18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Актеры. Символы времени

Палитра пестрая, список длинный, и каждое лицо — некая краска времени. Но назвать кого-то одного-двух, кто сфокусировал бы время в себе как целое — невозможно. Можно составить некую сборную героев нашего времени — но цельности нет. Время не то. Рыхлое. Жизнь лишена идей, кроме одной — добывания денег. Но герой, который этим занят — не герой. Нет почвы для появления по-настоящему культового героя.

Есть Хабенский, который мог бы стать таким героем, как в какой-то момент Сергей Бодров-младший. Но вопрос не в актерах вообще — вопрос в сценариях. Актер — это, скорее, краска, которую можно найти и положить. Был бы контур. С актерами проблем нет. Сейчас мы сняли в сериале «Солдаты» ребят никому неизвестных, призывного возраста. И ведь, наверняка, не лучшие и не уникальные это артисты. Но сыграли замечательно. Через какое-то время они будут в обойме. Два сезона пройдет — их начнут приглашать, они сделаются лицами. А вот знаковыми ли? Зависит не от них.

Бодров-младший сумел стать неким знаком поколения и времени. Рената Литвинова некую вибрацию времени несомненно в себе воплощает. Гошу Куценко можно было бы назвать, но на самом деле он, скорее, явление определенной субкультуры. Остальные имена, которые можно вспомнить, являются не знаковыми, но раскрученными — вот как Сергей Безруков. Есть талантливые (например, Андрей Панин, братья Чадовы), а есть совсем неталантливые. Но мифологических актеров нет, поскольку нет мифологического кино. Голливудское кино к искусству может иметь опосредованное отношение — но оно является мифологическим и потому предъявляет актеров-мифов. У нас об этом говорить бессмысленно.

Я — счастливчик в своей актерской судьбе: когда-то кинематограф выбрал меня в герои. Времени нужен был такой герой, и я им стал. Теперь этот герой ушел. Сегодня — безвременье, вы прекрасно это понимаете. Есть много замечательных актеров поколения 30–40-летних, но «знаковыми» они не становятся. Время не родило своего героя. Идет поиск, но нет сигнала, нет человека, который сформулировал бы этого героя, зафиксировал бы его на бумаге и на пленке.

Актеры нового времени- Безруков, Галкин, Гуськов, Домогаров, Куценко, Хабенский. Почему не называю актрис? Потому что основными потребителями кино- и телезрелищ сегодня являются женщины, и вся популярность достается мужчинам определенной возрастной категории. Так, все, кого я назвал, вписываются в этот аудиторный драйв. Вот эта возрастная группа — от двадцати до сорока пяти — является лидирующей в настоящий момент на рынке. Это по-моему маловариативно. Есть великолепные возрастные актеры, но гарантами коммерческого успеха они быть не могут. В этом смысле в кино есть возрастной шовинизм, поскольку в искусство кино входит коммерческая составляющая. Впрочем, у нас пока еще не существует мотивировки для похода в кино, поскольку не существует похода в кино. Но мы понимаем, что когда это появится, актеры будут такой мотивировкой. Когда это станет привычкой. А пока я могу говорить о них только с точки зрения телевизионного бизнеса.

Есть профессиональные актеры, есть молодые и очень талантливые. Знаковых нет. Знаковый актер — это даже не вопрос качества игры. Это вопрос попадания в героя времени. Не происходит. Не случается. Не сформировался сам тип героя. Актеров много — роли нет. Чтобы сформировался герой, нужна идеология. После распада СССР мы все еще живем в стране, которая существует пока лишь в неких контурах или пунктирах… Я заметил, кстати, что и отношение к актерам сегодня другое. Потребительское. «О, гляди, вот этот играл в „Убить бандита-3“, давай сюда, я тебе налью!». Такой фамильярности по отношению к знаменитому актеру прежде быть не могло. Может, потому, что все сопровождается низкопробной рекламой, актер становится как бы частью этой рекламы, наряду с чипсами и кока-колой. Понимаете — он входит в пространство магазина «24 часа». Его можно купить в любых количествах, в любое время, он становится как бы частью товарного изобилия. А когда-то актер был почти божество.

