18+
// Блог

Одушевлять и воспитывать

Анимация не просто искусство, но и важнейший общественный феномен. Один из разделов нового «Сеанса» посвящён именно социальной функции мультиндустрии. Какую роль играют мультики в создании и функционировании здорового общества? О том, как рисованные персонажи сражаются за победу пролетариата, учат правила дорожного движения и борются с алкоголизмом, рассказала Лариса Малюкова.

Российские социальные анима-ролики — сверстники советской мультипликации, вестники эпохи, художественные и антихудожественные свидетельства умонастроений общества, его социальных проблем и конфликтов, «покадровая съёмка» того, как политика превращалась на экране в орудие идеологии.

Даёшь мультипликационную пропаганду!

«Карта военных действий на чехословацком фронте» из двадцатого номера журнала «Кино-неделя» (1918) стала первой советской мультипликацией. Дзига Вертов вместе с оператором И. Беляковым, художниками А. Бушкиным и А. Ивановым в «Киноправде» увлёкся освоением политической кинографики: агитплакаты, карикатуры, мультсатира. Даёшь мультипликационную пропаганду! По-детски доходчивую, облагораживающую пошлую прямолинейность политагитации.

Решая идейные задачи, художники осваивали и новое художественное пространство: в политшаржах и агитплакатах экспериментировали с трюком, титрами, техникой сменных фаз, превращением плоских марионеток в одушевлённые существа.

Искусство мультипликации оказалось востребованным во всех отраслях: производстве, сельском хозяйстве, кооперации, реализации государственных займов, здравоохранении.

О здоровье более всех заботился Александр Бушкин в фильмах «Проблемы питания», «Береги глаз», «Кровообращение». Исследователи называют его одним из основателей научно-популярного кинематографа. Сыграв роль образцов, на которые в дальнейшем опиралось развитие этого вида мультипликации, эти ленты уже тогда стали солидным вкладом в область научной и учебной кинематографии.

Постепенно риторика и голая политика в социальных опусах «Советские игрушки» (на экране обычно показывали то, как «жрал» и морально разлагался буржуй), «В морду Второму интернационалу», «Германские дела-делишки», «Случай в Токио» — уступили место реальным проблемам новой советской жизни. Чуть ли не слепками с самой действительности воспринимались такие картины, как: «Алименты», «Как Авдотья стала грамотной», «Дурман Демьяна» и другие.

Отечественная «социальная анимация» была проводником мощнейшего идеологического прессинга, которому подвергался зритель — вне зависимости от его возраста. Это касалось даже самых безобидных тем, в частности воспитательных сюжетов.

Показателен любопытный новаторский фильм 1928-го года «Обиженные буквы» по сценарию Агнивцева (художники А. Пресняков, И. Сорохтин, С. Жуков и В. Куклина). В нём рисованная мультипликация соединяется с натурной съёмкой. Обиженные буквы направляются в Наркомпрос — жаловаться на ленивых детей. Добраться туда непросто, но устроив кавардак в бюро переписки среди прытких машинисток, им удаётся взобраться на стол к самому наркому Луначарскому, которому они торжественно передают свою петицию.

Именно социальные ролики предоставляли возможность художникам выходить за границы той «детской песочницы», в которую постепенно власть сажала отечественную мультипликацию. Используя аттракционность, эксцентрику, можно было тайком выходить за рамки канонов жанра.

В «Межпланетной революции» (1929) пролетарий, появлявшийся в отражении, прямо из зазеркалья жёсткой рукой хватал буржуя. Красноармеец стоял за штурвалом ракеты, устремлённой к солнцу, пролетал город будущего (вот он, прообраз «Пятого элемента»). Красную планету спасала Красная армия.

Такие фильмы, как «Блэк энд Уайт» (Леонид Амальрик, Иван Иванов-Вано, 1932), стирали границы между злой агиткой и полноценным авторским кино. Художники одухотворяли коммунистические идеи талантом и темпераментом, с фантазией претворяли в кино задачи партии и правительства. В фильме «Блэк энд Уайт» машина, и зритель вместе с ней, летит меж пальм. На ветровом стекле беззаботно болтается маленький пластмассовый негритёнок. Мы едем дальше… уже меж пальм, на которых болтаются повешенные темнокожие рабы. В одном из кадров белый кулак направлен прямо в камеру, зрителю приходится от него уворачиваться, «примеряя» на себя роль безответного раба.

