18+
// Хроника

Сеанс-дайджест №52

Миллион футов пленки с Фальком и Кассаветисом. — Мекас в гостях у Леннона. — Джон Форд и его коммуна. — Макавеев о революционной силе «Потемкина». — Кеннет Энгер ошибается. — Мастер-классы Дени, Рейгадаса и Чжанкэ.

 

 

Февраль, время гидов по Берлинскому фестивалю. В «Коммерсанте» — 11 картин, в том числе новые Дени Коте, Аньес Варда и Фатих Акин, фильм Риты Азеведу Гомеш с Ингрид Кавен, «Мальчик русский» Александра Золотухина.

На «Кино ТВ» Наталья Серебрякова рассказывает про 15 фильмов фестиваля: без Гомеш и Золотухина, но с ретро-драмой Чжана Имоу, режиссерским дебютом Чиветела Эджиофора и македонским «Бог существует, её имя Петруня».

 

● ● ●

Senses of Cinema по традиции долго и кропотливо собирали самые огромные итоги 2018 года. Более 160 участников, можно сыграть в игру «найдите Бориса Нелепо».

 

● ● ●

Текст о режиссере, который подчинял своей воле огромную команду, формировал из нее закрытую коммуну и заставлял ее жить фильмом от рассвета до заката. Речь, разумеется, о Джоне Форде, которому на днях исполнилось 125 лет.

«На вопрос, почему он так любит снимать вестерны, режиссер отвечал: „Потому что съемки чаще всего проходят на природе. Работаешь от рассвета до заката, а потом спишь сном младенца. Вот настоящая жизнь, как ее не любить“. Вдали от голливудских студий и въедливых продюсеров, неподалеку от долины Монументов Форд основал своеобразную коммуну, где все подчинялось его правилам. По свидетельству актеров, ни на одной съемочной площадке им не приходилось столь кропотливо работать, но и нигде им так много не наливали спиртного».

 

● ● ●

О «проблеме поведения», которой мы посвятили ряд материалов на сайте и 69-й номер журнала, на «Кольте» поговорили Антон Долин, Анна Наринская и Василий Корецкий.

«Гибридность сегодняшней ситуации в том, что власть, возможно, чего-то ждет — и никогда об этом вслух не скажет — от тебя в ответ. Возможно, она ждет каких-то форм лояльности. А может быть, не ждет. А может быть, когда она дает деньги тебе на спектакль, она реально хочет просто, чтобы ты классный спектакль сделал, и ты вот его сделай — про власть, что она классная, против власти, вне власти, главное — сделай хороший. А поскольку у власти со вкусом тоже не очень хорошо, можешь сделать, в принципе, и плохой, главное — выполни заказ, и все будет типа о’кей. Потом возникает ситуация с Кириллом Серебренниковым — и мы понимаем, что не о’кей».

 

● ● ●

На сайте «Искусства кино» теперь всегда есть, что почитать, но мы обратим внимание на архивный текст — Майя Туровская о Тенгизе Абуладзе и его фильме «Я, бабушка, Илико и Илларион», «ИК» за март 1963 года.

«Кажется, не может быть для оператора более легкой и более выигрышной натуры, чем горы. Но и более опасной. Кто хоть раз был в горах, знает, как заманчиво запечатлеть на пленке десяток красивых и безличных видов. У Абуладзе и Калатозишвили нет ни одного „вида“, ни одной красивой открыточной композиции, ни одного банального „горного“ кадра. Между тем картина снята красиво (не побоюсь этого ужасно скомпрометированного слова)».

 

 

● ● ●

С 45-летием Кристиана Бэйла поздравляет Алексей Васильев, и припоминает «русский след» в биографии артиста.

«…первой киноплощадкой Бэйла стала московская студия детских и юношеских фильмов имени Горького, где 12-летним школьником в марте 1986 года он приступил к съёмкам у Владимира Грамматикова, режиссёра „Усатого няня“ и „Шла собака по роялю“, в советско-шведско-английской копродукции по сказке Астрид Линдгрен „Мио, мой Мио“. В фэнтези, разыгравшемся в сознании глубоко несчастливого стокгольмского школьника как альтернатива семейным склокам и понуканиям, Бэйл играл роль его воображаемого друга и оруженосца. Когда эта лента вышла на наши экраны на зимние каникулы 1988 года, неожиданной была какая-то немальчишеская обоюдная нежность отроков, начинавших обращения друг к другу с неизменного восклицания „О!“ и, в духе фрейдистской символики, находивших в темноте пещеры путь к взаимным объятиям по звуку флейт, на которых они наигрывали мелодию своей дружбы».

