18+
// Рецензии

«Тройная граница»: Не горы, не овраги и не лес

Очередной фильм Netflix — триллер Джей Си Чендора «Тройная граница». История о том, что плохо лежит, перенесенная на экран благодаря сервису, который любит брать то, что плохо лежит. На экране несколько хороших парней гонятся за двумя зайцами. Итоги этой охоты подводит Никита Смирнов.

 

 

Где-то в Колумбии матерый наемник Сантьяго (Оскар Айзек) метким выстрелом из гранатомета закрывает местный бордель. При задержании выживших звучит имя, а затем и координаты Лореа, неуловимого наркодилера, у которого в кармане политики и полиция. Действовать можно только на свой страх и риск. Сантьяго как раз хотел сделать что-то для души и пенсии, так почему бы не наведаться к Лореа в гости? Поговаривают, там ждет хороший куш. За помощью Сантьяго обращается к однополчанам (Бен Аффлек, Гаррет Хедлунд, Чарли Ханнэм и Педро Паскаль), ныне скисшим ветеранам. «Мы только на рекогносцировку», — отвечают братья по оружию, но потом, услышав про немыслимые деньги колумбийской наркомафии, и увидев, что план — верняк, подписываются на последнее дело.

О том, что Netflix берет то, что плохо лежит, мы уже знаем — сердечное спасибо за Уэллса. Вот и сценарий Марка Боала собирались воплотить еще в начале 2010-х, когда в памяти был свеж триумф «Повелителя бури». За него Боал получил сценарный «Оскар», а Кэтрин Бигелоу стала первой женщиной-режиссером с «оскаром» за лучшую постановку. Но Бигелоу в итоге поставила другой сценарий Боала, «Цель номер один». А история о том, как деньги устраивают краш-тест дружбе крепких мужчин, стала бродить по студиям.

В 2015 году к проекту привлекли Джей Си Чендора, автора из тех, что отмерив себе скромный надел, возделывают его с завидным тщанием. Его «Предел риска» (2011) рассказывал о глобальном фондовом кризисе, не выходя из одной переговорной, «Не угаснет надежда» (2013) оставил один на один с бездной Роберта Редфорда, а «Самый жестокий год» (2014) был криминальной, но весьма интимной историей человека, чья однажды выработанная мораль постоянно встречает вызовы обстоятельств. «Тройная граница» подразумевала простор: здесь торжество вертолетной съемки и горные пики, герои успевают промокнуть, высохнуть, замерзнуть и искупаться. Тем интереснее наблюдать, как Чендор сохраняет привычную для себя камерность

 

 

Особняк Лореа герои берут на раз, деньги на месте. Проблемы начинаются позже: наличных слишком много, они символическим образом замурованы в стены виллы (по этой логике фундамент дома наркодилера должен был проектировать триеровской Джек — из понятно какого материала). Мотив алчности прекрасно воплощает сцена, в которой Бен Аффлек — представленный нам как бывалый капитан, разум и совесть команды — одним лишь блеском глаз выдает тотальный человеческий слом, этакий денежный эквивалент «взгляда на тысячу ярдов». Сумки с долларами становятся отягчающим обстоятельством, непосильной ношей, предметом раздора. Да, эта красная линия выписана толсто, но после «Самого жестокого года» испытывать героев только дензнаками для Чендора было бы движением вниз. Не с такими планами режиссеры нынче тянутся на Netflix.

Когда Сантьяго уговаривает своих боевых товарищей на последнее дело, звучат не только цифры, но и аргументы в духе «родина нас использовала и ничего не дала взамен». Перед нами пять боевых машин с истекающим сроком годности, они много раз могли присвоить себе чужие деньги, но всегда были честны перед работодателями. Уже в словах Сантьяго чувствуется какой-то подвох: как только эти отлаженные механизмы для убийства перестают работать по программе «ничего личного», их боеспособность летит в тартарары. Неблагодарная работа — жалуются герои. Да, но покуда неблагодарная — ты жив.

 

 

Самому Сантьяго деньги, кажется, не очень-то нужны: он тут ради титула «человек, который убил дона Лореа» — это прямо для визитки. Но такой трофей нельзя разделить, а найти для коллег мотивацию помимо денежных мешков Сантьяго не может. Все, что связывает этих людей — предельно бесчеловечный опыт. «Хорошо спишь по ночам?» — «Лучше, чем следовало бы». Дальше разговор не клеится.

Перемещаясь из джунглей через Анды к побережью, Чендор добросовестно регистрирует, какой тут вышины горы и какой ширины реки. Но еще больше его интересуют расстояния между персонажами, пройденная в групповом зачете эмоциональная дистанция и механизмы самоспасения людей, которые оказались лишены привычных координат. Впрочем, кто-то останется у экрана из-за видов, и не будет обманут. Хотя телевизор несколько снижает пафос проделанной работы: «Тройная граница» снята камерой Alexa 65, которая мимикрирует под 65-мм пленку и позволяет записывать видео в 6.5K — пять лет назад ей прочили революционное будущее. Нет никакой скупости в отборе локаций: половину времени персонажи бродят по пейзажам, будто созданным для «рабочего стола».

Netflix парадоксально кажется родным домом для такого кино — вроде бы козыряющего своими просторами, но заинтересованного в частном, домашнем просмотре. При всех недостатках этого фильма — мало экшна, простоватая мораль — кажется, что Чендор понимает особенности платформы лучше многих других.

Divine
Каро
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»