В знаменательном 1937-м году Григорий Ломидзе создал анимационный панегирик «Тебе, Москва!» к юбилею города. Тут вся наша история прошита жёстким идеологическим швом «назад иголку»: ордена и создание «русского национального государства», гусляры и «дорогая моя столица», отбитые интервенты и пожар 1812-го года. Есть и символичный план: с российского герба падает корона, орлы пытаются клювами её удержать. Но нет — безжизненная когтистая лапа разжимается — падай корона! «Сталину Слава!» «Москве — 800!» Как будто и не было кино-авангарда 1920-х, настолько агитация прямолинейна и примитивна. Плоский рисунок лишён чуждой простому народу изысканности.

Бей врага карандашом!

Когда же идеология оказывается созвучной настроениям людей, агитфильмы становятся менее кондовыми, авторы находят точные визуальные решения поставленной задачи. Вспомним коротенький знаковый мультфильм Александра Иванова «Крепкое рукопожатие» 1941-го года. Гитлер нагло шагает по карте. Но тут поспевает соглашение СССР и Великобритании против Германии. В крепком рукопожатии гипотетических союзников бьётся, задыхаясь, беспомощная маленькая фигурка Гитлера.

В военные годы создатели сборников, журналов политсатиры испытали относительную свободу творчества. К традициям 1920-х возвращаются первачи отечественной мультшколы: Зинаида Брумберг, Александр Иванов, Валентина Брумберг, Ольга Ходатаева, Иван Иванов-Вано. Сборники состоят из коротеньких сюжетов, объединённых темой неминуемой гибели фашизма, посягнувшего на Советский Союз. Наконец, «социальная мультипликация» соответствует своему исконному назначению — «представлять общественные и государственные интересы», потом что в тот редкий исторический момент «общественное» и «государственное» совпало.

В «Бей врага на фронте и в тылу» Валентины Брумберг у подлого лазутчика, проникшего в советскую деревню, на лбу крупная татуировка — фашистский крест. Как тут не распознать недруга, и всё же: «Будь бдителен всюду! Разоблачай врага». Он тихой сапой пускает поезд под откос, а его отвратительная подельница поджигает сноп сена. В другом сюжете Гитлер в ресторане «Новая Европа» бросает кости фашистским «собакам»: Салаши, Муссолини, Антонеску. Еще в одном «аттракционе» Адольф жонглирует горящими факелами, раскачиваясь на груде бочек с порохом. На каждой бочке — название страны. «Чего же Гитлер хочет?» Экран доходчиво объясняет зрителю: «Хлеб у колхозников отнять, заводы буржуям отдать, землю усеять гробами, свободных сделать рабами!»

Любопытно, что именно в соцроликах появились наработанные клише, которые потом будут использоваться неоднократно. К примеру, вражеские самолёты принято изображать чёрными воронами, вражеские подводные лодки — зубастыми акулами.

Начало холодной войны отмечено созданием в 1949-м году Виктором Громовым памфлетов на тему политических карикатур Бориса Ефимова «Мистер Уолк» про то, как один безвредный капиталист отправляется с семьёй на далёкий райский остров. Там нет оружия, одни цветы и сонные обезьяны. Но как только из недр начинает бить нефтяной фонтан, остров мира превращается в остров войны.

Холодная война будет длиться до конца 1980-х, и мультипликаторам придётся участвовать в этом сражении-противостоянии. В 1960-м Вячеслав Котёночкин (также не без помощи рисунков Бориса Ефимова) прокричит западу «Ну, погоди!» своим фильмом «Пророки и уроки». Толстяк Черчилль сидит на мешках с золотом, тасуя карты. Он планирует крестовый поход против Страны Советов. Как и Гитлер в военных сборниках, он раскидывает карту СССР, намечая для нашествия города: Владивосток, Питер… В мультфильме Черчилль превратится в Гитлера. Будут летать вороны-самолёты. Анимационные штампы монтируются с бравурной хроникой, доказывающей всему миру, что пятилетка — это не утопия.

