18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №61

Годар шлет телеграммы. — Майк Ли в поисках Эйзенштейна. — Барбара Лоден в поисках души оператора. — Сэм Рокуэлл и лассо. — Забытый Джон Льюин Мокси. — Элла Фицджеральд и друзья Оушена.

 

 

Жан-Люк Годар дает мастер-класс: как уйти от неприятной повинности. В 1968 году режиссер должен был выступить в Британском киноинституте с лекцией — но передумал, и отстрелялся двумя телеграммами.

«ЕСЛИ НЕ ПРИДУ ВОЗЬМИТЕ ЛЮБОГО С УЛИЦЫ САМОГО БЕДНОГО ЕСЛИ ВОЗМОЖНО ДАЙТЕ ЕМУ МОИ 100 ФУНТОВ И ПОГОВОРИТЕ С НИМ ОБ ОБРАЗАХ И ЗВУКЕ И ВЫ УЗНАЕТЕ ОТ НЕГО ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ЧЕМ ОТ МЕНЯ ПОТОМУ ЧТО ЭТО БЕДНЯКИ НА САМОМ ДЕЛЕ РАЗРАБАТЫВАЮТ ЯЗЫК ТОЧКА ВАШ АНОНИМНЫЙ ГОДАР».

Утром в день выступления пришла вторая весточка:

«НЕ ПРИДУ ЗАВТРА ФИЛЬМЫ НЕ ИМЕЮТ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К СИГАРЕТАМ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ К ДЫМУ ВАШ НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОДАР».

 

● ● ●

Интервью 1972 года с Георгием Николаевичем Данелией публикует «Искусство кино».

«Я настолько „выкладываюсь“, работая над картиной, что ничем другим одновременно заниматься не могу. Если я, скажем, начинаю писать сценарий, то даже время, когда я ем, кажется потерянным, мне его жалко. А не то чтобы сходить в кино или в театр…

[…]

…мне кажется, я сам знаю недостатки каждого своего фильма. И если критик попадает в них — это ничего, это я приемлю. А если он начинает ругать то, что я считаю достоинством, мне бывает больно… Однако только до того момента, пока я не начал следующую работу. С этого дня предыдущий фильм становится для меня вроде бы чужим, и мне безразлично, как к нему относятся, хорошо или плохо».

 

● ● ●

Карина Караева восстанавливает хронологию советской производственной драмы, от «Симфонии Донбасса» Вертова до «Города Зеро» Шахназарова. Ознакомительный фрагмент:

«К самым первым экспериментам в области производственной драмы отчасти можно отнести „Выход рабочих с фабрики“ братьев Люмьер — хотя, по сути, здесь еще не оформился герой жанра: из дверей фабрики по производству фотоматериалов выходит масса, застигнутая камерой в своеобразном не-бытии, мгновении между работой и досугом. Документальный, чистый образ рабочего, который впоследствии будет приобретать все большую степень условности на советском экране, задает Дзига Вертов в „Энтузиазме. Симфонии Донбасса“ и позже в „Колыбельной“. В дальнейшем советская производственная драма становится пространством для достаточно осторожных высказываний, касающихся вопросов переживания смысла интеллектуального и физического труда, экзистенциальной трагедии коллективности, трудового подвига и сводок о достижениях завода или фабрики, странно преломляющихся через призму не совсем коммунистической чувственности».

 

● ● ●

Важное объявление: 12 апреля в московском «Октябре» состоится спецпоказ «Самокритики буржуазного пса» Юлиана Радльмайера. Режиссер приедет и обсудит фильм со зрителями. В России он по работе: готовится к съемкам проекта «Кровопийца». В «Самокритике» — грузинский след; вы никогда не позабудете рабочего Зураба (в исполнении поэта Зураба Ртвелиашвили), рассуждающего о том, что демократия — удел слабовольных недоумков.

 

 

● ● ●

Meduza собрала популярные теории о фильме «Мы» Джордана Пила. Почему люди в красном ходят под прямым углом, зачем в фильме показывают фрисби и что значит 11:11?

 

● ● ●

Вышел новый номер Cinema-Scope. Из примечательного и доступного — беседа с Ангелой Шанелек о ее последнем фильме (наше интервью читайте здесь), эссе о культовой «Ванде» Барбары Лоден, размышления о бекмамбетовском screenlife. О Лоден:

"«Я родом из сельской местности, где людям приходится туго», объясняла Лоден в газетном профайле. «Они не тупые. Они невежественные. Всё, что их окружает, уродливо — архитектура, город, их одежда. Всё, что они видят — уродливо». То, что реставратор из UCLA Росс Липман наткнулся на оригинальную 16-миллиметровую копию «Ванды» в здании, которое отдавали под снос — маленькое чудо. Не истрепанный повторными показами или перевозкой, катушки показали, насколько сатурированным, почти полароидным, был задуман фильм — не реализм грязных стоков, а желанию отобразить сельских жителей с нежностью и прямодушием. Свое решение взять оператором Николасом Профересом [работал с Норманом Мейлером, а позднее с Д. А. Пеннебейкером и Элией Казаном, мужем Лоден — примеч. ред.] […], Лоден сказала: «Порой ты смотришь фильм, и они делают людей уродливыми, а затем с другим оператором… они люди, и у тебя нет этого чувства, что они уродливы. Я думаю, дело в душе оператора».

