18+
' . $issue->category_nicename .'

Сеансу отвечают: Актеры. Амплуа

Амплуа, конечно, существуют. Но все же это прерогатива сериалов, скорее. Кино должно превозмогать амплуа, ломать их. Это не всегда происходит в силу инертности режиссеров и ассистентов по актерам, которым проще использовать уже готовый материал.

Амплуа — это достаточно серьезная категория. Сегодня можно говорить только о штампах. Нет актеров с четко выраженными амплуа, но много актеров, которые работают в координатах своих штампов. Любое недоискусство оперирует не характерами и личностями, а функциями. Очень удобно работать с функциями бандитов, киллеров, проституток, новых русских. Это проще, чем открывать характеры и описывать эти характеры. Силенок творческих не хватает.

Амплуа — театральное слово. Его переносить в кино — нелепо. Как вы определите амплуа Моники Витти? Героиня? Да нет же. В хорошем кино нет амплуа. Для фальшивого кино, действительно, классические амплуа актуальны. А в настоящем все гораздо более сложно и размыто.

Амплуа пришли из театра, и никто их не отменял. Злодеи были всегда? Всегда. Герои-любовники были всегда? Всегда. Инженю были всегда? Всегда. Простаки были всегда? Всегда. А что может нового появиться? Ничего. Законы драматургии какими были, такими остались, новых не появилось.

О системе амплуа всерьез говорить нельзя — из-за дискретности процесса. Нет перманентного процесса, он весь суррогатный, вся отрасль суррогатная. Дискретность, неравномерность, отсутствие потока — в этом все дело. Но есть такие артисты — пиджачки. Играть не может, но это самое амплуа, или фактура, или типаж — работает за него. Надень на него костюм, он превращается в персонажа. Это действует, есть такие актеры. Не на все типажи, правда. Нищие получаются потрясающе, а богатые — никогда. Смешон любой вор в законе на экране, за исключением некоторых выдающихся работ, и то из прошлого. Наверно, это связано с менталитетом, с историей. Есть ли в российском кинематографе де Ниро? Возможен ли он? В этом поколении — нет. В следующем, или в третьем — может быть. Только когда человек станет хозяином своей судьбы и жизни, он приобретет то выражение лица, тот взгляд, который необходим для того, чтобы стать «де Ниро». Но мне-то понятие амплуа вообще не близко. Мне нравятся артисты, которые преодолевают собственное амплуа, выламываются из него. Крупный план все равно приближает человека настолько, что об амплуа лучше забыть.

Амплуа есть. Например, за артистом Гармашом прочно закрепилось амплуа «простого человека». Гармаш — исключительный артист, и это амплуа его не исчерпывает. Но закрепилось. А вообще амплуа, конечно, сдвинулись и примитизировались. Амплуа героини фактически заменилось амплуа инженю. Например, Елена Корикова или Екатерина Гусева — типичные инженю. Они не могут играть героинь, но играют. Возможно, потому, что режиссеры не умеют видеть героинь и боятся их. 

Актерские амплуа? Их нет. Потому что амплуа неотделимо от жанра. А жанра нет в современном российском кино. Есть его имитации и подмены.

Мне кажется, во всем мире идет разрушение амплуа. Сегодня человек с героической внешностью только у Тарантино в комедии может играть. Брэд Питт — для девочек, которые работают в универмагах. Но в Америке вообще нет непрофессионалов, вот в чем дело. Вы никогда не увидите в самом дешевом американском кино совершенно фальшивого актера. А у нас на каждом шагу.

В России нет жанрового сознания, поэтому нет амплуа. Жанровое сознание присуще неоднородному, сложно устроенному социуму, а нынешняя Россия простовата, куда проще даже «общества развитого социализма». Богатые мечтают удержать приватизированные ценности, а бедные — отобрать. В сущности, все общество озабочено этой единственной проблемой, которая вытеснена в подсознание и полностью определяет социальное воображаемое. Актеры культивируют публичность как форму власти. Публичность ныне дороже золота, она легко конвертируется в любые мат.ценности. «Вот он я!» — своего рода амплуа.

Амплуа стерлись, превратились в социальные функции: как-то — родина-мать, жена нового русского, браток, добрый спецназовец, надежный военный. И немногие другие. Социальные функции приросли к лицам этих актеров и заменили их. Актеры утратили лицо и приобрели профессию (это точно уловил Чухрай в «Водителе для Веры»: там на наших глазах происходит обратный процесс — социальная функция превращается в человеческое лицо).

И нет, и да. Амплуа ведь определяется двумя факторами: объективным и субъективным. Объективный, что называется, на лице у актера написан. Вот этому только генералов играть. Что поделаешь, генерал и все! Субъективный фактор связан с актуальной идеологией. В советское время, например, нельзя было, чтобы Тихонов после Штирлица вдруг сыграл бандюгана. Это было невозможно. Нечто подобное существовало и в Голливуде. Из коммерческих уже соображений, переплетенных, однако и с идеологией. Там не нужно было решений ЦК и Политбюро по этому поводу — правила игры были еще более жесткие, чем у нас. До какой-то степени и остались. У нас сегодня «субъективный фактор» пока не работает. Может быть, и слава Богу. Еще не оформился социальный заказ. Он оформляется, с этим я готов согласиться, но не оформился. Коммерческий момент, пока не сложился рынок, тоже еще не работает в должной мере. Кроме прочего, нельзя даже, например, заключить с актером договор на пять картин вперед — по закону это просто невозможно.

Пока нет. Но об амплуа скоро заговорят. Как только государство озаботиться тем, чтобы появилось русское кино для русского зрителя.

Само понятие амплуа в кино немножко по-другому называется — типаж. Это разные вещи, но они всегда стоят рядом. Но тут меня немножечко удивляет жизнь, потому что я получаю роли очень непохожие друг на друга. После «Антикиллера» — Павла I, после Павла I — Хрущева и Берию, после Берии — сексуального маньяка. И так далее. Пусть поздно, пусть во времена, когда я спускаюсь с горочки, красиво и образно говоря, мне судьба словно воздает — не знаю только за что, за каких «журавлей», за какие «вилы» вознаграждает. Я и сам удивляюсь, я думал, что после моих «Брата» и «Антикиллера» ко мне приклеится бритоголовый татарин. Удивительно, что режиссеры стали одевать на меня парики и предлагать такой диапазон ролей.

Есть амплуа: звезда. Пропускной билет на любую роль. Шучу, потому что, на самом деле, не знаю, что такое амплуа. Я могу говорить только о том, как смотрю на актера в своем кино. Амплуа здесь не причем. Амплуа — это театральный термин. В кино нужно быть, собственно говоря, самим собой, естественным. И задача режиссера в том, чтобы найти актера, который максимально подходит для исполнения данной роли. Чтобы он — такой какой есть — просто жил в тех обстоятельствах, в которые попадает по роли. Я так подхожу к делу.

GOETHE FILM
Косаковский
Шоушенк
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»