Конечно, и в советскую эпоху создавались не только политические сюжеты, но и фильмы, отвечающие вполне конкретным нуждам общества. Про хлеб, который «наше богатство» и который следует беречь, про пожаротушение, про недозволенность купания в запрещённых местах. Эти мульт-страницы оставались на задворках творческой жизни. Аниматоры относились к ним скорее как к лёгкому заработку. И всё же на территории соцмультипликации художники давали волю и лабораторным поискам. Смешивали стили, технологии, соединяли хронику с анимацией, перекладку с рисунком. А ограничение в хронометраже заставляло быть более точным, лаконичным, выразительным.

Сменные головы

Скачок из одной системы общественных координат в другую свершился не без участия анимации. Символом революции 1991-го года стал фильм «Путч», нарисованный и одушевлённый в компьютере на студии «Пилот» во время одной из кратчайших революций, буквально за пару дней и ночей. Стук в двери с табличками «Павлов», «Пуго», «Крючков», «Язов», «Тизяков». За дверьми мгновенные портреты — живые шаржи: Павлов с яблоком и грибом на голове, лысый Пуго натягивает парик, у Крючкова — сменные головы: Дзержинского, Ежова, Ягоды, Берии. Янаев с чашкой чая в памятно трясущихся руках… Потом все они на игрушечных машинках и кроватках стремительно несутся по унитазу, и стройный богатырь Ельцин спускает воду. Потом широко прямо в кадр улыбается. Здравствуй эпоха младая, незнакомая!

Девочка взрослеет

С переменой общественного строя и вступлением в рыночную эпоху социальное кино, теснейшим образом связанное с жизнью общества, шагнуло на широкие просторы… интернета. Где можно посмотреть созданные на протяжении «нулевых» заказные анимационные фильмы? В сети. Хотя вроде бы делали их для экранного, как минимум, телевизионного пользования.

Вообще современное социальное мульт-кино, как никогда, обеспечено экономическими интересами. Его заказывают крупные корпорации, министерства и ведомства. В российском мульт-социуме уже есть свои мэтры кино общественно-воспитательного направления. Это, прежде всего, тандем художника Андрея Сикорского и режиссера Дмитрия Высоцкого, питерских аниматоров, которые, как говорят, производят до половины питерского ВВП анимационных рекламных роликов. Сикорский и Высоцкий работают на границе авторского кино, рекламы и социального кино («Дело», «Юрлицо», «Гестапо», «Водокачка»). Главное качество их роликов — юмор (сколь серьёзна ни была бы затрагиваемая проблема), точное следование поставленной задаче: привлечь внимание аудитории именно к этому бренду, именно к этой «особенной» проблеме. Лучше всего «тандему» удаются образовательные фильмы.

Блестящим долгоиграющим проектом стал «сериал» «Когда девочка взрослеет», сделанный по заказу Минздрава РФ и венгерской фармацевтической компании «Гедеон Рихтер». Это фильм для учащихся средних и старших классов о становлении и охране репродуктивной системы девочек. На строго научной основе (консультант фильма — доктор медицинских наук Радзинский) авторы со всей основательностью, раскованностью и уместной иронией (в роли слушательницы профессора — веснушчатая школьница с бантиками) ведут уважительный диалог с юной аудиторией (автор текста Ольга Волкова).

Точно поставленная задача. Точно определённая целевая аудитория — подростки. Блестящие исполнители — Андрей Сикорский и Дмитрий Высоцкий. Результат — отличная, высоко профессиональная (что для соцмультипликации — большая редкость) просветительская работа, которую следовало бы рекомендовать для показа в старших классах школы.

