18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №75

Жизнь в «фотопьесах»: роман о кино 1914 года. — Улыбнись, Сатчмо, тебя снимают: Луи Армстронг торгует газетами в 1915 году. — Инфернальные параллели: Холокост у Агнешки Холланд, «Зелиг» и Вольтер. — Не только «Чернобыль»: сценарии ядерной катастрофы в кино. — Пора итогов: как дрались в фильмах 2010-х.

 

 

Молодой человек, торгующий газетой в этом коротком ролике — Луи Армстронг. Так считает историк джаза Джеймс Карст. Читайте увлекательный текст о находке, о том как будущий Сатчмо попал в беду, когда в возрасте тринадцати лет устроил пальбу на улице. О том, что Армстронг в 1915 году работал газетчиком, он писал в своей автобиографии.

 

● ● ●

Большой материал о том, как в 90-е в Голливуде появились черные режиссеры, и как студии сделали всё, чтобы их обуздать. Почему-то вторую сторону «забыли» спросить, но мемуары все равно интересные. Вот Эрнест Дикерсон:

«Я снял фильм „Пуленепробиваемый“ с Дэймоном Уэйансом и Адамом Сэндлером. Работа над этим фильмом — единственный раз, когда я бывал так зол, что готов был пробить дыру в стене монтажной комнаты. Фильм должен был выйти скабрезной комедией с рейтингом R и уклоном во взрослую аудиторию. Но я понял, что у нас проблемы, когда они стали раздавать билеты на предпоказ 15 и 16-летним. После мне пришлось санировать отношения — а это значило изуродовать фильм. Он все равно дебютировал на первой строчке, но я получил худшую прессу в своей карьере. Меня критиковали за отсутствие того, что мне велели убрать. У меня было несколько проектов на очереди — я разрабатывал „Блэйда“ с Уэсли Снайпсом. Каким должен быть „Блэйд“ — это была моя идея. Однако продюсеры посмотрели на „Пуленепробиваемого“ и сочли, что я вконец растерял репутацию. После такого никто не хотел иметь со мной дело. Считаю, что и до сих пор я в каком-то смысле в тюрьме, потому что занимаюсь телевидением. Я считаю себя кинематографистом, который работает на ТВ».

 

● ● ●

О «Беде» Динары Асановой рассказывает Cineticle.

«Увлечение Асановой дикарской аппликатурой игры Алексея Петренко, о чем жаловалась (на сокращения объёма своей роли матери в пользу главного героя-сына) в мемуарах Елена Кузьмина, очевидно, но и с той же очевидностью является рассчитанным, программным. То, что можно было бы назвать инерцией зачарованного взгляда, например, крупные планы хмельно балакающего Петренко (вроде бы подражательные по отношению ко вставному эпизоду из „Двадцати дней без войны“, где Петренко так же путано и страстно исповедуется перед застывшей камерой), скорее рамка взгляда. Вернее, оправа — тех самых иконографических, „бабушкиных“, очков Динары Асановой, за которыми мы часто не способны опознать выражение её глаз на фотографиях не больно-то пристойного качества».

 

● ● ●

Ричард Броди вспоминает роман, который, вероятно, впервые подробно описывает киноиндустрию. Книга The Moving Picture Girls Лоры Ли Хоуп был написан в 1914 году, и доступен на Amazon, в том числе в электронной версии. Броди пишет, что это не великая литература, но тот случай, когда великая оказалась слишком неповоротливой.

 

● ● ●

Агнешка Холланд вспоминает свой фильм «Европа, Европа», и сравнивает свои намерения с тем, что делал Вуди Аллен в «Зелиге».

«Мне было важно рассказать о еврейском опыте иначе, чем вы ожидали. Мне немедленно пришла в голову эта идея более беспечного рассказа. Сделать это в стиле философской повести в духе XVIII века, что-то наподобие Вольтера или Дидро. Не психологический, не сугубо трагический подход, но определенные дистанция и игривость, которые показали бы, как молодой герой оказывается игрушкой в руках большой истории».

 

 

● ● ●

Переживший 90-е Андрей Архангельский досадует, что 90-е в современном русском кино, по заветам президента, предстают исключительно как «проклятые»:

«Формула „виноваты родители“ по сути означает в их лице обвинение целой эпохе — тем самым лихим девяностым. Именно они, по логике авторов, сделали людей такими черствыми и алчными. Особенно страдают, как нам показывают, дети успешных и богатых (про жизнь в семьях победнее у нас кино не снимают). Именно эпоха накопления, дают нам понять, породила монстров (ну не советская же — ее обижать нельзя). Бунт детей — это бунт против неправедно нажитого богатства; что, впрочем, не мешает юным героям вести на эти деньги роскошную жизнь. Обо всех других проблемах фильмы умалчивают; полиция, например, в этих фильмах представлена всегда в роли ангелов-хранителей, которые спасают и помогают героям в трудных ситуациях».

