В стороне от больших дорог


«ДОРОГА К ЗВЕЗДАМ»

Эксперимент по запуску ракеты. Кадры из фильма «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957


Следующим фильмом, одним из очень важных в моей жизни, да и, как мне кажется, в истории студии, стала «Дорога к звездам».

Ставился фильм в 1956–1957 годах. Но предыстория его началась примерно в 1954 году. Московский писатель Борис Ляпунов, авиаинженер по образованию, с юности увлекавшийся идеями Циолковского, годами собирал материалы о работах над реактивными двигателями, о нарождающейся ракетной технике, о фантастических проектах межпланетных полетов. Владея огромным количеством интереснейших сведений и имея контакты с ближайшим соратником Королева Михаилом Клавдиевичем Тихонравовым, Ляпунов написал множество статей на эти темы и выпустил неплохую книжку «Сквозь тернии к звездам» (1962), после чего захотел написать сценарий фундаментального научно-популярного фильма и добиться его постановки. Предложил сценарий студиям Москвы и Свердловска. Обе студии отказались, так как сочли постановку фильма слишком трудоемкой для себя.

Кто-то посоветовал Ляпунову обратиться ко мне. Он приехал в Ленинград. Я сценарий прочел и сказал, что, в принципе, взялся бы за такой фильм. Тут требовались сложнейшие комбинированные съемки, которые всех пугают, мне же они под силу. Но сценарий необходимо доработать. Время для этого было. Шел 1955 год, я был еще занят работой над фильмом «Тайна вещества» (1956). Сценарный отдел студии и я дали Ляпунову свои рекомендации по переделке сценария. Новый вариант сценария студию вновь не устроил, Ляпунову предложили взять в соавторы кого-нибудь из профессиональных сценаристов. Он пригласил москвича Василия Соловьева, который был сценаристом художественных фильмов, с научно-популярным кино дела никогда не имел. В результате их совместной работы в сценарии появилось много игровых эпизодов, особенно «эпохи Циолковского». О главном, о будущем космонавтики, говорилось вскользь, скороговоркой.

Это в корне меняло жанр фильма, что меня совершенно не устраивало. Я хотел сделать фильм, драматургически выстроенный на истории научных идей и открытий, а не описании характеров и взаимоотношений деятелей науки. К этому времени я уже закончил работу над «Тайной вещества». Теперь важно было успеть включить «Дорогу к звездам» в план студии и приступить к работе, поэтому времени на дальнейшую переработку сценария не оставалось. Я сказал, что принимаю сценарий в том виде, каков он есть, решив про себя, что, работая над режиссерским сценарием, все переделаю по-своему.

Однако сразу включить картину в план студии не удалось. В Главке сценарий прочли и сообщили, что считают тему не злободневной. Человек выйдет в космос лет через сто-двести, а сейчас темы более важные, например, проблема повышения урожайности сахарной свеклы. Кроме того, постановочно картина для нашей студии слишком сложна. Одним словом, наша московская администрация показала свое полное непонимание положения в науке и полное непонимание задач научно-популярного кино. А ведь во всем мире уже знали, что космическая эра человечества — на пороге.

Съемки эпизода экспериментального запуска ракеты. Фильм «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957

В конце концов мне с большим трудом все же удалось добиться включения картины в план. Я сказал, что берусь полностью отвечать за успешное окончание этой рискованной затеи. Что эта картина нужна именно сейчас. Наконец сценарий приняли. Картину запустили в производство.

«Дорога к звездам» действительно резко отличалась от всего, что до этого делалось на студии. Фильм был чрезвычайно сложен, причем не столько творчески, сколько технически и организационно. Съемочному коллективу предстояло изучить новую для нас тему, чтобы грамотно, интересно и понятно рассказать о ней зрителю.

Началось штудирование литературы по космонавтике, к сожалению, в основном зарубежных авторов. Переснимали все изобразительные материалы, имеющие отношение к нашей теме. Встречались и переписывались с зарубежными и отечественными учеными, к которым удавалось пробиться. Необходимо было тщательно продумать технологию предстоящих съемок. Ведь надо показать в фильме взлеты ракет, невесомость, окружающий нас космос, вид земного шара с орбиты космического корабля и саму космическую технику — то есть то, что тогда еще никто не видел и что снять в натуре вообще нельзя. Надо было сочинять, изобретать, создавать сложнейшие макеты и декорации, придумывать большое количество специальных технических приспособлений, без которых комбинированные съемки, составляющие основную часть картины, были бы невозможны. Мы вовлекли в работу несколько институтов, Воздушную академию, Пулковскую обсерваторию, Ленинградский университет, мастерские Худфонда. Чтобы детально, в полном соответствии с последними научными воззрениями, спроектировать космические ракеты, стартовые устройства, орбитальные станции, лунные корабли и прочую космическую технику, мы создали «конструкторское бюро» из студентов-энтузиастов пятого курса и преподавателей Ленинградского института авиационного приборостроения во главе с проректором по научной работе этого института и одним из наших консультантов Виктором Яковлевичем Крыловым. Это «конструкторское бюро» в чрезвычайно короткие сроки выдало нам десятки листов чертежей.

