, если в нем играет «звезда». В России же само это слово — «звезда» — может стоять только в кавычках. Во времена соцреализма, возможно, и у нас бытовало отношение к артисту как к идолу; но сейчас этого нет и в помине. Даже в сериалах, даже самые что ни на есть «медийные» лица — это все-таки часть сериала, а не самостоятельные, самодостаточные единицы потребления. В нашей культуре такой единицей может являться только сам продукт — фильм или сериал: не режиссер, не продюсер и не актер. Да, у нас научились изготавливать «звезд» по лекалам, которые голливудские продюсеры начали отлаживать едва ли не век назад. И в этом смысле пресловутая «Фабрика звезд» на Первом канале — это отдельный экзерсис в области промоушна. С этим бюджетом и этими технологиями можно делать звездами что артистов, что спички — никакой разницы: очень популярные будут спички. Идет прямое воздействие на мозг, жесткое, просчитанное, без всяких изысков. Словно табуретку сколачивают. Тоже, конечно, надо наловчиться, но секретов тут нет. Ну хорошо, сколотили, сделали несколько десятков «звезд» — а дальше что? Они есть в телевизоре — они популярны, как только их нет — тут же про них и позабыли. Технологии-то работают, а толку чуть.

Каково культурное пространство — таковы и звезды. Чтобы стать звездой в нынешнем, огламуренном пространстве, базовое образование и профессионализм не нужны. Более того — вредны. Закончив консерваторию, сложно написать «Ой, Леха, Леха, мне без тебя так плохо». Очень сложно — хотя, увы, можно. Это самое ужасное: когда серьезные, настоящие художники боятся не дождаться, когда «время все расставит по своим местам» — и начинают «встраиваться», подчиняются законам этого пустого мира, мелькают где ни попадя, переодеваются зайчиками… Боюсь, я не готов защищать этих людей, при всем их таланте. Ради чего им нужна эта слава? Нельзя сидеть сразу на двух стульях, и в своем творческом пространстве, и в окружающей гламурной среде: слишком далеко разнесены они сегодня друг от друга. Нельзя «чуть-чуть уступить», нельзя быть «немножко беременной» — это иллюзия, так не бывает. Я это в том числе и себе самому говорю, я тоже мечтаю окончательно вырваться из этого «мира звезд». Слава богу, документалисты этим миром мало востребованы. Хотя и здесь есть свои «гламураторы», и весьма удобно себя чувствующие. Легко делать подделки, если не подозреваешь о существовании оригиналов. Звездой стать вообще легко. Достаточно поступиться принципами. То есть собой.

По-моему, последней подлинной «звездой» был Сережа Бодров. Нынешние звезды — результат работы маркетологов, как магазины «Очкарик» или диваны «Формула сна». Весь мир пытается друг другу что-то впарить, продать. Производить-то лень, а впаривать приятно. Поэтому развитие в основном идет в области коммуникаций, а содержание обзывают пошлым словом «контент». Журнал уже не тем определяется, что у него внутри, а тем, кто на обложке. И если раньше в день выходило три журнала, соответственно, с тремя людьми на обложках, то сегодня — сто. Так что как минимум сто звезд необходимы — кровь из носу. Только надо хорошо понимать: все эти законы потребления существовали и раньше, изменилась лишь пропорция. Маркетолог — это ведь не чудище какое-то, решившее загубить культуру на корню. У него есть два пути: либо искать спрос и удовлетворять его, либо этот спрос формировать. Второй путь достойнее, дольше, сложнее и дороже. Но именно он формирует будущее. А первый путь — это быстрые деньги. И большинство сейчас выбирает именно его. Так зажралось человечество… Эх, говорил же Пастернак — «душа обязана трудиться». А если не трудится — деградирует. Как мышцы атрофируются без нагрузки, точно так же и душа.

«Фабрика звезд» — это такая очень упрощенная схема, миф, с которым удобно работать. Берутся социальные роли: продюсер, артист, зритель. Продюсер — это меркантильный, циничный манипулятор массовым сознанием. Артист — кукла, марионетка. Зритель — тупая, податливая масса. Сколько правды во всем этом упрощении? Сколько и в любом упрощении. Это как марксистское описание капиталиста, который обманывает рабочего и «кидает» его на прибавочную стоимость. Никто ведь не имеет в виду при этом, что капиталист обманывает и кидает в буквальном, будничном смысле слова. Просто таковы законы социума. Так и здесь. Очень приблизительное, окарикатуренное описание соотношений в среде медиакультуры, существующей по своим, довольно сложным законам. По-моему, именно такой подход: принимать эти схемы за чистую монету, делить культуру на отдельные секторы — «шансон», «постмодернизм», «андеграунд», «мейнстрим» — и есть самая что ни на есть «попса». Нужно шире мыслить. Например, о Кате Лель я впервые услышал на весьма специфическом, элитарном фестивале этнической музыки «Клэссфест». Она меня заинтересовала не как автор примитивных поп-шлягеров — но как источник очень мощной музыкальной энергетики. Если я, живя без телевизора в доме, знаю Катю Лель или «Шоколадного зайца» — это уже можно рассматривать как объективный критерий. Значит, они «не просто так».

По-моему, сделать «звезду» из ничего все-таки нельзя. Можно — «медийное лицо», да и то некие усилия приложить все же придется: попотеть или хотя бы потрепыхаться. Никаких качественно новых алхимических способов добывания золота из пустоты не возникло. Просто сейчас такой бизнес на изготовлении этих «медийных лиц» делается, что их стало намного больше, — ну и планка, соответственно, понизилась. Но и в этом тоже есть некоторый умысел. Ведь почему так популярны «фабричные звезды»? Смотрит на них человек и думает: я так же плохо пою, как она; я такой же. И возникает сопереживание. А это, собственно говоря, — основа всякого искусства.

