18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Прокат. Господдержка и квоты

Я против любых искусственных мер. Меня не пугает возможность принятия каких-то законов, жестко регулирующих прокат, — мы ведь занимаемся не только дистрибьюцией, но и производством. У нас дифференцированный бизнес, который можно мобильно перестроить в зависимости от ситуации. Но будь мы исключительно дистрибьюторами, подобное государственное вмешательство могло бы стать для нас катастрофой. О системе квотирования вообще пока рано говорить — сначала должно появиться адекватное количество отечественных фильмов, конкурентоспособных с западными. Если в силовом порядке принуждать ставить наши фильмы, на которых в залах будет сидеть по два человека, — кинотеатры прогорят. Я думаю, рынок сам себя регулирует. Если будет качественное русское кино, оно естественным образом начнет теснить западное. Государство может и, наверное, должно целенаправленно поддерживать отечественное кино, но только не путем квотирования.

Необходимо начинать откровенно лоббировать собственный продукт. Тут четыре главных кита — реклама на телевидении, реклама на радио, уличная реклама, реклама в кинотеатрах. «Ночной дозор» показал, что рецепт продвижения русского кино прост и… нереален. Мне бы такая реклама обошлась в 10 миллионов долларов. Это ответ на все вопросы. Не надо квот, не надо льгот, не надо планировать эти миллиарды на производство, не надо печатать копии за государственный счет. Деньги на кино найдут продюсеры, если они будут возвращаться. Помогите, чтобы они возвращались. Обеспечьте, чтобы в течении двух лет у каждой лампочки в самое удобное время крутилась реклама российского кино. Лампочку включил — а на тебя «Маленькая Вера» из нее капает. Вот что нужно. А квоты мы уже вводили — крутили «Генералы песчаных карьеров», и отчитывались за «Освобождение». Нужна коррумпированность и приписки — продолжайте морочить голову президенту с этими квотами. Нужно дело — пусть, как во Франции, 12% от проката американского кино отчисляется на развитие отечественного. Пустите их на рекламу. Все. Это простые истины. За два года мы все восстановим. Прокатчикам станет выгодно крутить российское кино. Уже сегодня у меня полный зал сидит на «Папе». Я также вижу необходимость ввести, как во всем мире, единый государственный билет. Не по цене единый — ни в коем случае. Хоть 500 долларов на нем ставьте, но пусть он проходит через единую компьютерную систему и дает возможность статистически отслеживать прокат как зарубежной, так и российской продукции.

Да хоть бы билет единый ввели — уже большое дело, за которое я долго и безуспешно боролся. Пираты обкрадывают производителя, кинотеатры занижают его доходы — в общей сложности потери составляют процентов 50. А единый билет — простая вещь — прекратил бы, наконец, это тотальное занижение и воровство на всех уровнях. Есть единый билет — кинотеатр отчитывается перед государством и ни доллара не берет себе. Все четко, просто, прозрачно. Сборы известны, налоги уплачены, и все любят друг друга. А иначе сплошные маски-шоу и разборки.

Любое квотирование противоречит принципам работы на цивилизованном рынке. Более того, не идет на пользу даже нашим производителям. Квотируя ввоз иностранных автомобилей, мы просто даем нашим заводам возможность выпускать некачественную продукцию. Нормальное развитие возможно только в условиях конкуренции. Зритель готов смотреть отечественное кино сегодня — нужна лишь соответствующая, главным образом, рекламная, поддержка, Не секрет, что по настоящему с рекламой сегодня работают только в столице. Достаточно посмотреть, как выглядит сейчас Москва — кинореклама доминирует. Причем это огромные рекламные щиты, целые дома, затянутые рекламой. В Петербурге с этим очень плохо. А потенциал у города большой.

Я за китайскую модель. Два года назад я был членом жюри Шанхайского фестиваля, и был сражен представительностью американской делегации. На китайский фестиваль приехал Брюс Уиллис и еще немало людей такого же ранга. Я спросил директора Пекинской киностудии, чем объясняется такая помпа? как удалось? Сколько заплатили? Говорит: у нас строжайший закон — в прокате может идти не больше пятнадцати американских картин в год. Я спрашиваю: а зачем они здесь? Он отвечает: шестнадцатую хотят. При этом в магазине в Китае можно купить все, что тебя интересует из мирового кинематографа, за редким цензурным исключением. Но свой колоссальный прокатный рынок в Китае используют для того, чтобы китайцы оставались китайцами. А мы свой рынок не то подарили, не то за взятки отдали, не то продали американцам. И у нас теперь подрастают колониальные зрители. Хороший тон — жрать поп-корн, хороший тон — беспрерывно чавкать жвачку, хороший тон — в одиночку побеждать силы зла. Я уважаю американское кино, но если говорить о государственной политике, как способе сохранить национальный кинематограф — я за китайскую модель. Нет, более того. Я считаю, нужно принять все известные в мире меры защиты отечественного кино. Все, которые есть, и еще три штуки дополнительных.

