18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №60

Как Крис Маркер издевался над сталинской пропагандой. — Как Майкл Манн перепридумал полицейскую драму. — Как Федерико Феллини создавал кино из ненависти. — Как канцлер Вилли Брандт кинематографистов мирил. — Как Джордан Пил узнал, что сделал продолжение «Быть Джоном Малковичем».

 

 

29 марта не стало Аньес Варда. В номере 49/50 — грандиозный портрет, написанный Еленой Грачевой. К 90-летию Варда — текст Андрея Плахова, в котором он вспоминает их близкое знакомство в годы перестройки:

«Мы подружились, а через несколько месяцев меня пригласили с лекциями во Францию. Аньес задумала познакомить меня с Катрин Денев, о которой я в то время писал книгу, на церемонии вручения наград „Сезар“. Но как раз на этот вечер была назначена первая лекция, и встреча не состоялась. Наверное, чтобы утешить, Аньес позвала меня к себе домой на завтрак — настоящий французский, с круассанами, которые мы макали в большие чашки с „кафе оле“, и крошками рассыпались по всему столу. „Когда люди делят еду, это сближает как ничто другое“, — сказала хозяйка».

Эти тексты, а также большой дайджест с прямой речью Варда собраны в нашей книге о режиссере. Фрагмент этого дайджеста можно прочитать на сайте:

«Дэвид Хеммингс, ставший известным после „Фотоувеличения“, как раз женился на Гэйл Ханникат. Был свадебный обед. Нас посадили рядом с Майклом Йорком. Столы были расставлены вокруг бассейна. Гвоздем праздника был огромный шоколадный торт, который быстро порезали и раздали всем гостям. Он был вкусный. Многие попросили добавки. Постепенно стало понятно, что в торте была марихуана».

 

● ● ●

«Кино ТВ» перевели последнюю пресс-конференцию Варда, которая состоялась на Берлинале в этом феврале — режиссер представляла фильм «Варда глазами Аньес».

«Я никогда не была учителем. Бывало, что мои фильмы называли „мастер-классами для молодых“, но меньше всего на свете я бы хотела быть этим мастером. Мне ненавистна сама идея классной работы».

 

 

● ● ●

Ныне здравствующий 90-летний режиссер Ален Таннер — герой текста Олега Горяинова, вышедшего на Cineticle.

«Ален Таннер начал с конца. В 40 лет, поставив свой первый полнометражный художественный фильм („Шарль, живым или мёртвым“ (Charles mort ou vif, 1969)), он обратился к фигуре пожилого человека, состоявшегося в жизни по филистерским меркам, однако внезапно пришедшего к осознанию пустоты и поражения такого образа существования. Его Шарль, не будучи в полной мере ни живым, ни мёртвым, задал возрастную дистанцию по отношению к горяч/щей эпохе конца 60-х годов, некоторого рода временную аномалию, в воронку которой в дальнейшем попал весь кинематограф швейцарского режиссёра. Говоря изнутри исторической событийности, его образы неизменно содержали рефлексивную отстраненность, свойственную далеко не молодым людям. Время в фильмах Таннера движется в разные стороны, но вместе с тем не отступает от мгновений его приостановки — моментов мысли».

 

● ● ●

New York Review of Books публикует большой текст о Крисе Маркере.

«В поздние годы Маркер отказывался показывать свои ранние травелоги; он находил их «рудиментарными». Многие были несогласны. В своем влиятельном эссе Андре Базен отмечал сцену из «Письма из Сибири», в которой Маркер трижды проигрывает кадры Якутска с разными комментариями: пародией на сталинскую пропаганду, обличительной антисоветской речью и сдержанной похвалой. Человек в первом варианте изложения назывался «колоритным жителем арктических пределов», во втором становился «зловеще выглядящим азиатом», а в третьем «якутом, страдающем от глазной болезни».

«Александр Медведкин стал для Маркера символом той веры, которую сам он редко мог испытывать. Он изумлялся изобретательности медведкинских фильмов 1930-х; позднее он узнал что Медведкин в отчаянном желании сохранить работу сделал посвященный Сталину фильм меньше чем через четыре года после того, как режим запретил его величайший фильм».

 

● ● ●

Журнал The Ringer публикует один за другим материалы о 1999 годе в кино. Вот, что автор термина «вирусный» Даг Рашкофф говорит о «Ведьме из Блэр»:

«Они раздвинули границы того, что было „понарошку“ — раньше это были границы киноэкрана, а теперь уже дома и кабельное ТВ. Фильм теперь начинался не в тот момент, когда в зале гас свет. Они нарушили правила пространства фантазии».

Рядышком текст о том, что события фильмов «Прочь» и «Быть Джоном Малковичем» происходят в одной вселенной: заодно посмотрите, что об этом думает Джордан Пил.