Я в это же время работал над режиссерским сценарием, а параллельно со сценарием писал толстую тетрадь «Технологические записки по съемкам кинокартины «Дорога к звездам”». Я первым на студии применил эту форму информации, дополняющую режиссерский сценарий и монтировки. Дело в том, что наши съемки часто были настолько сложны, что надо было объяснить членам группы, как именно этот эпизод будет сниматься. Это нужно было и для администрации студии, чтобы дать им понять необходимость указанных в сметах времени и денег. Я применял «Технологические записки» во всех своих дальнейших картинах и считаю, что это необходимо для всех технически сложных фильмов.

Конечно, студийные цеха не в состоянии были справиться с огромным объемом работ для нашей картины. Это нарушало привычный режим работы студии, всем мешало, раздражало дирекцию и вообще создавало нездоровую атмосферу, которая нервировала съемочную группу. Поэтому изготовление наиболее крупных декораций и макетов мы вынесли на Ялтинскую студию. Там тогда был великолепный декоративный цех, где можно было построить декорации любого размера и любой сложности. Правда, все материалы, необходимые для строительства, мы должны были поставить в Ялту сами. Так, лесоматериалы мы отправляли туда вагонами. Кроме того, там можно было проявить и отпечатать (в цехе обработки пленки) снятый материал, посмотреть его в уютном кинозале и подмонтировать в монтажной. А также всегда можно было иметь хоть и примитивное, но зато дешевое жилье, что тоже немаловажно.

Наконец начались съемки.

Фильм «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957

Построение фильма «Дорога к звездам» не сложно. Первую треть его занимает рассказ о Циолковском. Это часть целиком игровая, натурная. Роль Циолковского исполняет прекрасный актер Георгий Соловьев.

Вторая треть фильма посвящена весьма драматичной истории развития ракетной техники вплоть до полета первого спутника. Там, в частности, есть эпизод запуска первой советской ракеты конструкции инженера Тихонравова в 1933 году (ГИРД). Снимался он в Массандровском парке, в присутствии самого Михаила Клавдиевича, который был главным консультантом нашего фильма. Эпизод этот настолько точно воспроизводит историческое событие, что в дальнейшем эти кадры стали считаться документальными (хотя они были цветными!). Я встречал их потом во многих документальных картинах, посвященных истории космонавтики.

Наконец, последняя треть фильма — строго научный прогноз развития космонавтики на ближайшие десятилетия. Это и первый полет человека в космос, с показом старта, перегрузок, невесомости, выхода человека в космос и посадкой. Потом — космодром, подготовка полета к Луне, сборка в космосе большой орбитальной станции, ее устройство, работа на орбите сотрудников станции, их служба и быт. Старт с орбиты лунного корабля с космонавтами, посадка на Луну, первые шаги человека по ее поверхности.

Фильм этот много лет потом использовался на лекциях по космонавтике в клубах, планетариях, учебных заведениях. Некоторые кадры из него до сих пор служат в качестве фильмотечного материала.

Почти все комбинированные съемки в фильме проводились силами самой съемочной группы. Либо потому, что в этих кадрах были заняты актеры, либо потому, что сложность подготовки и проведения таких съемок была столь велика, что требовала большого количества людей высокой квалификации, и никакой цех без нас ничего бы не сделал. Тем более что отсутствие в те времена на наших студиях мощных агрегатов, которыми оснащены отделы комбинированных съемок современных передовых студий, заставляло нас изобретать всевозможные приспособления, придуманные в большинстве случаев специально для данной картины.

Стыковка ракеты с космической станцией. Кадр из фильма «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957

Мы, к примеру, первыми начали снимать взлеты ракет, применяя огромные П-образные фермы — «виселицы», выходившие за границы кадра, с двумя блоками наверху. Ракета подвешивалась в центре фермы на двух тонких, невидимых на фоне неба, струнах, с противовесом у края фермы. Противовес был чуть легче ракеты, когда она заряжена пиротехническими патронами. При включении пиротехники из хвоста ракеты вырывалась струя огня и газа. Ракета становилась легче, противовес ее перевешивал и она сама плавно отрывалась от стартового стола и, ускоряя движение, устремлялась вверх. Чтобы ракета не разбилась о перекладину фермы, противовес был снабжен амортизатором из пучка обычной бельевой резинки. Этой системой «запуска ракет» мы потом многократно пользовались при съемках всех моих космических картин. Был только один случай «сбоя» на съемках фильма «Луна», но о нем я расскажу, когда буду писать об этой картине.

