18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №59

Закат «Одеона». — Туровская в «Таймс». — Бунюэль о художнике и фашизме. — Даней о Штраубе. — Чжанкэ о «Похитителях велосипедов». — Старый морской волк Хуциев. — Хржановский о том, когда выйдет «нормальный фильм». — Новая этика, несколько соображений. — Взгляд Карпентера.

 

Фотография кинокомпании СТВ

 

В NY Times вспоминают Майю Туровскую.

«„Моя мать читала Фрейда, отец читал классиков“, Туровская рассказывала в интервью The New York Times в 1998 году. „Мы следили за гражданской войной в Испании; мы были интернационалистами. Мой отец оказался в тюрьме, и по крайней мере половина детей в моем классе лишилась отцов. Мы были детьми „Большого террора“».

 

● ● ●

Блог Kinoslang переводит эссе Сержа Данея — на этот раз о Штраубе и Юйе.

«Штрауба никогда не ждал успех (только если небольшой, как с „Хроникой Анны-Магдалены Бах“, 1967), но его фильмы часто пугали людей. Такой подход к кинематографу без компромиссов — тело и душа — попросту слишком далек от теории гибкой коммуникации и систематическом нацеливании на аудиторию, о которых говорят в мире шоу-бизнеса. Слишком тяжело, слишком просто. Более того, Штраубы никогда не помышляли звать свою работу „маргинальной“, но — и это важный нюанс — звали ее принадлежащей меньшинству. Они находятся даже не в гетто, но из своего положения держатся за кино, словно за нить Ариадны. Фальшивый еврей (этому вопросу он посвятил триптих), подлинный изгнанник (из Метца в Рим через Мюнхен), отказник по соображениям совести (из-за войны за независимость Алжира; амнистирован в 1971-м), Жан-Мари Штрауб, родившийся в 1933, „слишком стар“ (один из лейтмотивов его работ), чтобы не говорить о его фильмах с вежливостью. Он бедняк, но его фильмы (в равной степени это и фильмы Даниэль Юйе) словно дети, о которых бедняки говорят: „у них есть все необходимое“».

 

● ● ●

Борис Нелепо о Марлене Хуциеве:

«Марлен Мартынович называл себя старым морским волком. Одно из моих любимых приключений — наша поездка на катере по локарнскому Лаго-Маджоре на катере. Мы мечтали повторить, однажды сняли настоящую яхту в Лиссабоне, но, увы, здоровье и обстоятельства не позволили снова отправиться в водное путешествие.

Он прожил прекрасную жизнь, полную удовольствия, никогда себе не отказывал в радостях. В здравии и ясном уме он прожил 93 года („Девяносто третий год“ Виктора Гюго был одной из любимых книг, которую он мечтал экранизировать). Подумать только: а ведь его не взяли по состоянию здоровья на Вторую мировую войну! Он всю жизнь словно бы чувствовал себя „должником“ своему поколению из-за этого; в каждой из его картин без исключения — есть эхо этой войны, навсегда от неё оставшиеся шрамы».

 

Фотография из Фейсбука Бориса Нелепо

 

● ● ●

Китайский городовой и легенда гонконгского кино Саммо Хун поговорил с Hollywood Reporter о своей кинокарьере, которая тянется уже полвека. Вот как он ответил на вопрос о том, почему не снимал фильмы на протяжении почти 20 лет (с 1997 по 2016):

«Мне не нравилось то, что происходило. Тогда актеры были крайне востребованы: например, вы начинаете съемку в 8 утра, а они могут приехать с другой площадки только к полудню. После двух часов у гримеров они говорят, что в 16 им надо уезжать. Был фильм, в котором актеры были связаны друг с другом, а на деле они друг друга в лицо не видели на протяжении всех съемок из-за вот этой спешки. Мне не хотелось разбираться с подобными ситуациями, и я просто перестал снимать. Да, есть во мне норов, и подобные вещи по-настоящему бесят».

 

● ● ●

Яркий и гадкий: в «Ведомостях» рассказ о скандальном доке «Покидая Неверленд», который трудно смотреть (хронометраж, манипулятивные техники рассказа), но еще сложнее игнорировать.

«В жизни у него был тонкий, тихий, робкий голос, в интервью он то хихикал, то хныкал. В некоторых его песнях (например, в абсолютном шедевре Who is It) сквозили неслыханные для поп-музыки отчаяние, боль и душевный надлом. В интервью он говорил: „Иногда я сижу в своей комнате и плачу. Так сложно найти друзей. Ночью я иногда хожу по своему кварталу, просто надеюсь, что найду кого-нибудь, с кем можно поговорить“. Это слова одного из самых знаменитых людей в мире.

И еще он спал с мальчиками».