Любое государство является защитником своей культуры. Во всех странах в казну поступают проценты с проката иностранных фильмов. У нас же верховодят прокатом какие-то защитники американского кино. Ни на какие протекционистские меры нам здесь нечего и надеется. Если отечественное кино начнет хоть чуть-чуть зарабатывать, вы увидите, какими его обложат налогами.

Государство и сейчас поддерживает наше кино в прокате, по крайней мере, оплачивает печать некоторого количества копий. Я уверен, что есть также определенное лоббирование. У нас не так много крупных прокатчиков, им всегда можно позвонить и сказать: надо бы это кино поставить. А зачем государству вообще серьезно поддерживать кинопоказы? Есть гораздо менее затратные для него способы нести идеологию в массы — все телевизионные каналы и все газеты у него в руках. Кинотеатр в этом смысле не является стратегически важным. Вот почему все проекты создания и реконструкции сети государственных кинотеатров сводятся к пустым разговорам. Идея создания «Фонда поддержки российской кинематографии» — на мой взгляд, просто игра слов. Бюджет — это же тоже большой бизнес, для избранных. Законопроект о квотировании — такая же игра. Будет принят такой закон, или нет — зависит от того, у какой группировки больше денег. Кинематографу как таковому пользы эти лобовые решения не принесут.

Протекционистские меры жизненно необходимы. И невозможно предпочесть какую-то одну меру как панацею. Нужна система. Во Франции работает именно система. Сегодня на те деньги, которые в качестве поддержки в прокате нам выделяет государство, можно напечатать 15–20 копий. Такая форма поддержки родилась и была актуальной 5–10 лет назад, когда российский фильм большим тиражом и незачем было печатать, — все равно его негде было его показывать. Сейчас фильмы выходят тиражами в несколько десятков, а то и сотен копий. Наши последние картины вышли тиражами в 135 и 105 копий. «Антикиллер» — в 200 с лишним; «72 метра» — в 160, кажется. Это серьезные тиражи, и это серьезные деньги — минимум, 150–200, а иногда 500 тысяч долларов. Поэтому те деньги, которые сегодня предоставляет в качестве поддержки государство — это лишь 5–10 % от необходимого. Конечно, мы благодарны и за эти деньги. Но это -малоощутимая и малоэффективная помощь. Нужен ряд мер. Возможных и продуктивных решений множество: налоговые льготы, материальное стимулирование кинотеатров и прокатчиков. Этим надо серьезно заниматься, решая проблемы комплексно и системно. Прокат — это посредник между производителем и кинотеатром. Если прокатчик размещает картину, проводит маркетинг, печатает тираж, организует процесс доставки, осуществляет рекламную кампанию — на любой из этих стадий ему можно и желательно помочь. А вот введение квот я считаю нецелесообразным. Это никогда не приводило и не может привести к положительным результатам. Если фильм способен собрать зрителя, он его сегодня собирает. В этом году, который еще не закончился, уже шесть наших фильмов собрали больше миллиона долларов, сборы пяти из них перескочили за два миллиона. Это серьезный шаг вперед. Уже можно говорить не только об отдельных удачах, но о тенденции. Надо помочь ей окрепнуть.

Если пытаться сохранить какие-то демократические основы и свободный рынок, квотирования быть не должно. И потом, если мы введем квоту, и будем ввозить, предположим, не больше 50 западных фильмов в год, кинотеатры просто потеряют зрителя. Готова ли сейчас российская кинопродукция заменить зарубежную? Если сейчас хотя бы одни кинотеатр отдать исключительно под российское кино, вы думаете, он выживет? Решение проблемы должно быть совершенно другим: надо расширять сеть кинотеатров. Тогда репертуар автоматически станет более разнообразным.

