18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №81

Пеннебейкер, который застал Фэтса Уоллера, Джими Хенрикса и Depeche Mode. — 80 лет Джоэлу Шумахеру. — «Им 20 лет», реактулизация фильма Хуциева. — «Движение вверх» продолжает движение вверх, и это ненормально. — Кейт Бланшетт о таблоидах. — Чарльз Диккенс в 3D. — Саманта из «Секса в большом городе» в маленьком чулане.

 

 

Венеция сталкивает преступников, которыми восхищаешься («Джокер») с преступниками, которыми восхищаешься (Роман Полански), и в эти дни стоит почаще обновлять «Сеанс», где публикуются путевые заметки Василия Степанова с фестиваля. А на «Афише» можно следить за трансляцией Станислава Зельвенского. О перемонтированной передом назад «Необратимости»:

«В разгар сцены в переходе в зале на полминуты вдруг включился свет, и люди успели попереглядываться — хорошо бы это тоже Ноэ придумал. Вспомнилась история про один кинотеатр на Невском проспекте: сейчас там обычный репертуарный двухзальник, в лихие 90-е крутили исключительно эротическое кино, а в промежуточный период, в нулевые, на протяжении нескольких лет ежедневно показывали „Необратимость“. Есть в этом что-то прекрасное и в то же время очень жуткое. Были ли там завсегдатаи, интересно. И вообще. Вот бы киномеханик или еще лучше билетер написал мемуары. Под названием „Le temps detruit tout“, разумеется».

 

● ● ●

В «Искусстве кино» — и вовсе целая табличка с оценками венецианских премьер, да еще и ссылками на рецензии. На эту неделю стоит добавить в закладки.

 

● ● ●

Вот-вот выйдет в прокат документальный «Сорокин-трип» — и вот в «Коммерсанте» о писателе говорят коллеги и друзья, среди них, вот, режиссер Александр Зельдович:

«У Сорокина абсолютный слух, он обладает способностью имитации любой русской речи, но это больше, чем имитация,— это превращение манеры говорения в сюрреалистические паттерны, сюрреалистические тропы. Текст звучит реалистически, но чуть более, чем просто правдоподобно и достоверно. В том, как персонаж говорит, есть вертикальная дистанция по отношению к персонажу. И эта надреалистичность диалога требует остраненности и отстраненности изобразительного решения».

А Владимир Георгиевич отвечает:

«В 90-е не писалась крупная форма, романы не писались. Рухнул огромный советский миф, с которым я работал. Он рухнул, а обломки описывать уже было как-то неинтересно. И на этих обломках что-то стало нарастать, такой гибрид довольно сложный. И для того, чтобы описать его, я должен был навести новую оптику, а ее пока не было. Это затянулось на семь лет. Ну и, может быть, поэтому я выбрал кино, это был первый опыт, я нырнул так без… раздумий особенных, и получился фильм „Москва“».

 

Владимир Сорокин на съемках «Москвы». Фото из папки на сайте «Чапаев».

 

● ● ●

На Сахалине прошел фестиваль «Край света», причем уже девятый. Победила «Дылда», выбирала фильм, среди прочих, член жюри Цзялин Чжан, режиссер фильма «Страна одного ребенка» о действовавшей в Китае политике одного ребенка на семью. А ее соавтор, Наньфу Ван, тем временем поговорила с журналом The New Yorker — чтение занимательное.

«Заоди нравится фильм дочери, но она не согласна с ее взглядами. „Если бы не политика планирования семьи, Китай был бы перенаселен“, говорит Заоди, подталкивая Джейми на качелях. Ей пятьдесят шесть лет, и тридцать лет она проработала школьной учительницей. „Качество жизни тогда бы сильно упало. Мы жили бы куда хуже, чем сейчас. Семьи не могут прокормить так много детей. Люди моего поколения заводили по шесть, по семь детей. Некоторым было нечего есть, они буквально умирали от голода“. Ее дочь сразу же парировала. „Это россказни правительства“, говорит она. „Ты просто повторяешь вслед за пропагандой“».

 

● ● ●

Удовольствие недели — беседа с Джоэлом Шумахером, которому три дня назад стукнуло восемьдесят. О дружбе с Вуди Алленом и Лиз Смит, о том как он открыл Колина Фаррелла и каково быть ровесником Бэтмена. Пара коротких ответов.

