18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Сериалы и “большое кино”

Телесериалы — это всё равно «сниженный вариант»: «Идиот» сделан хорошо для телевидения, но плохо для кино. Может быть, так обстоит дело только у нас — BBC, например, создает проекты достаточно высокого культурного уровня. А наше телевидение существует по принципу «веселей и проще» и презирает те пять процентов зрителей, которые, на самом деле, и определяют «букет» в вине нации. Это взгляд на вещи, который на телевидении со мной мало кто разделяет.

Принято считать, что сериал — это «мыльная жвачка», не имеющая к искусству никакого отношения. Кто-то отснял 3000 метров, полтора часа, упаковал в яуфы — и всё, он создал произведение искусства, пусть даже его никто понять не может. А кто-то сделал 20 или 120 часов, которые смотрят миллионы: но это, дескать, все равно не искусство, а черт знает что. По-моему, это совершенно бесперспективный разговор. Поклонники «Санта-Барбары» получают от нее эмоциональный заряд, и для них она — произведение искусства. Даже с формальной точки зрения: ведь создание этого продукта — тоже творческий акт. Ничего не было — и вдруг появилось кино. Неважно, на чём оно записано: на пленке, на электронной ленте или на диске. А дальше каждый волен расценивать его, как кому будет угодно. Что тут спорить? Один говорит «это не искусство», я говорю «искусство»… ну давайте сейчас будем бить друг другу морду.

Прежде всего, разница в темпах производства: делаешь ты в день две-три минуты или восемь-девять. А бывает, что в сериалах и целый эпизод снимают за день-другой. Трудности возникают, когда стараешься при таком съёмочном темпе удержать достаточно высокий уровень. И всё равно кино делать труднее. Только очень уж кайфово: другой ритм, целлулоид, большой экран… есть возможность осуществить свои личные творческие амбиции. Поэтому я предпочитаю работать в кино, хотя сегодня и сериал для меня — уже не компромисс.

Можно снять фильм, который поедет на три кинофестиваля, получит призы, ни одного дня не будет идти в кинотеатре, но при этом ты будешь знаменит, все будут говорить, что ты большой режиссер или большой продюсер. На телевидении это невозможно. Сказать: мы сделали сериал «не для всех» — это бред. Ты не можешь, занимаясь телевидением, отмахнуться и сказать: они все козлы, идиоты, мы сделали гениальный фильм, они не посмотрели, значит пошли они в жопу. Нет! Они не посмотрели — значит это провал. Реклама может сделать так, что люди сядут смотреть первую серию. Но если фильм не пошел — никакой рекламой не заставишь людей смотреть его дальше. «Каменскую» начинали снимать в очень недоброжелательной атмосфере. Коллеги меня презирали, убеждали, что снимать сериалы — это чуть ли не постыдное занятие. Артисты приходили ко мне и говорили: «Валера, мне все-таки стыдно сниматься в этом. Я, конечно, хочу денег заработать… но признайся: наверное, лучше в этом не участвовать?». На что я отвечал: не понимаю, что тут стыдного. Стыдно, если это будет плохой фильм или если ты в нём плохо сыграешь. Какая разница, одна в нём серия или шестнадцать? Форма не может быть стыдной. Тот человек, который ко мне тогда подходил, впоследствии снялся везде, где только можно, и дошел-таки до состояния стыдного, но уже сам об этом забыл…

Я хочу, чтобы люди видели то, что я делаю. А в кино у тебя пока один шанс из ста, что твой фильм увидят. Поэтому я связался с телевидением, и мы общими усилиями нашли формулу «один плюс четыре», которой, кажется, нет ни в одной другой стране. Но по-моему, это гениальная формула: в кино ты удовлетворяешь свои киношные амбиции, а на телевидении твой фильм увидят очень много людей. Конечно, форматы отличаются: в кино действие может происходить на очень-очень общем плане и всё же производить впечатление, а на телеэкране зритель его попросту не разглядит. У телефильма совсем другая ритмическая конструкция. Но если ты с самого начала работаешь сразу в двух форматах, то и снимаешь в разных крупностях: то, что войдёт в киновариант, и то, что не войдёт. И в результате не ломается ни сюжет, ни структура.

В американских сериалах играют Аль Пачино, Сазерленд, Малкович, Тим Роббинс, чёрт в ступе. Снимают их сильные, настоящие режиссёры (пусть даже не класса “А”). И бюджеты сериалов сопоставимы с кинобюджетами. Там рынок сформировался. Та же самая ситуация могла бы сложиться и здесь, если бы на нашем рынке чётко работал механизм финансовых отдач. Ни у кого вопроса бы не возникло, что лучше: телевидение или кино. Все бы понимали, что это одно и то же, только медиа-носители разные. И в кино есть низкие жанры, и среди сериалов есть «Твин Пикс». Между высококачественным телевизионным продуктом и киношным нет совершенно никакой разницы. Принципы одни и те же; отличаются только технологические нюансы работы режиссёра. Есть стометровка, а есть бег на десять километров: вот и вся разница. В стометровке ты должен за десять секунд «выдать» все, что накопил за годы подготовки, а главная же задача на десятикилометровой дистанции — правильно распределить силы.