Девочка в веснушках, с хвостиками и бантиками взрослеет, но совершенно не понимает, как именно это происходит. Её недоумения, сомнения, ошибочные представления и страхи развеет мудрый профессор. Стиль — мягкий шаржированный рисунок. В качестве учебного пособия — рисованные схемы и анатомические карты. Остроумный текст. Всё это создаёт настроение ненатужного живого разговора с подростком. «Достанем всё необходимое!» — велит профессор, и девочка немедленно засыпает парту игрушками. Зато когда ей велят «включить воображение», она с удовольствием этим предложением воспользуется. Например, воображает «жизнь человеческого рода». Взрослые тётеньки, нарисованные детской рукой, отправляются в могилку, на их место немедленно заступают маленькие девочки, вырастают и тоже… в могилку. И так по кругу. Каждому проявлению взросления авторы находят забавное визуальное воплощение. Увеличивается выработка гормонов? — у девочки в животе загорается лампочка. Образуются женские формы? — девочка отшвыривает любимую скакалку за ненужностью. Погибают яйцеклетки? — с дерева падают яблоки. Обмен гормонов, схема половых органов, созревание вторичных половых признаков, процессы овуляции и оплодотворения. Самые каверзные, точащие подростка вопросы находят точное, остроумное, визуально ясное разрешение. Фильм стал победителем в номинации «Прикладная анимация» Открытого российского фестиваля анимационного кино (Суздаль, 2003 год) с точной формулировкой: «За деликатный подход к теме медицинского просвещения подростков и достойное её решение средствами анимации».

Пристегнись!

Ещё одним важным событием в жизни социального российского мультфильма стал выход коротких роликов «Правила дорожного движения», сделанных режиссёром Еленой Черновой и её коллегами на студии «Пилот». По заказу ГИБДД и РСА…

Авторы пошли по выигрышному для рекламных целей пути, избрав пилотовскую франшизу. Персонажи Шеф и Коллега к тому моменту уже были весьма имениты. Появившись в мультфильме «Следствие ведут колобки», они позже были переименованы в братьев Колобков. Они и стали символом лучшей из российских мульстудий девяностых — «Пилота», а затем, уже в качестве «Братьев пилотов», были избраны телеведущими программы «Первого канала» «Чердачок Фруттис».

Новый цикл из полуминутных роликов производился под патронажем худрука «Пилота» Александра Татарского. Сразу расписали роли: злодей Карбофос олицетворял беспорядок, Коллега — невнимательность, рассеянность и тупость, Шеф — ум и знание дорожных правил. Заказчики просили обратить внимание на конкретные темы: «пересечение двойной сплошной линии», «превышение скорости» и так далее. На эти «заданные темы» в «Пилоте» провели конкурс — соревнование сценариев. Заказчики утверждали сценарий и раскадровку, дальше вся работа выполнялась самостоятельно. Десять полуминутных роликов сделали за два месяца. Фильмы питались фантазией всех пилотовцев. Порой одну фразу искали все вместе. Зато некоторые становились крылатыми: «А тем, кто выходит на встречную полосу, — не до юбилеев».

Но главное отличие этой работы — творческая свобода. Режиссёр Елена Чернова, кажется, не почувствовала разницы между заказной работой и собственным кино. Эти фильмы про дорожные приключения «братьев пилотов» для неё и были авторским кино — только очень коротким. А значит — другой ритм, энергетический заряд, степень концентрации, ни одного лишнего движения, короткая фраза. Дистанция спринтерская: сделал — увидел результат. В следующей серии учёл недостатки. Это было похоже на «джем сейшн» на заданную тему.

Как можно рассказать о безопасности дорожного движения и необходимости следовать правилам? Смешно. Только тогда эти самые правила запомнятся, «влинуются» в память, как пешеходная зебра из этого цикла. Коллега, который по рассеянности не замечает дорожных знаков, пытается перейти улицу на красный свет или проскочить на велике железнодорожный переезд. Шеф с жезлом у светофора пытается его образумить. Показывает, как именно следует переходить улицу. Зелёный свет? Хорошо, смотри. Он проползает под асфальтовой зеброй на другую сторону, демонстрируя, что пользоваться подземным переходом всё-таки удобней. Гэги, мгновенные трюки, мгновенные смешные репризы, порой жёсткие аттракционы. Коллега от лобового удара может даже расколоться и рассыпаться на множество маленьких «коллег».

Пилотовцы не были первооткрывателями «мультправил». Еще в 1988-м году студией «Экран» был выпушен фильм под тем же названием. В нём светофор, моргая красным глазом, пытался за руку схватить нарушителя, остановить ребёнка, играющего с мячом у дороги, образумить ослепшего от страсти влюблённого, шагающего под машины… Но сегодня ролик смотрится архаично, соцреклама устаревает быстрее кино.