Для рынка лоббирование чьих-то интересов — убийственная тенденция сама по себе. Рынок сегодня еще настолько тонок, чувствителен, как новорожденный ребенок. Малейшие раздражающие факторы могут его погубить. Сейчас в кинотеатрах — и в многозальных, и в однозальных — и так идет все больше российских картин. Зритель ждет их — это очевидно. Если картина качественная, никто не закроет перед ней двери. Она приносит пользу всем: и производителю возвращает средства, и кинотеатру с дистрибьютором дает возможность заработать. Но в репертуар можно ставить только те картины, на которые пойдет зритель. Заставят нас брать все подряд, зритель уйдет из кино.

Любые налоговые льготы в России контрпродуктивны и даже опасны для жизни (афганцы, спортсмены, инвалиды), хотя приравнивание отечественного кино к инвалидной команде отчасти справедливо.

Идея квотирования умрет на стадии реализации. Начнут множиться бесконечные вопросы и разночтения: что конкретно это значит, какие сеансы имеются в виду, какие залы, какие спецпрограммы, и так далее. Отчетность поползет. В такой неразвитой экономической системе, как у нас, жизнеспособными оказываются только очень простые модели. У нас и в налоговой практике не работают сложные механизмы. Только элементарные: привез мерседес, отдай пошлину, вот и все. Именно такой вариант, близкий к французской модели, нужен и здесь: привез американские фильмы, продал билет на «Властелина колец» — отдай 12 рублей в фонд развития отечественного кино. Француз не страдает, что его картина менее эффективна в прокате из-за экспансии американского кино. Он возмещает эти потери, получая свой процент от проката этого кино на развитие собственного. Я бы, будучи радикалом, может быть, даже приветствовал бы введение таможенного обложения. Пусть меня заклюют, но я считаю, что если можно защищать дерьмовые русские автомобили таким образом, то русский кинематограф тем более можно. Это единственный вопрос, в котором я на сто процентов согласен с Михалковым. Потому что наш кинематограф — это развивающаяся отрасль, не вставшая еще на ноги и находящаяся, если выражаться на языке бизнеса, «в недружественном окружении». Он нуждается в поддержке, в том числе, вероятно, и в таможенной — каковую с успехом и не раз использовали умные отраслевые топ-менеджеры во многих странах. Дайте отрасли нарастить мышцы, а потом постепенно убирайте эти подпорочки.

Это спорная история. Пока есть ощущение, что мы можем собственными силами отвоевать свою нишу в прокате. В условиях честной конкуренции. В течение ближайшего сезона станет понятно, получается ли.

Вряд ли такой закон возможен. А при том количестве хороших кинотеатров, которые есть в нашей стране, вряд ли и необходим.

А зачем? У нас народ и так готов смотреть свое кино. Было бы кино хорошее. А этого никакими законами и протекциями не добьешься.

Почему в этой стране не могут сделать хороший автомобиль? Огромная автопромышленность существует, а хорошего автомобиля за разумные деньги нет. Почему? Ни одна проблема не существует отдельно, сама по себе. А все надеются на какое-то чудо. Вот, обложим мы прокатчиков всякими поборами, введем ограничение на зловредные американские фильмы, перестанем эту заразу по телевизору показывать — и все сразу станет хорошо. Не станет хорошо. Так не бывает.

Разумеется, наиболее предпочтительна французская система. Кинематографисты с ней хорошо знакомы: она определяет не квоты, а способы поддержки отечественного кино. Системный подход увязывает все вопросы: и роль кинорынков определяет, и оптимальные сроки выхода фильма на телеэкраны и DVD. Наша система — бессистемность. Результатом чего является сокращение кинопрокатного пространства для отечественных картин. А Париж избрал скорее протекционистскую политику, чем запретительную. В частности, введен налог на прокат зарубежных фильмов, который идет на развитие кино национального. Все иностранные фильмы во Франции облагаются таможенным налогом и должны в обязательном порядке регистрироваться в Национальном центре кино с выплатой регистрационного сбора. На ТВ максимум 40% программ и фильмов могут быть иностранного производства. Иначе — суровые штрафы.

