18+
// Фестивали

Выборг-2019: В Европу застеклить окно

Лидия Маслова на берегу балтийских волн смотрит конкурс национального кинофестиваля «Окно в Европу» и делится с читателями «Сеанса» мыслями, нахлынувшими на фестивальном экваторе. Читайте о том, сквозь какие фильтры видит мир новейшее российское кино, показанное в Выборге.

Заставка XXVII фестиваля российского кино «Окно в Европу» позаимствована из пролога к «Айболиту-66», где Ролан Быков в образе клоуна с контрастно располовиненным лицом и с двумя куклами на руках — грустной черной и веселой рыжей — объясняет правильный взгляд на вещи: «Когда мы смотрим на мир с разных сторон, мы видим, как есть на самом деле». Можно себе представить, как разгулялся бы Бармалей, если бы имел нынешние технологические возможности — посмотреть на мир не только с разных сторон, но и сквозь всевозможные фильтры, которые в полной мере задействует Выборгский кинофестиваль.

В качестве специального события взглянуть на мир «Сквозь черное стекло» предложил Константин Лопушанский, чья слепая 18-летняя героиня поначалу вообще ничего не видит, пока не соглашается на indecent proposal солидного господина, который не просто феерически богат, но настолько крут, что даже делает туманные намеки, мол, вскоре буду управлять всей Россией. В реальности такого поворота событий совершенно не сомневаешься, поскольку играет эту роль завораживающий Максим Суханов, выплескивающий на экран огромный жбан достоевщины — в принципе, слепому стоило бы прозреть только ради того, чтобы это увидеть, если бы у героини не было других мотиваций (а как выясняется в ходе этого довольно чернушного фильма, другие мотивации в расчет можно и не принимать). Отдельно стоит отметить то мужество, с каким дебютантка в кино Василиса Денисова не только претерпевает психологически сложные трансформации от слепоты к прозрению, но и вообще выдерживает сухановский натиск (моральный и физический), ни разу не потерявшись на фоне своего всемогущего партнера, сохраняя актерское достоинство и естественность реакций в ходе всевозможных унижений, которым подвергает оказавшуюся в его безраздельной власти кроткую девушку чудовище, не лишенное, однако, и своих слабых мест.

К этой же жанровой нише, которую условно можно назвать «Богатые тоже плачут», примыкает фильм из рубрики «Гала-премьеры осени» — «Дорогой папа» Михаила Расходникова. Заглавный герой (Владимир Вдовиченков), тоже успешный бизнесмен, старательно изображает монстра с интеллектуальными амбициями, раскрашенного в приятные цвета восточной философии: «Здесь никто не отличает го от рэндзю, а рэндзю — от крестиков-ноликов». Однако российская, точнее, новороссийская, реальность показывает герою то, что покруче всякого рэндзю — «живая очередь» к нотариусу (Игорь Ясулович), у которого хранится завещание, оставленное его матерью в пользу внучки от жизнерадостной парикмахерши (Ирина Пегова), любящей вклеить в разговор шуточку «Ну нет у меня мужа-олигарха!», даже не подозревая, насколько она близка к истине. Неудавшийся муж и отец поначалу бравирует своей беспринципностью: «Я манипулирую людьми из высшей лиги, уж наверное, у меня получится впечатлить провинциальную школьницу», к удовольствию его бывшего одноклассника (Николай Шрайбер), делающего из героя Дарта Вейдера («Я твой отец, девочка, переходи ко мне на темную сторону») и констатирующего, что провинциальные школьницы менее предсказуемы, чем люди из высшей лиги (действительно, какие сюрпризы способны преподносить провинциальные простушки выдающимся и видавшим виды джентльменам, уже было наглядно продемонстрировано в фильме Константина Лопушанского).

Скучные пресыщенные люди из «высшей лиги» населяют и участвующую в конкурсе игрового кино «Осенние премьеры» картину «Элефант», режиссер которой, как написано в каталоге, «пожелал остаться неизвестным». Поэтому фильм представлял в Выборге продюсер и исполнитель главной роли Алексей Гуськов, зачитавший длинное приветствие от французского беллетриста Фредерика Бегбедера, снявшегося в роли второстепенной. Суть многословного бегбедеровского послания вкратце сводится к тому, что лучший писатель — это тот, кто ничего не пишет, а преимущественно лежит на боку. Примерно этому и хотел бы посвятить остаток дней гуськовский герой, знаменитый автор детских книг про слона Мишку, только что перенесший операцию по пересадке сердца, однако спокойно доживать жизнь ему не дает неугомонный французский заказчик и нанятая им симпатичная сиделка (Полина Агуреева). Нет никакого саспенса в том, что эта женщина, несмотря на все протесты выгоняющего ее сварливого писателя, сумеет достучаться до его свежепересаженного сердца, размочить в нем подзасохшую человечность и пробудить вроде бы спавший мертвым сном отцовский инстинкт.

Мертвый сон репетирует со всей энергичностью примадонны школьного драмкружка больная раком героиня фильма Бориса Гуца «Смерть нам к лицу» — пока что лучшего в конкурсе «Осенние премьеры». Это уже второй фильм Гуца в выборгском конкурсе, целиком снятый на айфон. Взгляд на мир сквозь стекло мобильного телефона имеет свою специфику — в случае с Борисом Гуцем он лишается того невыносимого пафоса, который в обычном кино делает фальшивым любой разговор о смерти. Экран мобильного, хорошо всем известный как кривое зеркало тщеславия, со всеми этими наивными и кокетливыми «себяшечками», непроизвольным самолюбованием, ужимками и кривляниями на камеру, в итоге оказывается более честным, чем давно дискредитировавший себя экран телевизора, с которого ответственная женщина профессионально информирует о том, что специально назначенные люди «достаточно резко снизили запущенность раков в нашей стране». Во многом телефонная искренность достигается благодаря органичности и обаянию играющей главную роль актрисы Саши Быстржицкой (в некоторых ракурсах она напоминает Кристен Стюарт, только держится гораздо живее, простите за каламбур). Но главное — умение Бориса Гуца соблюдать нужную пропорцию, баланс «черного» и «рыжего» (если вернуться к быковской заставке) в истории о том, как муж обреченной девушки, без пяти минут вдовец (Даниил Пугаёв) пытается где-то заработать четыре миллиона на лечение неунывающей супруги, которой ничего не остается, как сочинять на камеру веселые стихи типа «Мы сварили в тазике ваши метастазики», а также позировать с портретами Курта Кобейна и Дэвида Боуи — с ними она надеется вскоре повидаться на том свете.

Черный цвет в этой картине мира локализуется в одном надежном месте: отправившись ради заработка на съемки порнофильма «Школьные годы чудесные», герой вынужден натянуть черный презерватив, который режиссер порнухи считает эффективным способом расширить целевую аудиторию. Этот взгляд сквозь эластичную черную резину охватывает максимально широкий эмоциональный спектр, отлично сочетая анекдотический загробный юмор («Нравится, не нравится, спи, моя красавица») и трагическую серьезность Ромео из школьного спектакля.

GOETHE FILM
Косаковский
Шоушенк
Subscribe2018
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»