Есть мои старые привязанности — Сергей Юрский, например. Но это не «знаковое» для времени, а вневременное явление. В свое время был Олег Янковский. Но теперь это просто очень хороший актер, тоже вне времени. Профессионалов много. Властителей дум — нет.

Последние десять лет — это годы Миронова, Машкова, Маковецкого. Только сейчас прорезается новое поколение, и есть ребята очень хорошие. Но если пытаться сравнивать с Баталовым, придется признать, что знаковых актеров сегодня нет. Последние десять лет были смутным временем, особенно для кино. Не было собственно самой эпохи. Кино не отражало реальность и пребывало в полном упадке. Фильмы снимались, но мимо действительности, в параллельном измерении. А перед глазами страна менялась каждый день. Но первый знаковый фильм последних десяти лет, я считаю, уже появился. Это сериал «Бригада». Плохой он, хороший, криминальный, антикриминальный — все это не важно. Важно, что здесь впервые удалось передать время.

Конечно, Олег Янковский, который был и остается знаковым актером. Сергей Безруков. Я считаю, он даже в чем-то близок молодому Янковскому. Это и нерв, и мужское начало. Он, безусловно, олицетворяет молодое поколение. Игорь Петренко интересен: актер чувственный и очень «мужской» одновременно. Это большая редкость, когда настоящий мужчина умеет чувствовать. Среди актрис я назову Дину Корзун и Чулпан Хаматову.

Я начну от обратного. Вот при всей супер-популярности Сергея Безрукова, я его знаковым не назову. Он для меня не «герой моего времени». Вот Костя Хабенский на пути к тому, в моем понимании. Кто еще? Удивитесь, но даже Женя Стычкин, маленький вот этот, курносый — персонаж моего времени. Чурикова — актриса моего времени, хотя уж давно «женщина бальзаковского возраста». Гармаш — один из лучших, тоже олицетворяет мою эпоху, мой «переплет», будем так говорить. Юра Степанов. Назаровы — оба. Особенно Дмитрий Назаров, сыгравший главную роль в фильме «Закон». Саша Домогаров — истинно романтический образ, «карамель» моего времени, наше «буше». Почему я не называю ни Машкова, ни Миронова, ни Маковецкого, я вам скажу: вы же сами сделали их знаками, и повторяться за вами мне как-то не хочется, хотя это люди очень мною уважаемые.

Два актеры могли бы стать знаковыми для эпохи. Во-первых, Максим Суханов. В нем есть некий удельный вес, масштаб, мужской характер. Он не играет себя через положительность. Это отрицательный персонаж, а по сути — глубоко сложный человек, с которым интересно. Еще я очень верю в Марата Башарова. Я почти подошел к одному кинопроекту, где есть изумительная роль, именно для него. В нем есть эта «уловка 22», есть вибрация и отсутствие суетливости. Кто еще перспективен в этом смысле? Андрей Краско, Роман Мадянов. Так или иначе, состоялся для кино Куценко. Из актрис — Чулпан Хаматова, Маша Миронова и вытащившая себя за волосы Рената Литвинова, хотя она персонаж совершенно не мой. А вот Безруков — очень сериальный герой. Он очень одарен, изобразить может многое. Но у него нет одного важного компонента, как впрочем, у многих сериальных актеров — сути.

Галкин, Пореченков, Хабенский, Мария Миронова, Башаров. А из других поколений я думаю все те же: из старшего — Михаил Ульянов, из среднего — Олег Меньшиков. Дело же не в том, кто на виду; дело в том, кто оставил некий след, который не стёрся за это время — вот что важно.

Актер Андрей Панин. То самое сегодня лицо, которое можно счесть знаковым. Он точно попадает во время: что-то в нем есть типичное для сегодняшнего дня. Очень убедителен, скажем так.