 

● ● ●

На Criterion вспоминают «Майки и Ники» 1976 года, фильм Элейн Мэй с Питером Фальком и Джоном Кассаветисом. Впрочем, к словам надо относиться внимательно.

«Для Мэй „Майки и Ники“ был очень личным. Она выросла в семье, связанной с мафией, и персонажи фильма основаны на тех гангстерах низшего звена, которых она знала в то время. На самом деле, о проекте она думала еще в 1950-е, когда жила в Чикаго и работала с импровизационной группой Compass Players. Ее друзья Алан Аркин и Майк Николс вспоминали о клочках бумаги, разбросанных по ее квартире, на которых было написано что-то про заглавных героев. Это был ее первый полностью оригинальный сценарий».

«О том, как много Мэй расходует пленки, ходили легенды, и она поставила рекорд на „Майки и Ники“, собрав миллион футов отснятого материала. Продюсер Майкл Хаусман вспоминает показ „Человека на Луне“ Шазелла в 2018 году, на котором режиссер упомянул, что потратил больше миллиона футов пленки, победив рекорд Мэй спустя сорок лет. Для сравнения, это больше чем в два раза превосходит футажи четырехчасовых „Унесенных ветром“».

На самом деле, «рекорд» Мэй был повторен и превзойден уже несколько лет спустя Копполой на «Апокалипсисе сегодня» и Майклом Чимино на «Вратах рая» — если этот рекорд и правда был. Ниже — десятиминутная сцена разборки между героями.

 

 

● ● ●

На гребне ностальгической волны сделан, и затем потрясающе сверстан материал Vanity Fair, в котором выбраны 25 ключевых эпизодов из голливудского кино последней четверти века. Сон Лебовски, высадка на Омаха-бич, акробатические увертки Нео, селфи-монолог в «Ведьме из Блэр» — каждую сцену комментирует один из создателей картины.

 

● ● ●

На «Медузе» — пронзительный текст Елены Ваниной об Александре Расторгуеве.

«„С Сашей всегда было такое ощущение, что ты находишься в центре истории. Вокруг него всегда происходило что-то огромное, — рассказывает близкая подруга Расторгуева режиссер Лена Хорева, с которой они работали вместе последние шесть лет. — Саша и сам был таким центром. И даже умер он ровно в центре мира. В середине Африки. Ровно посередине карты мира“».

 

● ● ●

Карина Лонгуорт продолжает разбираться с голливудскими мифами — на этот раз она сортирует правду и вымысел в рассказах о звезде немого кино Рамоне Новарро. Источником небылиц оказывается классическая книга Кеннета Энгера Hollywood Babylon, в которой, как считает Лонгуорт, допущено немало вольностей. Ну, вольности и Энгер, что тут может быть удивительного?

 

 

● ● ●

Неделю назад умер Душан Макавеев. Журнал Film Comment публикует архивное интервью с режиссером.

«Кто-то рассказывал мне, что последний милитаристский путч в Бразилии начался как реакция правых на левые волнения среди кадетов ВМФ, которые посмотрели „Потемкина“. Это звучало невероятно — всего-то несколько лет назад бразильские кадеты смотрят „Потемкина“!»

 

● ● ●

Карин Кусама (ее «Время возмездия» с Николь Кидман, над внешностью которой, видимо, и совершили возмездие, выйдет у нас в марте) называет 20 любимых фильмов — почитайте, там хорошие комментарии.

 

● ● ●

А режиссер фильма «Сумерки» Кэтрин Хардвик комментирует сцену из своей новой картины «Мисс Бала», ремейка одноименной мексиканской картины.

 

 

● ● ●

Роттердам еще идет, но уже опубликовал записи мастер-классов.

Цзя Чжанкэ о гипериндустриализации Китая как источнике сюжетов.

 

 

Клер Дени показывает фрагменты своих работ и говорит о «Высшем обществе».

 

 

Рейгадас о Рейгадасе.

 

 

● ● ●

Йоргос Лантимос поговорил с Film Comment о «Фаворитке».

 

 

● ● ●

Йонас Мекас в гостях у Леннона и Оно, которым всё подавай в постель.

 

 

APOCALYPSE
Козинцев
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»