 

● ● ●

Смешное и очень короткое интервью с Сэмом Рокуэллом.

«Вы можете поймать лассо движущуюся цель на расстоянии от 12 до 15 футов.

Подтверждаю

Как танцор, вы больше всего вдохновлялись Джеймсом Брауном.

Это правда, да.

Кристиан Бэйл бросил в вас стул во время съемок „Власти“.

Если бы. Было бы забавно.

Кристиан Бэйл страшнее Дика Чейни.

Вовсе нет.

Вы почти каждый день разговариваете с Криспином Гловером.

Если бы.

Фрэнсис Макдорманд наводит на вас ужас.

Нет. Она и жесткая, и мягкая».

 

● ● ●

Когда Дэнни Оушен предлагает Расти Райану ограбить казино в первом фильме трилогии, Расти отвечает: «нам понадобятся Боски, Джим Браун, мисс Дейзи, два Джетро и Леон Спинкс, не говоря уже о самой крупной Элле Фитцджеральд в истории!» На Reddit рассказывают, что всё это значит. Расти иносказательно проговаривает то, что мы увидим в фильме. Так, Элла Фицджеральд в 1970-е пела в рекламе аудиокассет Memorex, после чего звучал слоган: «Это вживую, или это Memorex?» Точно так же герои используют подставную видеозапись для ограбления.

 

 

 

● ● ●

Возвращение имен: Эйприл Волф вспоминает режиссера Джона Льюина Мокси (сегодня ему 94 года), который снимал телевизионные фильмы и, по мнению автора, совершенно зря позабыт. Волф также рассуждает о том, что нынешняя битва стримингов и больших экранов напоминает о телефильмах 1970-х — 1980-х, среди которых можно найти немало жемчужин.

«Невзирая на низкие бюджеты и нередко безобразные предпосылки этих фильмов, существует сокровищница потускневших прелестей. Режиссеры были вправе экспериментировать, и хотя фильм в целом не всегда срастался, художественное исполнение от сцены к сцене не было бессвязным — даже сегодня аудитория скорее всего замерла бы во внимании, восхищенная техникой. Тайным оружием канала ABC в эти годы был человек по имени Джон Льюин Мокси, аргентинский ветеран Второй мировой, который начал карьеру в качестве монтажера, а затем полностью переизобрел жанр».

 

● ● ●

«Коммерсант» пересказывает истории со съемок «Апокалипсиса сегодня», где резали быков, принимали кислоту и сжигали лес. Фильм можно увидеть в кинотеатрах со следующей недели.

 

 

«По-настоящему молиться за актера пришлось несколько месяцев спустя, когда Шин чуть не умер, настигнутый во время пробежки по лесу сердечным приступом, — сказались невыносимая жара, курение и алкоголь. До ближайшей помощи ему пришлось добираться практически ползком — неудивительно, что, увидев медсестру, он сразу попросил позвать священника. Вместе с исполнителем главной роли фильм чуть не лишился и режиссера — когда Коппола узнал об инфаркте Шина, у него случился эпилептический приступ. Придя (довольно быстро) в себя, Коппола понял, что одного сообщения об инфаркте Шина будет достаточно, чтобы инвесторы — и пресса — похоронили фильм, и запретил членам съемочной группы рассказывать о произошедшем. Официальной версией было, что Шин просто перегрелся на солнце: „Если Марти умрет, делайте вид, что ничего не произошло, пока я не разрешу“».

Читайте текст Василия Степанова о том, как фильм выглядел в 1979-м.

 

● ● ●

Майк Ли поговорил с Criterion ­­­­­— об учебе на актера, об операторе как рабочем инструменте и поисках вдохновения в подземке.

«Я помню, какой фильм увидел первым — „Бэмби“. Но вот в чем дело. Я родился во время войны, а в сороковые и пятидесятые у нас были кинотеатры на любой вкус. Я жил неподалеку от центра Манчестера, и от нашего дома можно было дойти до четырнадцати разных кинотеатров. Некоторые из них были довоенным дерьмом, которое разваливалось на куски, другие были очень даже ничего. Большой назывался Rialto. Но пока мне не исполнилось семнадцать, и я не пошел в театральную школу, я видел фильмы только на английском. В поздние подростковые годы я начал читать об Эйзенштейне, но я никогда не видел этих фильмов. Всё было из Голливуда и Британии. Таковая была моя диета, и я подсел.

Конечно, когда я поступил в Королевскую академию драматического искусства и перебрался в Лондон — бац! — это было в 1960, так что там шли „На последнем дыхании“ и первый фильм Кассаветиса, „Тени“; и были Бергман, итальянские неореалисты, Сатьяджит Рай и японское кино, и я наконец смог увидеть Эйзенштейна. Я был сражен наповал».

 

● ● ●

Variety разбирается в подноготной кинотеатров. Публикация, которую мог бы спонсировать Netflix, рассказывает о нечеловеческих условиях труда уборщиков: им не дают больничные и отгулы, они не защищены от переработок и внезапных увольнений. Можно посмотреть интервью с героями сюжета:

 

 

● ● ●

Все хвалят «Шазам!». На этом фоне более сдержанно фильм комментирует сам режиссер Дэвид Ф. Сэндберг.

 

 

● ● ●

На сайте BFI рассказывают об экспериментах в жанре «машинима» (ролики, созданные на основе движка видеоигры).

 

Divine
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»