18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Сюжеты и герои. Цензура политкорректности

Политкорректность — модное слово, а есть просто хорошее воспитание: когда ты не можешь принципиально обидеть человека, или группу лиц, или какую-то категорию граждан. Мне кажется, что поскольку кино — вещь массовая, то хорошее воспитание является условием непременным. Не меньше — но и не больше.

Политкорректность в первую очередь сопротивляется разного рода шовинизму — а у нас сейчас востребован как раз скорее шовинизм.

Наверное. Нельзя называть вещи своими именами. В семидесятые все понимали, что происходит, и молчали об этом. Теперь тоже молчат, но не потому, что политкорректность, а потому, что не понимают. Если же открытым текстом сказать, что Россия ходит по кругу и не может из него выпрыгнуть, — придется отвечать на корневые вопросы и смотреть на себя слишком нелицеприятно. Этого мы себе позволить не можем — или не хотим.

Никакой цензуры не существует. К сожалению. Но мне кажется, что если будет существовать цензура — это будет цензура рынка. Мое личное мнение — кино навсегда потеряло ту роль, которую оно играло раньше. Кино как массовое зрелище стало поверхностным — просто в силу того, что обилие информации ведет как правило к выпариванию, вышелушиванию глубины самоидентификации. Телевидение на сегодняшний день важнее, чем кино, а футбол важнее, чем телевидение, и Дэвид Бэкхем едва не более популярен, чем Том Круз — по одной простой причине: там больше денег.

Я не считаю, что должна быть введена цензура, но это как раз тот случай, когда «внутренний цензор» необходим. Я не про то, что нельзя показывать «плохих черных», «лиц кавказской национальности» — почему нельзя, можно. Но только тогда, когда это в высшей степени художественно оправдано. Поручить это определять внешнему цензору невозможно. Начнется произвол и скотство.

Скорее самоцензура политкорректности. Приведу частный пример. Некоторое время назад я поставил глубокой ночью смотрел замечательный американский мульт-сериал «South Park» в переводе Гоблина. Я смотрел его в терапевтических целях: отдыхал от того фальшака и ханжества, которые сегодня по каким-то причинам опять у нас главенствуют.

Не существует. И плохо, что не существует. Ужасно, что чеченская война уже существует в сознании зрителя как жанровая форма. Политкорректно это или не политкорректно, но это не пока еще не может быть жанром! В этом есть что-то недопустимое, безнравственное.

В кино пока нет, но будет. Про Чечню, например, нельзя снимать телесериалы. Про то, как бомбили этот город огромный, и погубили при этом огромное количество людей.

Термин «семейный просмотр» уже диктует некую политкорректность. Идеальный просмотр сериала — это папа-инженер, мама, пятнадцатилетний сын, восьмилетняя дочка, семидесятилетняя бабушка, дедушка-отставник. И нужно сделать такой фильм, чтобы все они его смотрели, чтобы возмущенно не плевались, не переключали кнопку на пульте. Нельзя делать вещи, которые людей могут шокировать. Например, в фильме «Закон» вырезали большую сцену, которая просто подпадала под закон, принятый думой, — с очень жестоким насилием, помноженным на большое количество голых тел — сцена убийства в бане. Это было снято очень жестко, натуралистично. В кинофильме — нет проблем, но по телевидению это too much.

Когда люди думают о том, как сделать прибыльное кино, они начинают думать о политкорректности. Политкорректность сама по себе хороша, пока она не становится одной из составляющих коммерческого успеха или политических игр.

Vertov
BEAT
Канны
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»