Любопытно, что недавно вокруг социальной «автодорожной» рекламы возникла дискуссия. Дело в том, что телевидение отказалось показывать игровой ролик в жанре экшн, ставший обладателем Гран-при парижского конкурса телерекламы. Руководители каналов сочли ролик слишком натуралистичным. Они бы предпочли «братьев пилотов», но в ГИБДД считают «реалистичные ролики» более эффективными. Заметим, что именно ГИБДД и РСА (Российский союз автостраховщиков) являлись инициаторами создания рекламы разных типов. Сегодня рекламные агентства всерьёз занимаются изучением проблемы воздействия подобной социальной рекламы на зрителей. Так агентство Zavod, создавшее стильный игровой ролик «Осколки» о несовместимости алкоголя и автомобиля, провели его тестирование по методологии NEURO-TRACE.

Профилактика… внутривенно

Обычно соцрекламу заказывают «верхи», но самый мрачный, самый долгоиграющий социальный цикл нулевых — РЕ-анимация — начинался «снизу». При виде этих фильмов руководители телеканалов в страхе крестятся. Антинаркотический проект отчётливой социальной направленности создавался на студии «Мастер-фильм» на протяжении нескольких лет. РЕ-анимация — прямое обращение к молодой аудитории. Предельно искренний, порой прямолинейный разговор тет-а-тет. Отрезвляющая встряска для любителей чудесного галлюциногена. Пятьдесят двух-трёхминутных фильмов в разных жанрах про наркотики и алкоголь, любовь и секс, дружбу и предательство. Честная точка зрения не взрослых, не родителей, не педагогов, не врачей — а ровесников, которые делятся с тобой своим страшным (травматичным, постыдным, удивительным, уникальным и тотальным) опытом. Если дидактика, то в лоб, если эмоция — то крик. По замыслу авторов их фильмы должны были шокировать. Вдохновитель сериала — выпускница ВГИКа Светлана Ельчанинова, по совместительству руководитель клуба имени Джерри Рубина, ориентированного на экстремальную музыку и неформальную работу с тинейджерами. Клубная жизнь оказалась концентрированным выражением сплетения, сращивания современной музыки и наркотиков. Насмотревшись на погибающих от наркоты сверстников, Светлана решилась претворить в жизнь лозунг, вызывавший в её среде всеобщий скепсис: «Творчество вместо наркотиков!». Она не только придумала этот цикл и стала режиссёром многих серий, но и привлекла к работе именитых рок-музыкантов и художников, работающих с комиксами в интернете, а также молодых аниматоров и режиссёров, собравшихся в одну команду: Павел Мунтян, Максим Поляков, Хихус, Эдуард Сидорук, Константин Комардин, Алим Велитов, Plemiaш, Лиза Зилонова.

Стиль РЕ-анимации — жёсткая графика, комиксовая эстетика, трэш, анимэ. Есть ощущение сиюминутного поиска, лабораторной работы, авторской необузданности (порой эта бесконтрольность граничит с неряшливостью) — беспредельной свободы для сценаристов, режиссёров, художников и музыкантов. В основе одних фильмов — реальные истории, другие, такие, как «Финал», сделаны по произведениям современных авторов. Но главный общий посыл — всё будет плохо! SOS!

Есть притчи, чёрные анекдоты, минорные и безутешные вариации известных сказок. Например, «Красные башмачки» от популярного в сети автора Хихуса. Персонажи с отрицательным обаянием — герои своеобразной интерпретации сказки Андерсена. Это кино про девочку, которой подарили пару офигенных шузов. В них она клубится на ночном танцполе, закидываясь «колесами» (в этот момент глаза её превращаются в кольца мёбиуса), и уже не может остановиться — шузы пляшут против её воли. Добрый доктор в алом колпаке палача «спасёт» девочку, отрубив ей ноги вместе с башмачками. Умрёт она очень счастливая.

В «Игроке» герой пытается выбраться из лабиринта, который превращается то в зашифрованный QR-code, то в ветвистое «дерево» вен, то в замочную скважину. В «Маленькой девочке» (песня группы «Крематорий»), «маленькая девочка со взглядом волчицы» (анимэшными глазами-блюдцами) вырастает лишь для того, чтобы умереть в дыму марихуаны.