Бодров, теперь уже Вдовиченков, Машков. Может, Серега Маковецкий. О, Панин! Вот именно, Андрей Панин! Конечно! А также, видимо, Гоша Куценко, которого можно отнести к артистам, в какой-то степени определяющим облик времени. Но женщин вспомнить не могу. С женщинами беда.

Тюнина, Чурикова, Демидова, Русланова. Все те же… Из мужчин разве что Евгения Миронова можно назвать. Еще, конечно, Леонид Мозговой и Мария Кузнецова, но это не в качестве знаковых, разумеется. А в качестве артистов, которые гениально сыграли в фильме «Телец» Александра Сокурова.

Для меня это те актеры, с которыми я работал- Леонид Мозговой, Мария Кузнецова, Елена Руфанова, Елена Спиридонова. Поворотным событием для меня стала работа с артистом из Японии, сыгравшим императора Хирохито. Такой степени концентрации и такого универсального мастерства я прежде и вообразить не мог. Но актерская школа в России тоже чрезвычайно сильна. Проблема не в актерах, а в режиссуре. Неточный выбор актера на роль — это колоссальный ущерб не только для фильма, но и для актера. Я смотрю мало, но как не включу телевизор, там мелькают одни и те же лица. У меня возникает ощущение, что этих молодых актеров, которые, помимо прочего, ведь не имеют защиты еще, не имеют иммунитета — их не просто нещадно используют, но, я бы даже сказал, потрошат. Как будто вытряхивают из них сущее, чтобы оно не мешало сотворять эти так называемые медийные миражи.

На этот вопрос можно ответить легко и поверхностно, перечислив тех, кого видишь, включив телевизор. Человек, который снялся в двух-трех успешных проектах, дальше снимается именно потому, что он уже снялся в двух-трех успешных проектах. Это уже товар. И больше товар, чем личность. Но это объективная реальность, это ни хорошо ни плохо. Так происходит во всем мире, где кино является на 90 % индустрией , результатом конвейерного и рассчитанного труда: деньги, товар, и опять деньги, которые работают на новый успех, который приносит новые деньги. В этом смысле на ваш вопрос можно не отвечать: вы сами прекрасно знаете этих артистов, которые принесли себя в жертву времени и стали товаром. А вот если отвечать на этот вопрос вторым возможным способом, он оказывается очень сложным. По большому счету у нас нет артистов, которые воплотили бы собой знак времени или «героя времени», собирательный смысл времени.

Знаковые? Да все наши звезды, все первые имена телевидения. Актер — это всего лишь исполнитель. Из него этот знак делают. Свобода актера очень ограничена: ему придумывают историю, ему придумывают слова, ему придумывают жесты, его освещают, ему объясняют, куда он должен двигаться с точностью до сантиметра. И не надо тут гиперболизировать. Стал актер знаковым или не стал — воля случая и воля времени.

Бодров-младший, Хаматова, Сухоруков, Миронов, Машков, Маковецкий, Литвинова, Корзун, Галкин, Пореченков, Хабенский. Все они знаковые, потому что их таковыми сделало телевидение и пи-ар. Популярность сейчас и равна знаковости.

Чем дальше, тем больше кино наше сверкает полировкой. Сплошной гламур, глянец и отлакированные на один фасон физиономии. А если фасон другой, то это какой-нибудь Борис Щербаков, или еще что-нибудь из образцов лака позднего застоя. Гламур побеждает. И это самый опасный знак.

Есть актеры, которые мне нравятся или не нравятся, а «знаковый» — не знаю, что это такое. Наверное, знаковая — Рената Литвинова. Но у меня к ней субъективное отношение. Она соединяет в себе несоединимые вещи: и модная, и немодная, умеет нравится большинству и меньшинству, и кукла Барби, и Марлен Дитрих. Есть замечательные актеры, которых я просто люблю. Например, петербургский актер Бехтерев, но он совсем не модный, а тогда, наверное, и не знаковый. Для меня знаковые четыре актера фильма «Настройщик»: Демидова, Русланова, Литвинова, Делиев. Артисты Сокурова мне нравятся. Но я вообще не хожу смотреть кино из-за актеров, какими бы прекрасными они не были.