 

 

● ● ●

На сайте Vulture вспоминают сериал «Криминальная история», придуманный Майклом Манном следом за телевизионной «Полицией Майами».

«Если „Полиция Майами“ вела полицейский процедурал в будущее — кричащая одежда, хитовые мелодии, всё на стиле — „Криминальная история“ отправлялась в прошлое, и хотя из этих двух сериалов она менее известна, именно „История“ совершила революцию в жанре на молекулярном уровне, тогда как „Полиция Майами“ добилась этого лишь на поверхности. За два десятка лет до „Клана Сопрано“ и „Прослушки“, „Криминальная история“ была одним из самых первых примеров сериальной драмы, которая отбрасывала формат процедурала, чтобы рассказать историю длиною в сезон».

 

● ● ●

Мы писали о «Тройной границе» Джей Си Чендора, и разговор сам собой зашел о темах и почерке режиссера. Почерк — всегда опыт. Читайте материал Film School Rejects, в котором собраны советы Чендора молодым кинематографистам.

«Я никогда не начинаю писать, пока персонаж в моем мозгу полностью не „приготовится“ — только тогда я понимаю, что пора браться за диалоги».

«Вот, что я узнал в течение своей карьеры. Ты можешь быть собран и готов, а потом тебя потопит невезуха, и ты ничего с этим не сможешь поделать. Но если ты готов взять над ним верх, везение может обернуться чем-то чудесным».

 

● ● ●

Василий Степанов о генеалогии полицейского в современном отечественном кино — в связи с выходом сериала «Мертвое озеро».

«Девяностые понизили милиционера в звании. С одной стороны, избавили от непогрешимости: крах государства не мог не отразиться на отношении к его представителям — экран заполнился оборотнями в погонах. С другой, честного милиционера все охотнее превращали в комического персонажа — в эпоху предприимчивости честность может показаться атавизмом, нелепой прихотью отказавшегося от эволюции существа. Милиция превратилась в нелепицу, а ее представители в юродивых. Программа „Городок“ обзавелась скетчем „Бэтмент“, в котором странный субъект в фуражке и плащ-палатке падал из окна, Муратова снимала „Чувствительного милиционера“, да и „Улицы разбитых фонарей“ при всей брутальности этого новаторского сериала невозможно было смотреть без смеха».

 

 

● ● ●

Все строят предположения о том, что за кино будет в этом году в Каннах. Screen International поступил иначе, и поговорил с продюсерами, агентами и дистрибьюторами — наверное, им виднее. От России выдвигают не только «Дылду» Балагова, но и «Братство» Павла Лунгина, которое получило международное название Leaving Afghanistan (вот бы в это кино Николаса Кейджа!) и как раз на днях попало в небольшой скандал из-за премьеры 9 мая: некоторые чиновники считают, что фильм вышел не патриотическим.

 

● ● ●

Film Comment делится сокровенным: интервью с Федерико Феллини 1985 года, в котором мастер рассказывает, откуда приходят истории, говорит о любви без правил и о том, как рождается легенда об авторе.

«…уже некоторое время я прихожу к той точке, когда ты делаешь фильм в состоянии чуть ли не антипатии к нему. Я начинаю гневаться на фильм к этому времени, я притворяюсь будто вынужден делать то, что уже не хочу… <…> Но должен сказать вам, я привык к этим чувствам и теперь знаю, что они верный знак того, что фильм внутри меня готов. Эта антипатия, эта ненависть указывает мне, что пора начинать.

Этот симптом в последние 20 лет становится всё точнее, и кто-то мог бы спросить в ответ: „Так зачем вы тогда снимаете?“ Я снимаю эти фильмы, потому что к этому времени прихожу к такому внутреннему беспокойству, что уже должен сделать этот фильм, чтобы освободить себя от этой тревоги. Я совершаю побег; я делаю фильм, будто бегу от чего-то, избавляюсь, сбрасываю это с плеч. Словно бы избавляюсь от болезни.

Я не хочу преувеличивать патологические аспекты творческого процесса, но в глубине он именно такой».

 

 

● ● ●

Вышел 90-й номер Senses of Cinema. В центре — кинематограф Валери Массадян. По краям интервью с Валеской Гризебах и профайлы двух кинематографистов, Седрика Клапиша и Гильермо дель Торо.

 

● ● ●

У Хармони Корина наконец-то вышел новый фильм, а «Искусство кино» сообща рассказывает, что и старые неплохие:

«Одна из самых ярких сцен „Гуммо“, так восхитившая Вернера Херцога, кумира Корина: маленький Соломон купается в ванне. Что можно представить, увидев эту строчку в сценарии? А вот что на экране: ребенок сидит в грязной коричневой воде и старательно чистит себя щеткой; мать приносит ему спагетти; он ест, пачкает лицо кетчупом, кидает кусочки бекона так, что они прилипают к стене. Мать приносит шоколадку; Соломон отрывается от спагетти и принимается за сладкое, которое тает в руках. У зрителя на протяжении всей сцены ощущение жуткого дискомфорта. Но Корин требует от нас усилия, чтобы понять, что же тут не так, не отвернуться, а понять».