Технологии, задействованные в проекте, разнятся от простенького рисунка в компьютере до сложной графики, от перекладки до процарапанных на плёнке картинок. «Экзистенциальный блатняк» сделан в технике пиксиляции (покадровая съёмка), не чураются авторы и документальных эпизодов. РЕ-анимация стала настоящим муздвижением, в котором участвуют рок-группы первой величины и начинающие, поддерживающие идею жизни без наркотиков и алкоголя: «Крематорий», «Аукцыон», «Дистемпер», «Пурген», «Многоточие», «Каста», «Небо здесь», «Все стволы», «ДетиДетей», Найк Борзов, Умка и другие. Некоторые музыканты написали песни специально для проекта. В проекте много отличных клипов, которые публика не видит потому, что каналы не спешат их покупать. А продюсер Александр Герасимов не торопится отпускать фильмы в свободное плавание по интернету.

В блогах, фестивальных кулуарах дискутируется проблема адекватности «сериала» поставленной задаче. Музыка популярнейших в молодёжной среде групп, клиповая манера, острый современный рисунок, возможно, могут сыграть против главной идеи «Нет наркотикам!». В общей тенденции моды на «чёрное», стилистика маргинальной жизни способна показаться привлекательной неопытному сознанию. Истории всех фильмов — это путь вниз (как правило, в могилу). Про фильм «Леденец» в блоге его создателя написали: «После просмотра видеоролика создаётся впечатление, что его авторы сами недавно избавились от наркотической зависимости. Здоровый человек придумать (и нарисовать) такое не мог!» Госнаркоконтроль от продвижения фильма самоустранился, но подписал спасительную для рискового проекта бумагу о том, что эти фильмы не пропаганда, а профилактика наркотиков. И всё же мнения расходятся.

Сапсан из Ромашково

Соцрекламу сегодня заказывает тот, у кого есть деньги. Богатейшая корпорация РЖД решила продвинуть посредством мультов свой стремительный поезд «Сапсан». Но за свои же деньги себя и разоблачила.

Чего хотели заказчики? Они сами путаются: «Это проект РЖД. Сложно сказать, на кого он ориентирован… на всех нас, пассажиров РЖД. „Сапсан“ — очень популярный персонаж. Люди, которые ездят на „Сапсане“, очень довольны и пишут благодарные письма… Про что будут следующие серии, увидите. Это наш секрет».

С каждой серией охотников увидеть продолжение становится всё меньше.

Вот чудного Сапсанчика обижают мерзкие хулиганы. Один в ушанке с голым волосатым пузом, другой — в подозрительной спортивной шапочке. По непонятной причине они целятся в «малыша» на рельсах: кто камнем, кто ружьём. Пока улыбчивый милиционер не сажает их в ментовозку.

А вот главный герой сидит дома в кресле-качалке и читает газету с лживыми заголовками «Сапсан — убийца!», «Сапсан пьёт кровь!» И снится ему кошмарный сон: где-то в области живота у него раззевается акулья пасть.

Такой вот «фильм». И нарисован примитивно, точнее… срисован с легендарного, нежного «Паровозика из Ромашково», замечательного детского фильма Владимира Дегтярёва.

Эксперты в области рекламы считают, что рекламная кампания РЖД с имиджевой точки зрения бессмысленна. Проблема в том, что заказчики сами не решили: чего же они хотят. При том, что цена одного ролика достигает примерно пять-десять тысяч долларов.

Анимация-антитеррор

Примерно тем же путем последовали товарищи из волгоградского ФСБ, решив обучить детей правилам безопасности — в школе эти правила объединены под обложкой учебника по ОБЖ. «Предупреждён — значит вооружён» — об этом знают в доблестных органах.

Серия мини-фильмов о правилах поведения в опасной ситуации. А опасные ситуации окружают маленького мальчика повсеместно, возбуждая в памяти характерную интонацию Ренаты Литвиновой: «Как страшно жить!» Ролики решены в стиле детских страшилок. «Маленький мальчик сумку нашёл. Сумка бесхозная, взял и пошёл — мальчик с рыжим полубоксом входит с чужой сумкой в подъезд жёлтого дома. — Сумка потикала и перестала, мы не покажем, что с мальчиком стало».