О Джулии Робертс:

«Разглядеть в неизвестном артисте будущую звезду — подлинный дар. Если вы бы ее не наняли, вам бы не стоило работать в кино. Ну правда, а кого бы вы ждали?»

О том, почему Томми Ли Джонс был «засранцем» на съемках «Бэтмена»:

«Томми, и я говорю это со всем уважением, любит тянуть одеяло на себя, воровать эпизод. Ну, нельзя стянуть одеяло у Джима Кэрри. Это невозможно. Думаю, это и вывело Томми из себя».

О том, что начал пить в девять лет:

«Билл Мар представлял меня на вручении награды пару лет назад, и говорит: „Я люблю Джоэла Шумахера по очень простой причине: он отправился на вечеринку в одиннадцать, а домой вернулся в пятьдесят два“».

 

● ● ●

«Движение вверх», к трем миллиардам. Алексей Бажин из компании «Иноекино» рассказывает, как народный хит становится еще народнее благодаря колпинскому кинотеатру «Подвиг».

 

 

● ● ●

На сайте Criterion рассказывают о Д. А. Пеннебейкере, который ушел 1 августа в возрасте 94 лет.

«Прежде чем стать режиссером, Д. А. Пеннебейкер намеревался играть страйд на фортепиано в духе Фэтса Уоллера. „Почему же передумали?“, спросил я его. „Ну“, ответил Пенни, „я увидел, как играет Фэтс…“ Пенни было около двадцати, когда Уоллер умер, в 1943 году. Вполне мог его застать, с такой-то решимостью. В детстве его мотало между Чикаго, где жил отец, а слово „джаз“ нельзя было произносить дома, и Нью-Йорком, где жила мать. И меня всегда поражало, как протяженность его жизни позволила ему застать живьем Фэтса Уоллера, Джими Хендрикса и Depeche Mode. ».

 

 

● ● ●

На «Медузе» интервью с Алиной Рудницкой о «Школе соблазнения», доке про жизнь «выпускниц» соответствующей школы.

«Я делала этот фильм с датскими продюсерами, и они рассказали, что Дания все это проходила 30 лет назад. Сейчас они пришли к ситуации, когда женщина чувствует себя защищенной, даже если она разойдется с мужчиной. А когда ты чувствуешь себя защищенной, просыпается уважение к себе. Ты не думаешь, что тебе негде и не на что будет жить, если тебя бросит мужчина.

[…]

Для Дании дико, что у нас существуют такие курсы. Им интересно было посмотреть и про школу, и про взаимоотношения мужчин и женщин у нас. Мне кажется, они не до конца понимают этот фильм. Для них в целом уже непонятны эти установки. То есть зачем женщине обязательно быть сексуально привлекательной, ведь главное, какой она человек».

 

 

● ● ●

Архивный разговор с Джимом Джармушем о том, как он снимал «Кофе и сигареты». Как готовился эпизод с Кейт Бланшетт, личная предыстория со старичками из финала, доктор RZA — в общем, есть повод вернуться к фильму.

«Я как правило пишу, держа в уме определенных артистов. Я пишу ради их качеств, которые вижу в них самих, но потом-то они становятся персонажами — а значит, что не могут играть самих себя. Поэтому одни из этих качеств нужно акцентировать, а другие, не идущие персонажу, подавить. Так с любой ролью, но с этим фильмом было даже забавнее — актерам тоже это нравится — потому что я мог посмеяться над ними и дать им сыграть шаржированные версии себя. Например, Кейт Бланшетт добавила реплику к сценарию за ночь до съемок. Кузина говорит: „О, я тут видела твое фото в одном из этих желтых таблоидов“. Она говорит: „Фу, жуть какая“, но потом добавляет, „А что на мне было?“»

 

● ● ●

Нет сомнений, что сегодня Марти Макфлай летел бы к родителям на Tesla. Но в 1980-е вместо Элона Маска был Джон Делориан, стартапер, идеолог культовой DMC-12, с которой в жизни возникало не меньше проблем, чем в трилогии Земекиса. Читайте материал Ксении Реутовой о создателе суперкара.