«Фабрика звезд» на Западе — совсем не то, что в России. Там это, прежде всего, телевизионные реалити-шоу о приключениях амбициозных молодых людей, которые хотят стать поп-певцами. И не более того. Важен процесс: как они дружатся, мирятся, укрощают или подстегивают свои амбиции, что у них получается или не получается… О результате речи не идет. И если бы кто-то из них стал настоящей поп-звездой, это была бы сенсация. Но такого не было. Смешно даже предположить, что победители английской «Фабрики» могут соперничать с Элтоном Джоном, Стингом или Мадонной, а победители французской — наступать на пятки Патрисии Каас или Милен Фармер. У нас же произошло то, чего никто не ожидал, в том числе и создатели: малолетки стали реальными звездами, соперничающими со знаменитыми артистами, начали собирать толпы во дворцах спорта… Причин здесь, по-моему, две. Во-первых, влияние телеящика в России намного сильнее, чем где бы то ни было. А если учесть, что у нас гораздо меньше телеканалов, чем в развитых странах, то их влияние приобретает поистине устрашающий характер. На примере «Фабрики» это еще нагляднее, чем в сферах политики или экономики. Вторая же причина заключается в невероятной убогости нашей поп-музыки. Если любой безвестный парнишка или девчонка с невнятными данными и с одной-двумя песнями в репертуаре, всего-то «попав на TV», может соперничать с поп-идолами и даже оставлять их позади, — то какова же цена этим «идолам»?.. Есть, впрочем, и еще одна причина. Само словосочетание «фабрика звезд» связано с тем, что продюсеры возобладали над артистами — прежде всего в области масскульта. Раньше и музыка, и кино, и театр строились вокруг звезд, а продюсеры, менеджеры, импрессарио, директора были их обслуживающим персоналом. Сейчас продюсеры конвейерным образом штампуют артистов, а затем и их «продукцию». Глубоко ненормальная ситуация.

Стать «звездой» сейчас легко, перестать быть «звездой» — легче легкого. Фабрика-то работает, конвейер движется без задержек. У тебя есть 15 минут славы, не больше. А что можно успеть за 15 минут? Только обложку рассмотреть. Внутрь заглянуть не удастся. Да и не интересует никого, что там внутри: какой человек на самом деле, чего он хочет, о чем думает. Если, конечно, после фабричной обработки он еще сохраняет эти способности… «Фабрика звезд» штампует фантики — яркие и красочные. А публика в эти фантики охотно играет. Легко творим кумиров, моментально их забываем… Словно морок какой-то.

Жить торопимся, чувствовать спешим. Быстрее, быстрее… Словно не хватает дыхания, сил, воли на большой фильм жизни, только на коротенький клип. Время сгущается, становится энергичнее и короче — как у бабочки-однодневки. Нынешние звезды — это Золушки на балу. Потом бьет полночь, карета превращается в тыкву, а сказка — в трагедию. Потому что сил жить дальше, как правило, уже не хватает. Ты был радостен, беззаботен, порхал, тебя все лелеяли и любили — и ты возомнил себя хозяином своей жизни и своего таланта. Но ведь это все дары фей. Однажды чары могут развеяться. И ты проснешься бездарным и никому не нужным, но так и не поймешь, что же произошло… Сейчас на дворе мотыльковая эпоха. Никому не нужно, чтобы артист менялся, варьировал образы, трудился над их созданием. Нужна одноразовая маска, единожды принесшая успех. Эта телевизионная масскультура губит даже профессиональных актеров. Они уже боятся быть другими, потому что боятся невостребованности. Они дежурят по своим героям. Как будто, попадая в этот маленький ящик, они вместе с масштабом изображения теряют масштаб личности.

«Фабрика звезд» это реализация лозунга: «Мир — хижинам, война — дворцам». Люди абсолютно убеждены, что каждое ничто может стать всем. Только раньше они по этому поводу брали Зимний, а теперь делают из этого реалити-шоу. Поменялись эмблемы власти. Раньше, чтобы стать властью, нужно было захватить Зимний дворец, а теперь достаточно попасть в телевизор. А это, в свою очередь, порождает звериную уверенность обывателя в том, что профессия ничего не стоит и люди, которые появляются на экране, — просто везунчики. Каждый смотрит и думает: «О, вот я бы уж им показал!» Фабрика звезд — это шанс «уж им показать». Что тоже в конечном итоге работает на дискредитацию профессии. По существу, это имитация радикальной мобильности, которой, на самом-то деле, нет. У нас нет возможности своими силами, со своими природными данными пробиться куда-то. А есть возможность, воспользовавшись шансом, быстро продать себя.

Для того чтобы стать звездой в современном смысле, не нужны никакие направленные усилия, не нужно длить какую-то аскезу, проходить Путь или хотя бы путь. Звездой можно стать просто так, за здорово живешь — и именно такие звезды сейчас и нужны, потому что аудитория по-настоящему может полюбить именно таких звезд, с которыми проще всего себя идентифицировать. Механизм стар или даже вечен. Но предмет самоидентификации как-то совсем измельчал. Сегодня настоящие, признанные художники принимаются в некотором смысле как Иные (в терминах «Ночного Дозора»). Конечно, такой моделью номер один является Ксюша Собчак. В этом отношении Россия опередила Америку — у них нет своей Ксюши Собчак. Но будет. Они еще придут к этому — к Идельному Ничто, в котором ни одна щербинка или царапинка не помешает, ни взгляд, ни улыбка, ни проблеск мысли, ни отблеск чувства не потревожат идеально гладкой поверхности. Современная настоящая звезда масс-медиа — манекен, чертова кукла. Любая осложненность талантом может только навредить ее звездному статусу.

Proskurina
Allen
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»