 

● ● ●

На сайте Criterion — о Душане Макавееве. Режиссера вспоминает Питер Коуи.

«Макавеев был членом жюри на Берлинском фестивале 1970 года, и показал свой норов вне экрана, когда западногерманская картина Михаэля Ферхёвена „О.К.“, рассказывающая об изнасиловании вьетнамской девушки четырьмя штатовскими солдатами, вызвала гнев президента жюри Джорджа Стивенса. Макавеев неистово доказывал, что любой кинематографист имеет право свободно говорить о мировых проблемах и, будучи назван Стивенсом агентом восточногерманского правительства, объявил о выходе из жюри. Ходили слухи, что канцлер ФРГ Вилли Брандт лично вмешался в ситуацию, и Стивенс согласился на примирение с Макавеевым и прочими членами жюри».

 

 

● ● ●

На этой неделе умер композитор Скотт Уокер, его последняя работа — в фильме «Вокс люкс». О его работах в кино помимо коллаборации с Брэди Корбетом пишет Илья Миллер:

«Американец, выросший в Калифорнии и переехавший в Европу, Уокер завоевал неслыханную популярность в составе поп-трио The Walker Brothers. Этот бойзбенд, в котором никто не приходился никому братом и не носил фамилию Уокер (настоящее имя нашего героя — Ноэл Скотт Энгел), в 60-е опережал The Beatles в голосовании за лучшую группу Великобритании. „Братья“ продавали тоску: в их шлягере „The Sun Ain’t Gonna Shine (Anymore)“ Скотт Уокер намеренно акцентирует слова „одиночество“ и „пустота“, выбирая своим лирическим героем несчастного любовника, томимого бесплодным желанием. Эти эмоции Уокеру удавалось передавать точнее всего — для саундтрека к костюмной драме „Посредник“ (1971) Джозефа Лоузи с Джули Кристи в одной из главных ролей он исполнил вещь „I Still See You“, написанную композитором Мишелем Леграном. Песню он записал на автопилоте, придя в студию пьяным; Легран обиделся на него и больше дел с Уокером не имел».

 

● ● ●

На Tvkinoradio вышел материал о Коллин Этвуд, которая создает костюмы для фильмов Тима Бёртона со времен «Эдварда руки-ножницы» (а еще работала над «Гаттакой», «Чикаго» и первой экранизацией «Рассказа служанки» своей однофамилицы Маргарет Этвуд). Сейчас они вместе сделали «Дамбо». Ее прямая речь:

«Тим — сам чудесный художник, и всем кажется, что он способен придумывать только темных персонажей. Но это заблуждение, потому что на самом деле он очень светлый человек и деликатный художник. Когда вы смотрите на его картины, то видите, что они очень легкие, в них много света. Для меня работа с ним — это всегда вызов. Я никогда не знаю, чего он хочет, потому что он все время меняется. Я просто стараюсь изо всех сил. Когда я попадаю в фильм Тима Бертона, я каждый раз чувствую, что могу себе позволить творить, как художник».

 

● ● ●

Карлос Рейгадас сидит в странных очках и вспоминает, как делал «Японию» — и как ему помогли раскадровки.

 

 

● ● ●

Не один только Стивен Содерберг предпочитает айфон. На этой неделе мы опубликовали интервью с режиссером Елизаветой Стишовой — а на следующей в Петербурге можно будет увидеть ее дебют «Сулейман-гора». Тем временем посмотрите снятые на телефон короткометражки ее компании Nerpa Film. Вот, например, злободневный минутный сюжет «Московский мусор», снятый Ксенией Швед.

 

 

● ● ●

На Netflix вышел фильм Highwaymen, который в России получил название «В погоне за Бонни и Клайдом». Вуди Харрельсон и Кевин Костнер в роли стареющих техасских рейнджеров, которые прямиком с пенсии ринулись преследовать знаменитую пару преступников. О фильме рассказывает режиссер Джон Ли Хэнкок.

 

 

● ● ●

То смех, то слезы: в США продолжает хорошо зарабатывать второй хоррор Джордана Пила «Мы» — с этой недели он пошел и в России. В коротком видео Variety актриса Лупита Нионго рассказывает, как создавала голос для другой, «красной» версии своего персонажа. Вдохновлялась спастической дисфонией.

 

 

● ● ●

Filmmaker Magazine представляет короткометражку Leaving Hope Каспара Ньюболта, художника плакатов («Соллерс-Пойнт», «Монстр в шкафу») и по совместительству дизайнера печатной версии журнала.

 

Proskurina
Allen
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»