Я говорил раньше, и сейчас так думаю, что ключевым для всей нашей деятельности является не актер — и не прибыль, не фестиваль, не режиссер, но — Фильм! Ключевое слово — Фильм. Фильм мною управляет, а не я — им. Фильм требует тех или иных актеров, а не я их выбираю. Да, есть несколько десятков актеров, более-менее известных, и подавляющее большинство из них — мужчины. Это огорчительно отдельно. Просто жалко, что девушек нету — если не брать такие отдельные случаи, как Рената Литвинова. А сильных артистов сложно даже перечислить. Назову прежде всего тех, с которыми мы работали: Сухоруков, Маковецкий, Кира Пирогов. Из последних зрительских впечатлений — конечно, Богдан Ступка. Особенно в фильме «Свои», и в «Водителе для Веры» тоже. Я считаю, что в новом российском кинематографе произошло открытие не просто большого — могучего актера. Тоже симптом: почему, собственно говоря, актера старшего поколения пришлось брать из-за границы? А у себя не нашли? Но молодые артисты есть. Прежде всего две четверки из «Бригады» и «Бумера». Вдовиченков играет и там, и там, поэтому 7 человек.

Очень давно я не видел русского фильма, который заставил бы думать о себе не только как об атрибуте некой индустрии, как о частице информационного потока. Все это не про меня, не трогает, и не занимает. Вот артист Евгений Леонов когда-то был частью моей жизни. Таких сегодня нет. Есть достойные профессионалы, достойно делающие свою работу — это в лучшем случае. Но, может быть, и некорректно сравнивать сегодняшних артистов с теми. В шестидесятые и даже в восьмидесятые еще годы кино для нас было больше, чем кино и, вероятно, даже больше, чем жизнь. Звезд (правда, тогда их так не называли) было не очень много — но они были любимы всеми. И фильмов было не очень много — но все видели эти фильмы. С этими людьми жизнь жили. Такого, может быть, уже никогда не будет. А, кто знает, может, это и к лучшему? Все в большей степени кинематограф превращается все-таки в профессиональную деятельность с понятными правилами игры.

Артисты играют хуже и хуже. Какие там знаковые! У нас есть один артист, который сыграл всех начальников МУРа, прокуроров и бандитов абсолютно одним и тем же способом игры: теми же оценками, теми же словами, теми же пожатиями плечей. Вот — знак! Я, правда, этого ничего не смотрю, переключаю мгновенно, чтобы не обжечься. Одна из моих любимых актрис чудовищно играет в сериалах. Она, наверное, считает, что поскольку она народная, и ей много платят, то надо на каждый метр пленки сделать много разных выражений лица — такое, такое, такое. Ей кажется, что это и называется хорошо играть. А мне кажется, что нормальный человек так не хлопочет, ну разве если комар укусит. А главная проблема — у наших артистов нельзя показывать глаза. Они играют носом, ушами, губами, фигурой, ознобами… Но только не глазами. В глаза их лучше не заглядывать. Там ничего нет. Фальшь, или пустота. Для того, чтобы глаза жили, надо свои внутренности наверх тащить — сердце, легкие, детородный орган, наконец, — в глаза. Некоторые артисты это умели. Гений Ролка Быков. Леонов. Запросто. Броневой. Евстигнеев. Это до сих пор умеет Янковский. Пожалуйста. Не так, чтобы очень, но умеет. Теперь на пальцах двух рук можно пересчитать таких артистов, достойных. И то будет много. Кстати, несколько новых артистов появилось, тем не менее. Я только их по фамилиям не знаю.

Чаплин
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»