Делать сериал — значит стайерскую дистанцию пробежать как спринтер. Технические отличия: больше крупных планов, меньше длинных панорам, отсутствие ручной камеры, так как должна быть более «стабильная» картинка. Но это мелочи, принципиальной разницы тут нет. Конечно, можно поставить три камеры и снимать серию за один съемочный день. Но тогда мы разделяем не кино и сериалы, а сериал как художественный телефильм и сериал как бульварное чтиво, без изысков, на каждый день. Сериал сериалу рознь. Одно дело — «Улицы разбитых фонарей», другое — «Бедная Настя», третье — «72 метра». И подходить к ним нужно совершенно по-разному. Любой продюсер, запуская тот или иной сериал, сам себе задаёт определенные условия игры и сам себе придумывает телезрителя. Об этом еще Карнеги писал, что, когда штат сотрудников переваливает за две тысячи, им внешний мир уже не нужен. Так и наши крупные каналы формируют и «продвигают» своего зрителя.

Нет никакой разницы между производством полнометражного фильма и производством сериалов. Я одинаково тщательно подхожу к качеству: работаю со сценаристом, режиссёром, художниками, смотрю актёрские пробы, раскадровки… Разница не в производстве, а в ориентации на зрителя. В любой профессиональной деятельности краеугольный вопрос — для кого ты это делаешь. Зрители сериала — люди, пришедшие домой с работы и нуждающиеся в отдыхе. Относиться к этому свысока нельзя. И не надо кричать, что мы «развращаем» или «прививаем дурновкусие». Есть хорошо сделанная работа: артист находится на своём месте, а оператор снимает по чёткому плану, без расфокусов и ненужной беготни. Почему же это не имеет права на жизнь? Если людям предлагают борщ, они соглашаются, а потом пробуют его и судят о нём как о прозрачном консоме — это просто полная глупость. Договаривались про борщ — давайте будем оценивать борщ.

Делая сериал, нужно учитывать два обстоятельства. Во-первых, расчет на огромную аудиторию; во-вторых, бюджет. Ты не можешь позволить себе разработку побочных линий, создание тонкой атмосферы и прочие художественные изыски. Ты должен «гнать» сюжет, нагнетать конфликты и очень много проговаривать на словах. Если за этими словами возникает второй, внутренний смысл — все в порядке; если нет — плохо твое дело, ты скатываешься в сериальную болтовню. Так что сериал — это самостоятельный отдельный жанр, а «сниженный» он или нет — зависит исключительно от способностей автора. Лично для меня многочасовой метраж — это единственный способ развить историю как роман.

В нашем большом кино роль продюсера минимальна; главное — режиссер и сценарий. Задача продюсера сводится к тому, чтобы получить деньги от Минкульта или подключить инвесторов. А в сериалах от продюсера зависит все. Он должен найти правильную идею, под нее — сценарий, затем режиссера и всю группу вплоть до технических работников. Он может заменить по своему усмотрению что угодно и кого угодно. Даже режиссера — от которого, конечно, во время съёмок он полностью зависит, но за которым сам же внимательно следит. Сериалы — это прежде всего продюсерские проекты. Я сам придумываю половину историй, подаю заявку, а потом уже зову сценаристов. Кино требует деталей, и там важна мысль. А сериал прежде всего — это движение сюжета, оно должно удерживать зрителя у экрана вечер за вечером. Как бы он ни был похож на кино — это всё равно не более чем «рассказанная история». Такая брехня, которую интересно слушать.

Кино — это одна индустрия, телевидение — индустрия близкая, но другая. Их сложно сравнивать и не нужно сталкивать. Сейчас они, правда, сближаются, но здесь ещё очень много эмпирики. Например, «Ночной дозор» затевался исключительно как телевизионный сериал. А по ходу съёмок продюсер и режиссёр «переформатировали» его в кино, причём сделали это безупречно и более чем успешно. Канал охотнее вложит пару миллионов долларов в полный метр, если в крайнем случае он сможет создать параллельный, сериальный продукт, который на «своем поле» хоть как-то отобьется. Это понижение рисков плюс попытка собрать деньги в двух местах одновременно. Нормальное стремление.

Кино, как говорится, имеет «full proof». Если вы снимете плохое кино, его никто смотреть не будет. А плохой сериал смотрят, и у него хорошие рейтинги. Чем хуже сериал, чем он дубовее и штампованнее, тем у него выше рейтинг. Максимальный рейтинг у сериала «Участок» — про деревню, где не идут дожди. А чтобы снять «Участок» в кино, надо быть Ларсом фон Триером. Ведь на самом-то деле писать сценарий сериала — это очень сложная работа. Четыреста страниц написать! И платят мало. Да пошли вы в болото: те же деньги можно заработать легче.

Я только что написал шестисерийный сценарий по «Герою нашего времени». И понял, что я бегун на короткие дистанции. Бежать не два часа, а шесть, и всё время держать ритм, упругость, энергетику, делать действие интересным — невероятно трудно, хоть и невероятно интересно. Я ведь профессионально сложился в игровом кино. А самое сложное — в том, что в сериале нельзя менять точки зрения, как это делал Лермонтов. Печорин у меня оказывается иногда в таких ситуациях, которых не мог предположить ни он, ни его автор. Мне было страшно стыдно и неловко, и может быть, лермонтоведы меня излупцуют. Но надо же как-то было заполнять всё это экранное время!

Охотник
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»