 

● ● ●

На сайте журнала Film Sense — шесть советов от Луиса Бунюэля, собранные из книг и статей разных лет.

«В любом обществе на художнике лежит ответственность. Разумеется, польза от художника ограничена, и писатель или живописец не может изменить мир. Но, благодаря им, неотъемлемый запас нонконформизма не угаснет. Благодаря им власть имущие никогда не смогут утверждать, что всякий согласен с их действиями. Это маленькое отличие играет большую роль. Когда власть чувствует себя полностью законной и признанной всеми, она сразу же уничтожает любую оставшуюся у нас свободу, и так приходит Фашизм».

 

 

● ● ●

В Канны по любви — на сайте «Искусства кино» объясняют, как попасть по программе Three Days in Cannes на фестиваль.

 

● ● ●

На соседней странице Евгений Майзель говорит о незамеченных российских фильмах прошлого года. Многие из них, впрочем, элементарно негде увидеть.

«С точки зрения медийной (публичной, критической) репрезентации российское кино уходящего года представляет собой айсберг. Его видимую часть, надменно малую по отношению к целому, образуют десяток-полтора так называемых громких премьер. Это фильмы, отобранные в конкурсные программы трех крупнейших европейских фестивалей (Берлин, Канны, Венеция), несколько фаворитов „Кинотавра“ и кое-какие горячие новинки проката. Весь остальной̆, почти необозримый, массив картин — то есть, в сущности, кино как таковое, вышедшее в 2018 году, — находится как бы под темной водой, в тиши умолчания. Эти фильмы существуют, их периодически даже где-то показывают, но о них не говорят, не пишут, не знают. О самых везучих из них почти не говорят, почти не пишут, плохо или почти не знают».

 

● ● ●

Мы уже писали о том, как «Королевский корги» стал жертвой амбиций «Гурвинека», и был насильно передвинут в прокате. Но вот «Корги» вышел, и за четыре дня побил двухнедельные сборы своего оппонента. На «КиноПоиске» читайте о том, как развивалась ситуация, и как кинотеатры впервые дали настоящий отпор.

«„Когда-то все происходит в первый раз, — поясняет Олег Березин. — Подобные ситуации повторяются периодически, и в какой-то момент все начало раздражать. Прокат перенесли необоснованно. Можно понять случай с „Собибором“: планировалось выдвигать его на „Оскар“. Или с „Временем первых“. Все понимают, в каком мире живут. А тут на ровном месте. „Гурвинек“ даже не является российским фильмом, он такой метис“».

 

● ● ●

Новый выпуск журнала «Телекинет»: о «медленном кино», киножурнале «Фитиль», российском кинематографе в фестивальной системе, и т.д.

 

● ● ●

Сеть кинотеатров Odeon Cinema остается самой крупной в Англии — но многие ее филиалы закрываются. В отличие от современных киноплексов, эти здания отличались весьма экстравагантной архитектурой. Сохранившиеся «Одеоны» снял Филип Батлер.

 

 

● ● ●

В продолжение темы — 15 тезисов о новой этике и искусстве выводит Ольга Федянина в «Коммерсанте»: о том, что способ производства становится первичным, от искусства требуют этических гарантий, а что делать с прошлым опытом — непонятно. Упоминаются «Дау», Арто, Пазолини, а в качестве приложения — высказывания артистов о режиссерах с репутацией контрол-фриков.

«С позиций новой этики прошлое становится непредсказуемым. На предыдущем витке художественной эволюции казалось, что есть одна непоколебимая договоренность: все, что делают совершеннолетние люди по взаимному согласию, общественному обсуждению и осуждению не подлежит. #MeToo демонстрирует, что этот критерий отменяется: негласный договор расторгается задним числом. То, что было допустимо в момент работы, может быть осознано и пережито как травма — гораздо позже. Перформеры, предъявляющие претензии Яну Фабру, делают это после окончания проекта. К „Дау“ участники вообще не предъявляют публичных претензий — но это совершенно не мешает дискуссии. Какая именно травма проявится в будущем и проявится ли вообще — прогнозу не поддается».

 

● ● ●

Извините, но снова про «Дау». Американский киноведческий журнал Film Comment публикует интервью с Ильей Хржановским. Про Ленинград обидно.

«„Дау“ изначально замышлялся как „нормальный“ фильм? Как он превратился во что-то другое?

Что-то вроде нормального фильма появится позже — скажем так, „материнский фильм“. Он будет сделан с совершенно иным набором правил. Но я хочу поговорить о настоящем, а для этого нужно выбраться из настоящего. Моими опциями были фантазия, сказка, прошлое или будущее, но советское прошлое, которое я знаю — это своего рода травма, которая есть у всех нас, кто вырос в СССР, принимаем мы это или нет. Или может не травма, но некая особенность мировосприятия. А еще это что-то вроде волшебства, что вот когда-то была большая страна, которая затем исчезла. Люди рождались в городах, которых больше не существует, таких как Ленинград. Идея была создать мир, который прежде не существовал. Разумеется, то, что мы создавали, было фантазией».