«За несколько лет на бывшем коровьем пастбище в окрестностях Белфаста вырос завод, на котором началось производство спорткара DeLorean DMC-12 (эта цифра означала сумму в 12 тыс. долларов — отпускную цену автомобиля). Но когда первая партия прибыла в Америку, выяснилось, что собранные в спешке машины далеки от совершенства. Красивые двери типа „крылья чайки“ постоянно ломались, дворники не работали. Стоимость выросла до 25 тысяч. Изменилась и политическая обстановка. К власти пришло консервативное правительство во главе с Маргарет Тэтчер, урезавшее заводу финансирование».

 

 

● ● ●

На той неделе умер Ричард Уильямс, создатель кролика Роджера. О выдающемся аниматоре пишут здесь.

«Помимо плавной анимации и визуального стиля, основанного на иллюстрациях XIX века, смелого использования тени и изобретательных переходов, „Рождественская песнь“ Уильямса ощущается как трехмерная анимация, и не похожа ни на что другое из анимации кино и телевидения того времени. (Именно по этой причине короткометражку, созданную для ТВ, решили затем показывать в кинотеатрах.) „Камера“ перемещается столь необычно, что подобные траектории будут широко использоваться уже лишь в период восхода компьютерной анимации, десятилетия спустя. Традиционная анимации и по сей день редко использует подобный подход».

Автору хочется посоветовать «Остров сокровищ» Черкасского — впрочем, и правда более позднюю, — но лучше просто добавим сюда упомянутую работу Уильямса.

 

 

● ● ●

«Мне 20 лет», — провозглашает неоновыми трубками вертикальная, словно вывеска отеля, надпись на стене. Это посвященная миру фильма Марлена Хуциева инсталляция «Им 20 лет», с куратором которой Зоей Кошелевой поговорили Василий Корецкий и Надя Плунгян.

«Любая интерпретация произведения искусства — это очень субъективная вещь. Но мне кажется очень важным в нашей стране, где связь времен очень долго прерывалась, каким-то образом осуществить эту реактуализацию. Поэтому, например, практика киноретроспектив тоже кажется мне вполне осмысленной для восстановления исторической и культурной парадигмы. Когда-то снимали так, а сейчас изменились темп и ритм жизни, изменились проблемы и отношения, поэтому изменилось и кино. Но что-то ведь осталось неизменным. Молодые люди ссорятся с родителями, влюбляются, решают вопросы, кто они, зачем они, что будут делать. Это делают все молодые в каждом поколении независимо от власти, погоды, природы».

 

● ● ●

В лондонском Музее дизайна тоже ищут способ рассказать о кино. Собрали, например, 700 экспонатов для экспозиции о Стэнли Кубрике, «дотошном гении». Советует Стивен Спилберг. Можно поглазеть на фотографии.

 

● ● ●

Новое видеоэссе Максима Селезнёва сопровождается обстоятельным эссе Дмитрия Буныгина о фильмах Лючо Фульчи, акулах, живом и мертвом.

«Конфликт животного и человека вышел на отдельный, далёкий и непокоримый, уровень в прологе хрестоматийного (а для итальянского рынка — жанрообразующего) „Зомби 2“ 1979 года. Фульчи расширил типичную коллизию субжанра „мёртвые люди охотятся на живых людей“ до универсального „мёртвое охотится на живое“. Без каких-либо причин — нужны ли тут причины — персонаж-зомби, кинувшись в пучину, в плотоядном раже смертельно атакует… акулу (рыбу, незадолго до того триумфально произведённую, благодаря „Челюстям“, в статус новомодного экранного жупела).

 

 

Это выглядит глупо, это выглядит дико. Это просто смешно. Зритель нервно хихикает, пока смех не застревает у него в горле. Бой двух хищников обставлен как хореографический номер и длится достаточно долго для того, чтобы выйти за пределы гэга и вступить на опасную территорию, где ситуация конфликта граничит и соприкасается с ситуацией контакта. Неужели нас ведут по проторенной, но тупиковой дороге — пути сентиментального прочтения? Зомби, этот бывший человек, возвращается в до-человеческое, животное состояние, соединяясь в объятиях с другим животным, партнёром-монстром из глубин, не уступающим ему по жестокости и прожорливости».

 

● ● ●

Звезда «Секса в большом городе» в маленьком чулане — Ким Кэттролл рассказывает о «Фанни и Александре», советует «Люди-кошки» и неприлично комментирует выбор «Жюля и Джима» (перевести это, друзья, трудно).

 

BEAT
Косаковский
Manhattan
Proskurina
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»