18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №68

Как Голливуд переучивался снимать черно-белое кино. — Как Кэндзи Мидзогути снимал «варварское кино». — Как Брэд Питт репетировал роль у Тарантино с Бертом Рейнольдсом. — Как Ксения Середа снимала «Дылду». — Как София Коппола заснула на фильме Алена Рене.

 

 

Каннский фестиваль подходит к концу, а «Игра престолов» уже завершилась — аккордом, который трактуют так же разнообразно, как первый аккорд в битловской Hard Day’s Night. Если же вы из тех, кто принимается за сериал только когда новые сезоны не грозят — читайте справочник «Кинопоиска» по телешоу.

«Гениальный трюк шоураннеров Дэвида Бениоффа и Д. Б. Уайсса состоял в том, что они сумели организовать невозможную встречу жанра фэнтези и взрослой, требовательной аудитории HBO. То, что фэнтези отлично продается, было очевидно уже по успехам франшиз про Братство кольца и Гарри Поттера. Действительно, фантастический мир, свободный от национального контекста, с трудом экспортируемого (на этой сложности основан весь бизнес по продаже телеформатов и локализации популярных зарубежных телесериалов), не нуждается в переводе на язык местных реалий. Он одинаково условен и в Америке, и в России, и в Индии и везде может служить как убежищем от реальности, так и ее метафорой. Успешные американские сериалы обычно продавали чисто американскую экзотику Балтимора („Прослушка“), Нового Орлеана („Тримей“) или Луизианы („Настоящий детектив“). „Игра престолов“ — универсальный сказочный мир. Вопрос был в том, как заставить публику, которая хочет серьезной драмы, войти в сказку. В этом смысле книги Джорджа Мартина оказались идеальным материалом: секс, насилие, запутанные политические интриги — тот же Шекспир, но со спецэффектами».

 

● ● ●

Другой важный текст, но уже по итогам, написала Екатерина Шульман для «Искусства кино» — о том, что зима во вселенной Мартина ближе, чем демократия, кто бы чего там ни говорил.

«Возвращаясь к политической составляющей: тут придется говорить о грустном, потому что и в книге, и в сериале эта составляющая довольно плохо проработана. Не очень понятно, как выглядит государственное устройство и что представляет собой экономическая основа жизни Семи Королевств. Да, там есть реалистическое разнообразие форм: есть более-менее демократический север с зачатками коллективного управления, есть рабовладельческие тирании, есть разбойные приморские республики, живущие пиратством. Но, учитывая тот уровень развития, который демонстрируется в сфере искусств, строительства, науки, — этому должна соответствовать гораздо более развитая политико-экономическая формация».

 

● ● ●

Если же окончание «Игры престолов» для вас катастрофа, точнее всего в это ощущение попадет новый сериал HBO «Чернобыль». Он уже спровоцировал нешуточные дискуссии в русском Фейсбуке, основной посыл которых — на месте HBO должны были быть мы. Анна Наринская подробнее говорит о том, как это американцы сняли убедительный сериал о нашей трагедии.

«Автор идеи и сценарист Крейг Мазин говорит, что одним из главных источников для него была „Чернобыльская молитва“ Светланы Алексиевич. И он, действительно, идет по следам того, что сделано в книге, — всматривается в лица и судьбы тех, кто там был, кто боролся, кто оказался жертвой и кто принес себя в жертву (у абсолютного большинства героев сериала имеются реальные прототипы)».

 

 

● ● ●

Другой фильм, вдохновленный прозой Алексиевич, только что получил режиссерский приз в «Особом взгляде» Каннского кинофестиваля. Смотрите, как режиссер «Дылды» Кантемир Балагов отвечает на вопросы Максима Заговоры.