 

● ● ●

На «Кольте» читайте о работах прошедшего в Суздале фестиваля анимации. Рассказывает Дина Годер.

«О лидерах в этом году в Суздале не спорили. На фестивале было несколько очевидных фаворитов, собравших все возможные награды, но просто хороших фильмов, крепкой середины, которая обычно составляет костяк конкурса, было на удивление мало. А вот слабого кино было как-то особенно много: не знаю, проблема ли это селекции или просто год был для анимации не слишком урожайный».

На сайте «Сеанса» об этом смотре писал Павел Шведов.

 

 

● ● ●

Цзя Чжанкэ о сцене из «Похитителей велосипедов»:

«Проходят годы, я забываю некоторые детали фильма, но помню сцену, в которой отец и сын обедают. Это после того, как они разочаровались в своих попытках найти украденный велосипед. Отец понимает, что у сына разбито сердце, и ведет его поесть. Как только сцена начинается, мы видим, что он выбрал хороший ресторан, и что его посетители имеют происхождение, отличное от героев. Возникает мгновенный контраст между рабочим и высшим классом. С одной стороны, вы чувствуете желание отца дать сыну самые обычные наслаждения в жизни. Вы понимаете, что он не пошел бы в этот ресторан сам, рассуждай он рационально. Это проявление любви.

Но в то же время, эту сцену пронизывает чувство ярости. Почему они не могут быть, как остальные посетители? Почему им не суждена такая жизнь? Они проникли в этот другой мир, который экономическая ситуация от них скрывала. И когда они заказали еду, мы видим параллельно кадры юного мальчика за другим столом, чьи хорошая одежда и непринужденность отличают его от отца и сына. Но мы также видим, что когда мальчик из рабочей семьи принимается есть сыр, радость от еды помогает ему на время забыть о своих бедах. В этом есть и сладость, и мятежность. Схожая динамика есть в моем фильме „Пепел — самый чистый белый“, в сцене где женский герой — незваный гость в модном ресторане, как и отец с сыном в „Похитителях велосипедов“. Она потеряла все деньги, и пытается выудить деньги из мужчин, пользуясь их уязвимостью к флирту».

 

● ● ●

Новый номер журнала Camera Obscura посвящен Шанталь Акерман. Вступительную статью можно прочитать бесплатно — к сожалению, это скорее пересказ содержания номера, нежели отдельный текст, но и этот путеводитель поможет понять, какие из статей (они продаются отдельно) вам будет интересно прочесть.

 

● ● ●

На Cineticle появилась вторая часть видеоисследования «взгляда Карпентера» — «Взгляд монстра».

«Наше путешествие, начатое в предыдущем эссе „Взгляд Карпентера. Взгляд героя“, продолжается со сцены из „Хэллоуина“, когда Лори Строуд отвечает своему брату, спрашивающему, существуют ли чудовища на самом деле: „There’s no such a thing“ („Монстров не существует“). В этот же самый момент на экране телевизора в комнате появляется надпись со вступительным титром ленты Говарда Хоукса — „The Thing“.

Неужели Лори ошибалась? Нет, её однозначный отказ идеально описывает извечного монстра фильмов Карпентера — Нечто. В логике человека и человеческого мира Нечто и в самом деле не существует, не может существовать. И с другой стороны, это самое отсутствие, это „нет!“, и есть сущность Нечто».

 

 

● ● ●

На Mubi — видеоэссе о главном спонсоре рассеянного света, жалюзи в кино.

 

 

● ● ●

Неделю назад умерла Барбара Хаммер, режиссер экспериментального феминистского кино — в прошлом году ретроспективу ее работ показывали на Mubi; должно быть, повторят. Посмотрите ее рассуждения о феминистском кино в видео MoMA:

 

 

● ● ●

Джордан Пил напугал зрителей и индустрию фильмом «Прочь», а теперь снял «Мы», хоррор о (по всей видимости) бревне в глазу. У нас он выйдет на новой неделе, а пока можно посмотреть сцену и послушать комментарий режиссера:

 

 

● ● ●

Эссе о том, что делает камера у Тарантино, когда говорят персонажи.

 

 

● ● ●

Разбор заслужившего «Оскар» монтажа «Богемской рапсодии»: как пишет один из комментаторов, дали не за best editing, а за most editing.

 

● ● ●

APOCALYPSE
Козинцев
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»