Пять незамысловатых роликов по тридцать секунд. Например, по мотивам «Что такое хорошо» Маяковского. На картинке папа в сиреневых тапочках с газетой. Крошка сын — с забавной чёлкой, дядя — натуральная вражина: усы, кепка на глаза, телогрейка. «Если мальчик знает дядю, что оружие хранит, этот мальчик должен сразу папе с мамой сообщить. Папа с мамой знают важный, самый главный телефон. Дядю сразу арестуют. Город будет весь спасён».

Под аккомпанемент этих самодеятельных виршей дядю ведут в тюремную машину. А папа с мальчиком у окошка встречают рассвет над родным городом.

Крупно телефон, детская рука: «Маленький мальчик шутки любил, в шутку в милицию он позвонил. Голос подделал и номер набрал. Школа минирована, он сказал. Мальчик уже не получит мопед, получит за шутки срок до трёх лет».

«Умный мальчик год от года при скоплении народа выполняет без обид, что охрана говорит», — милиционер отдаёт под козырек, а на рисунке «телефон доверия» ГУВД. Мужской голос: «Граждане! В общественных местах чётко исполняйте инструкции сотрудников правоохранительных органов». Визуальный ряд — стилистика советских растяжек: «Летайте самолётами Аэрофлота!», «Храните деньги в Сбербанке!». Теперь вот: «Чётко исполняйте инструкции ФСБ!».

Профессиональные аниматоры в создании сериала участия не принимали — всё сделано руками сотрудников. Сегодня сотрудники военных и милицейских ведомств проявляют неподдельный интерес к анимации. Питерские военные в отставке, к примеру, даже создали целый полнометражный фильм. Их кропотливая самодеятельность приглянулась Сергею Сельянову, который выпустил фильм «Носферату, ужас ночи» на большой экран. Впрочем, эта вполне самостоятельная история отличается от волгоградской. Дело в том, что недавно аниматоры из красноярской рекламной студии обвинили волгоградских милиционеров в нарушении авторских прав и присвоении их работы, которую они сделали пять лет назад.

Зато стихотворный закадровый текст написан самими сотрудниками управления ФСБ Волгоградской области (собственно, это сразу слышно), за основу взяты «Вредные советы» Остера. Главный посыл эфэсбэшных роликов: «позвонить», «сообщать кому следует», наябедничать, попросту говоря: настучать. Это и называется «антитеррористическая направленность».

«Открыт подвал, открыт чердак, зияет чёрным дверь. Здесь может затаиться враг, как злобный дикий зверь. Увидел, что открыт чердак, в него не заходи: хватай скорее телефон, быстрее в ЖЭК звони».

Однако, по словам психологов, подобное творчество может негативно сказаться на детской психике. «Зачем ребёнку забивать голову пистолетами и доносами? Страшилка грозит разрушением психики. Он ещё не понимает смысла слова, а его уже учат доносить», — комментирует чекистскую инициативу председатель волгоградского отделения Российского детского фонда Раиса Скрынникова. Тем не менее, мультфильмы планируют показывать по телеканалам, а также на уличных экранах, в магазинах и в общественном транспорте Волгограда.

«Да!»

Согласно федеральному Закону «О рекламе» (от 13-го марта 2006-го года), социальная реклама представляет общественные и государственные интересы и направлена на достижение благотворительных целей. Её основная задача — привлечение внимания общества к социально значимым проблемам, являющимся актуальными в данный период времени. Общественная (социальная) реклама информирует, убеждает, призывает. А порой и спасает.

«Да» — больше чем студия анимации, в которой дети делают мультфильмы под руководством взрослых и вместе со взрослыми.

«Да» — это социальная реклама.

«Да» — больше чем традиционный социально-благотворительный проект.

«Да» — это уникальная студия, создающая мультфильмы вместе с онкобольными детьми и для них.