 

 

● ● ●

IndieWire собрал 54 фильма Каннского фестиваля и опросил их операторов о технических спецификациях и решениях. Ксения Середа рассказала о «Дылде»:

«Перед съемкой у нас был продолжительный препродакшн, включавший предварительную съемку всего сценария с актерами в отобранных локациях, а также предварительную коррекцию для ключевых сцен. Так мы смогли выбрать ProRes 4444 XQ, потому что были уверены в глубоких контрастах, цветовом и световом решениях. Также важно упомянуть кадрирование. Мы выбрали соотношение 1.85, потому что оно лучше всего подходит для портретов и динамических композиций при ручной съемке. С камерой Alexa Mini я могла свободно следовать за актерами в тесных местах, сохраняя диапазон. Линзы Cooke s4 помогли сохранить текстуру и среду нашего исторического периода. Мы хотели создать правдоподобную атмосферу с элементами картинности».

 

● ● ●

После премьеры «Однажды… в Голливуде» корреспондент The New York Times пообщалась с Леонардо Ди Каприо (он играет звезду Голливуда Рика Далтона) и Брэдом Питтом (каскадер Рика Далтона).

«Ди Каприо: Мы посмотрели массу фильмов категории Б, о которых я прежде не слыхал, а еще много всего с телевидения 1960-х с такими артистами, как Ральф Микер и Тай Хардин. Эти парни могли стать [Стивом] Маккуином, но не сумели перейти от черно-белого телевидения, в особенности его вестернов, к определяющим карьеру хитам типа „Большого побега“. Так что это [фильм] было почти что историей любви к ним. Получили они свой шанс? Нет, многих он обошел стороной. Отсюда мы переходили к персонажу: кем он мог бы стать, с чем он, трудяга, помногу снимавшийся в разных телешоу, борется в этой отрасли. Как это влияет на его дух, его уверенность?

Питт: Я [помню] многое с телевидения того времени. Больше скажу, [Тарантино] напомнил мне про то, о чем я позабыл. Мы смотрели „Билли Джека“, кое-что с Томом Лофлином, чисто потехи ради. Оказалось, что мы вскормлены на одних и тех же телешоу и фильмах. Мы также много говорили об отношениях между артистами и каскадерами. Я встретился с Бадом Экинсом, который был дублером Стива Маккуина. У них были легендарные отношения. Это он прыгал в „Большом побеге“, а еще заразил Стива Маккуина любовью к мотоциклам. И, затем, Берт Рейнольдс и Хэл Нидэм. С Бёртом мы поговорили. Изначально он должен был сыграть Джорджа Спана. У нас были репетиции до того, как он скончался. Я был поражен, каким это было наслаждением, как он выкладывался, это трогало. А потом я осознал, что в детстве я так много смотрел Берта Рейнольдса — в конце 1970-х он был самой крупной рыбой».

 

● ● ●

Максим Семеляк в газету «Коммерсант» упаковал исследование размером с маленькую энциклопедию о том, как менялся и что подразумевал образ еврея в истории мирового кино. Завершается всё «Серьезным человеком», о котором сколько не пиши, всё маловато будет.

«Вероятно, главным высказыванием на тему еврейской идентичности в новом тысячелетии может служить „Серьезный человек“ братьев Коэн — их метод умничать и дурачиться здесь достигает вполне библейских высот. Фильм начинается все с той же личностной неясности: в прологе фигурирует то ли человек, то ли злой дух диббук. Далее герой фильма Ларри Гопник оказывается в ситуации кота Шредингера, парадокс которого он и сам, по его признанию, до конца не понимает. Ему посланы даже не испытания, но процессы испытаний, и, подобно коту, он находится в суперпозиции: если за ним не наблюдают, как сам он поглядывает за голой соседкой (тоже, разумеется, еврейкой), значит, определенного ответа быть не может. Точнее, один из персонажей дает ему единственный возможный вариант: „Кому какое дело?“»

 

 

● ● ●

Также «Коммерсант» разбирается в причудах ревизионизма — можно ли сегодня смотреть «Эту замечательную жизнь», чему нас учит «Красотка», откуда тревожные нотки в алленовском «Манхэттене». Сопоставляя рецензии тогда и сегодня, авторы показывают — добраться можно до кого угодно, включая и Оруэлла, который и помыслить не мог, что антонимировать смыслы желают не только сверху.

„«Оруэлл может придумать и „Большого брата“, и новояз, но когда дело доходит до главной героини, он вдруг немеет. Джулия бездумна и примитивна. Мы так и не узнаем, почему она влюбляется в такого непривлекательного мужчину, как Уинстон. И почему она сразу начинает называть его „дорогой“?»