Мне французская система близка: очень продуманная, очень четкая. Те, кто утверждает, что она у нас не приживется, просто боятся, что ее внедрение ущемит их личные интересы. Тоже самое происходит и с квотами. Но ведь квотирование существует почти во всем мире. Я сторонник определенных квот. Не пятидесятипроцентных, конечно. Но квота в 15–20 % вполне разумна. И не надо тут шума устраивать — ой, душат, ой, запрещают. Никто ничего не запрещает. Кинотеатр все равно будет иметь возможность выбирать, что ставить в свой репертуар — в том числе из российского кино. Но он обязан будет зарезервировать 15–20 % времени на отечественные фильмы. Хоть три сеанса в неделю — но в обязательном порядке. Это мировая практика. Вреда здесь не будет, только польза. Мы же знаем, что иностранные мэйджоры выходят на наш рынок с пакетами из 100 картин. Они фактически диктуют свою квоту — кинотеатр обязан прокатать эти 100 картин, в том числе и совсем барахло. Это ему и выгодно: голова не болит. Каждую неделю — новая картина, причем со всем рекламным пакетом. Места нашим фильмам тут просто нет. А вот был бы закон, и прокатчик заявил бы мэйджору: ребята, буду ваш пакет крутить, но три сеанса в неделю я обязан отдать под наши фильмы. Никто бы ему и слова поперек не сказал — закон есть закон. А когда закона нет, мэйджоры диктуют свой. Это и называется монополия. В самой Америке с ней, кстати, борются, и успешно — запрещая крупным производителям иметь собственные кинотеатры.

В 2005 году произойдет качественное изменение доли присутствия российских фильмов на русском рынке. Пока всего было создано 5–6 новых фильмов, успешных в прокате: «Сибирский цирюльник», «Брат 2», «Олигарх», «Антикиллер», «Бумер», «Даже не думай». Кажется, все — за шесть лет. Но ситуация меняется. Резко. Продюсеры, режиссеры и все остальные участники процесса почувствовали вкус к созданию зрительских фильмов. Уже запахло конкуренцией — сборы стали не просто финансовым аспектом, но вопросом амбиций, престижа. В этом году таких фильмов будет уже 5, а дальше — больше. Процесс начинает приобретать некий системный характер. Я считаю, что некий протекционизм — в меру! — для отечественного кино полезен. Надо чуть-чуть уравнять конкурентные преимущества. Но ни в коем случае не помещать российское кино в тепличные условия — тогда оно точно погибнет. Какова эта мера — предмет исследования и изучения. Все зависит от того, как сейчас будут складываться наши отношения с американскими мейджорами. Если американцы будут настаивать на недобросовестной конкуренции, если они будут придерживаться жесткой, агрессивной манеры ведения бизнеса, оказывая на владельцев кинотеатров и прокатчиков давление, диктуя им условия и препятствуя проникновению русских фильмов на экраны — безусловно, возникнет желание им ответить. Такая опасность есть. Вот Леша Рязанцев публично, в печати, признался, что после успеха «Олигарха» ему «Уорнер Бразерс» попеняли — не надо тратить прокатное время на посторонние вещи. Американцы заключают договор с нашими прокатчиками на год, и чтобы получить контракт на следующий год, нужно соответствовать их ожиданиям и требованиям. Ассортимент в прокате достаточно ограничен. В однозальнике две недели идет один фильм американский, две недели другой, и т. д. Туда не вклиниться. Правда, ситуация сдвинулась в позитивную сторону: уже по два фильма параллельно идут — они, как правило, тоже американские, но иногда и нам удается проскочить. Многое будет зависеть от того, проявят ли прокатчики, владельцы кинотеатров и сами способность мыслить здраво. Если перегнут палку, она может распрямиться и ударить по ним с гораздо большей силой, чем мы сами того хотим. Дума наша долго не думает — как влупит какой-нибудь закон…

Пока не было предложено ни одной схемы, про которую можно сказать: «да, это здорово». Проблемы ведь надо решать комплексно: и с кинотеатрами, и с копиями, а, главное, с рекламой. Качество и количество рекламы западного кино и нашего — несоизмеримы. А реклама в современном кинематографе — важнейшая составляющая. С другой стороны, главная проблема все равно — в самих фильмах. Да, уже есть прецеденты, когда наши картины собирают полные залы. Но большинство — изначально коммерчески неуспешны. Ни в одной стране мира некоммерческое кино не делается за такие деньги, как у нас. Львиная доля нашего кинематографа — так называемый «арт-хаус». Это не очень перспективная тенденция. Арт-хаус должен существовать, это несомненно, но я считаю, что баланс у нас пока неправильный.

Амбивалентность
ALIEN
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»