Ребёнок должен научиться не «двигать» персонаж, не «множить» рисунок (от multi — умножения и произошло название мультипликации), а одушевить плоскую фигурку, вдохнуть в неё жизнь. Это и есть настоящая терапия (о благотворном воздействии анимации неоднократно говорили не только психологи и доктора, но и святые отцы).

Занятия проводят профессионалы и педагоги в детских хосписах, в психоневрологическом интернате, в клинике трансплантации костного мозга, в детских онкологических отделениях, в Детском кризисном центре.

Создано более восьмидесяти мультфильмов. Сюжеты дети часто выбирают сами, но есть темы, которые волнуют всех. Психолог просит «нарисовать» проблему, тогда с ней легче справляться. Например, проблему страха (страха диагноза, страха операции, страха смерти). Юные художники рисуют воплощение страха внутри трясущегося персонажа: глаза его от страха велики, сердце ушло в пятки.

Эта совместная работа детей и взрослых запоминается тонкостью и нетривиальностью подхода к прозаическим темам.

В сюжете фильма «Чуть-чуть» чувствуется детская рука, детская фантазия (сценарий и режиссура Миши Сафронова). Мальчик Коля покупает в парке запретную еду — булочки, подозрительно напоминают биг-маки. От этого его голова становится непомерно большой. В парке аттракционов брата и сестру Колю и Олю встретит клоун «Испытатель судьбы». Судьба, встреча жизни и смерти испытывается с помощью безобидной «булочки». Делают их тут же на фабрике: железные руки конвейера готовят для детей опасную еду — коричневых горелых кур, сиреневых свиней. Спасительным лекарством для большеголового Коли станет яблоко (символ жизни), выпавшее из маминой сумки.

Мультфильм «Белая история» как будто вообще нарисован на снегу (фильм сделан в смешанной технике).

В ролике «Мой любимый герой» маленький автор решает, кто же его любимый герой. Это не крутой Бонд, мчащийся на машине. И не умница Шерлок Холмс. Не Джим Керри и не отважный Д’Артаньян — мушкетёр, на коне пытающийся перепрыгнуть через пропасть. Он — просто человек. Автор рисует папу с голубыми глазами, с чуть керриевской улыбкой, за рулём.

Есть японская «Легенда о муматаре», выполненная в пластилине и перекладке. Когда героев настигает шторм — чьи-то добрые руки спасают их из губительных волн.

Благодаря этим фильмам мир вокруг ребенка кажется живым, одушевлённым, открытым любому чуду… в том числе и выздоровлению.

Эффективная «белочка»

«Социальный» значит — «общественный». В словаре уточнят: «связанный с жизнью людей в обществе, их отношениями в обществе или к обществу». Соцреклама осведомляет общественность о проблеме. Она же настраивает аудиторию на её решение.

Эксперты говорят, что термин социальная реклама, как перевод с английского public advertising, «прижился» лишь в России. В мировом сообществе употребляется аналог понятия: некоммерческая реклама и общественная реклама. На западе она в основном существует за счёт пожертвований некоммерческих организаций в интересах общества.

Главная проблема соцрекламы — эффективность. И зависит она не только от степени важности темы, но и от качества, таланта и осведомлённости художников, в том числе, от их знания психологии.

В целом, социальная реклама — недорогое удовольствие. С внедрением компьютерной графики выразительность роликов выросла. К тому же cеть стала сама промоутировать продукты соцрекламы. И делает это успешней продюсеров, фестивалей и телеканалов. Самый популярный соцролик последнего времени — «Адская белочка», сделанный по заказу Минздрава. К двадцать пятому декабря его посмотрели 2 415 000 пользователей — российским киноблокбастерам на зависть.

Самозваная «белка» приходит в голову к алкоголику, и давай буянить, управлять своим «подопечным», делиться своим «пьяным» опытом: как они с другом ловили паучков по стенам, хотели настрелять «кудяпликов», решили убить жену друга, представшую перед ними в образе дьявола.

Этот пьяный бред решён в 3d технологии — напористо, смешно, эффективно: «Бухаете? Тогда я иду к вам!» На сегодня это самый модный хит, а «кудяплики» уже превратились в интернет-мем. Блогеры разослали доходчивую «белочку» во все концы.

Panahi
Subscribe2018
Чапаев
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»