 

● ● ●

Вовсю начался уик-энд французского фильма от «Искусства кино», и потому стоит обратиться к тексту Натальи Нусиновой о «Пепе ле Моко» Дювивье с Габеном.

«Незадолго до съемок у Дювивье Жан Габен сыграл Ваську Пепла у Ренуара в экранизации горьковской пьесы „На дне“ (1936). К середине 1930-х Габен обретает огромную популярность, и роль Пепла в это время у всех свежа в памяти. Весьма вероятно, что Рepe lе Моко для французского уха звучало как „Pepel-Moko“, то есть нечто вроде „Пепелтулонец“, вариация на тему предыдущего габеновского фильма. Факт существования связи между этими ролями точно подмечен И. Соловьевой и В. Шитовой в их талантливой книге „Жан Габен“ (1966), однако авторы, по-видимому, не совсем точно указывают источник и результат заимствования:

„Для зала герой „На дне“ вор Пепел был, вероятно, сродни тогда же сыгранному Габеном вору Пепе, был, что ли, каким-то „Пепе ле Пеплом“. Ренуар шел навстречу этой ассоциации, дав Габену пройтись по улицам нищего предместья так, как проходил Пепе ле Моко по своей Казбе“».

 

● ● ●

На «Кольте» вспоминают «Мою бабушку»:

«Картина эта является важным звеном той довольно демократической сатирической традиции, что расцвела на советской почве в 20-е годы: ряд произведений Маяковского (вспомните все эти „Я волком бы выгрыз бюрократизм“) и некоторые пьесы Булгакова, фельетоны Ильфа и Петрова, рассказы Зощенко и много чего еще. Не обошла она стороной и кино. Достаточно посмотреть на изображения советских бюрократов в мрачноватой комедии Протазанова „Дон Диего и Пелагея“ или в великом „Шкурнике“ Шпиковского. Отголоски ее можно найти и в 30-х — например, в „Гармони“ Савченко. Все это — ближняя и дальняя родня фильма Микаберидзе».

 

● ● ●

Самиздат «Батенька» публикует первую часть рассказа о ядерной угрозе в кино:

«„Начало конца“ Нормана Таурога (1947) ― это докудрама о создании ядерной бомбы. В финале ― сцена бомбардировки Хиросимы. Студия MGM, которая боролась за право сделать картину, придумала затейливую маркетинговую кампанию. На афише фильма сама бомба был закрыта плашкой цензуры — словно сам её облик раскрывал какое-то потаённое знание, ради которого стоило купить билет. Плёнка с фильмом была отправлена в „капсулу времени“, рассчитанную на вскрытие в 2446 году. Зритель слышал с экрана: „Вы собираетесь посмотреть фильм, снятый для 2446 года“».

 

 

● ● ●

Наконец вышел в свет новый номер австралийского журнала Senses of Cinema. В центре Питер Стриклэнд (на последнем ММКФ показывали его «Маленькое красное платье»). Кроме того, развернуто о «пляжном» Такеши Китано, о проблеме экранного взросления/возраста на примере «Отрочества», о месте женщины в гангстерском эпосе, о «Процессе» Лозницы в разговоре с самим режиссером. Что касается взросления, Рик Зинман рассуждает о том, что кинематограф использует две схемы обращения с возрастом. Если персонаж уже взрослый, любые перемены будут сыграны одним артистом с использованием грима (или VFX, как в грядущем «Ирландце»). А вот детей просто меняют:

«Динамика взросления для детей в кино устроена иначе. Стандартная кинематографическая процедура показа взросления ребенка в кино — использование другого актера, который сыграет ребенка постарше или взрослого. Так, в фильме „Переступить черту“ 2005 года (режиссер Джеймс Мэнголд), Хоакин Феникс играет Джонни Кэша, и Ридж Кэнип играет „юного“ Джонни Кэша. Как правило, оба актера имеют некоторое внешнее сходство, чтобы приглушить недоверие зрителя к тому, что два разных человека изображают одного персонажа».

 

● ● ●

Световой день уже месяц как пошел на убыль, но «Солнцестояние» выходит только сейчас. На Ютубе уже можно встретить различные объяснения концовок и так далее, но это потом, а пока фильм до нас не добрался, смотрите сцену с комментарием Ари Астера.

 

 

● ● ●

На Mubi подводят итоги десятилетия, и выбирают лучшие экшн-сцены. Пользуясь случаем, напомню о Залере (который, кстати, по словам агента «засел в берлогу работать над новым проектом»).

 

 

● ● ●

Эссе о постерах Сола Бэсса.

 

 

● ● ●

Завершился 170-серийный подкаст о фильме «Схватка» (каждый выпуск формально посвящен одной минуте фильма). Для финала автор вызвал самого Майкла Манна.

 

BEAT
Косаковский
Manhattan
Proskurina
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»