 

● ● ●

Дэвид Бордуэлл рассказывает об устройстве «Района красных фонарей», последней работы Кэндзи Мидзогути — к сожалению, бесплатно доступен лишь фрагмент.

 

 

Не проходите мимо воспоминаний самого Мидзогути о фильме «Наша любовь не погаснет»:

«Мой фильм „Наша любовь не погаснет“ попал под шквал суровой критики. В одной из статей его описали как „дикий, звериный фильм“, и добавили, что все персонажи там воют от начала и до конца. Это, должен сказать, дельная критика. Но говоря это, я вовсе не признаю полностью провал. Я сам переживал, стоит ли делать кино такого рода. Если говорить прямо, это фильм „варварский“ Но результат я не могу назвать удовлетворительным. То же и с моим фильмом о проститутках, „Женщины ночи“ (1948). В то время, мне кажется, я собрал свое негодование долгим периодом войны, и хотел как-то от него освободиться. Вы можете назвать это „послевоенным стилем Мидзогути“, а еще неуместной бравурностью старика. По правде говоря, меня подогрели работы Пикассо, сделанные сразу после войны».

 

 

● ● ●

Еще пару дней в онлайн-кинотеатре Mubi можно застать «Заметки о видимом» Рики Д’Амброуза. На Cineticle как раз подоспел текст Олега Горяинова о «штраубианстве» дебютной картины режиссера. Или, может быть, о юйеанстве?

«Урок Штрауба-Юйе усвоен им в качестве педагогики образа, которая напоминает: прежде чем сложиться, образ должен подвергнуть представление реальности разложению на части. Отсюда столько швов, которые скрепляют изображение, звук, речь, текст, будто перед нашими глазами не фильм, а только что собранный пазл. Но и реакция простого зрителя частично оправдана, так как фильм не довольствуется лишь эстетическим экспериментом, своего рода нарциссическим упражнением в методе, но претендует на социально-критическое высказывание об интеллектуалах и их связи с насилием».

 

● ● ●

Серьезное архивное интервью с оператором «Бойцовой рыбки» Стивен Бёрумом. Любопытно прочитать о том, как в начале 1980-х операторы возвращаются к ч/б и понимают, что разучились работать без цвета — кроме того, Бёрум отмечает, что «что-то поменялось» в самой технологии, и ему пришлось заново отыскивать рабочие способы съемки, проявки и постпродакшна. Также он хвалит Гордона Уиллиса, без которого все бы позабыли о монохромной съемке.

«Это только благодаря ему в нашей стране есть технология черно-белой съемки для Вуди Аллена или кого угодно еще [Уиллис работал с Алленом на „Манхэттене“ — примеч. ред.]. Когда мы искали лабораторию, нам даже пришлось обращаться во Францию и Англию. Но с французскими связными проблема была в таможне. А в остальном, выглядело хорошо. У англичан похуже».

 

 

● ● ●

Данила Козловский бьет тарелку: начинаются масштабные съемки фильма «Когда падали аисты» (он же «Опасная вода») о ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Режиссеру, конечно, подкузьмил HBO с сериалом «Чернобыль» — тем интереснее будет сравнить.

 

 

● ● ●

«Матрице» в этом году двадцать лет. Для тех, у кого Киану Ривз прежде всего ассоциируется с Джоном Уиком — значительных размеров видеоэссе Ильдара Валиуллина и Анастасии Усановой о том, как загадочно сыпалась зеленая цифра два десятка лет назад.

 

 

● ● ●

В свою обыкновенную рубрику Adventures in Moviegoing, где кинематографисты предстают в роли зрителей, Criterion заманил Софию Копполу. Говорит, пса в их семье звали Йоджимбо.

 

 

● ● ●

Mubi возвращается к подзабытому фильму Гаса Ван Сента «Параноид парк».

 

 

● ● ●

Регистрируйтесь на Festival Scope — до 2 июня там бесплатно показывают фильмы каннской «Недели критики».

Divine
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»