Имитации невесомости мы добивались двумя способами.

Первый из них можно назвать «вертикальной съемкой». Декорация крепилась под потолком ателье, «лицом вниз». Съемочный аппарат крепился на специальную штативную головку, объективом вертикально вверх. Для создания ощущения «парения» самого зрителя оператор с камерой находился на особой двухэтажной тележке. Ее нижняя часть каталась по рельсам, проложенным по полу ателье, а на ней лежали небольшие поперечные рельсы, по которым каталась верхняя тележка с оператором и съемочным аппаратом. Двигая одновременно обе тележки туда-сюда, мы получали эффект движения аппарата как бы в стороны, вверх-вниз и по кругу. В нормальных условиях съемки того же можно достичь с помощью обычного операторского крана, но у нас кран был бы бесполезен. Вся наша схема усложнялась еще и тем, что нам не хватало высоты ателье. Пришлось вырезать в полу ателье отверстие в несколько квадратных метров и переместить оператора с тележкой в подвал. Актеры (дублеры — цирковые гимнасты) подвешивались за прочный пояс на стальном тросе, который проходил на потолке через два блока и у стены ателье заканчивался противовесом, равным весу самого актера. Человек в кадре мог свободно вращаться, плавать в любую сторону и тому подобное. Трос при этом в камеру виден не был, так как полностью перекрывался его телом.

Таким способом снимались все кадры с космонавтами в открытом космосе и почти все в кабине космического корабля. Но несколько кадров в кабине были сняты вторым способом — «в барабане».

Для этого декорация кабины корабля вместе с осветительными приборами и оператором со съемочным аппаратом, находившимся в особом лотке, была заключена в большой барабан (четыре метра в диаметре и шесть метров в длину). Мы всей группой сообща катали этот барабан по полу ателье. При этом в поле зрения съемочного аппарата кадр и свет оставались постоянными, а направление силы тяжести менялось. Актер мог идти по полу, потом по стене, по потолку и тому подобное. За ним «с удивлением» следил второй актер, накрепко привязанный к креслу. Чтобы движения актера были более похожими на плавание в невесомости, съемка шла ускоренная, примерно семьдесят кадров в секунду. Конечно, оператору А. Лаврентьеву, который катался в этом барабане, досталось. Ведь периодически он должен был снимать, находясь вверх ногами.

Барабан для создания иллюзии невесомости. На съемках фильма «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957

Все кадры, снимавшиеся «вертикальной съемкой», должны были иметь фоном черное звездное небо. Поэтому «небо» было подвешено на потолке ателье. Это был щит размером девять на девять метров, собранный из девяти более мелких щитов. Сделаны они были из деревянных брусков, обшитых жестью, в которую были впаяны мелкие лампочки. Щиты имели черный цвет, а лампочки мы покрыли синим лаком, чтобы убрать красноватый оттенок их света. Мелкие лампочки располагались бессистемно, более крупные образовывали созвездия (строго по звездной карте). Всего было более трех тысяч лампочек. На фоне этого «неба» снимались все эпизоды, где действие происходило в космическом пространстве. В некоторых случаях на краю кадра, под щитом, ставился сегмент, изображающий край земного шара.

Стоит, пожалуй, рассказать о еще одном нашем приспособлении.

Нам часто приходилось пользоваться методом перспективного совмещения. Метод не новый, давно известный. Заключается он в том, что часть объекта съемки, где работают актеры, изготавливается в натуральную величину, а другая его часть делается в виде макета. Если макет поместить ближе к съемочному аппарату, чем стоит декорация, то одно «продлит» другое так, что они будут видны в одинаковом масштабе. Но для полного и незаметного для зрителя «слияния» необходимо, чтобы декорация, макет и съемочный аппарат находились строго на одной прямой линии. Такое совмещение достигается с помощью особой головки, которая ставится на штатив аппарата и вращением ручек позволяет двигать аппарат в стороны и по высоте, достигая необходимого эффекта. Но поскольку любые изменения композиции кадра могут нарушить необходимое совмещение объектов, головка должна иметь свою конструкцию поворотов и наклонов, позволяющих поворачивать аппарат вокруг центра объектива. Первое время мы кустарничали, сооружая головку из имеющихся механизмов, но потом сделали свою собственную конструкцию, с которой успешно работали.

Я много говорю о комбинированных съемках, так как именно они в значительной степени определили успех фильма.

Космическая эра наступила внезапно. Первый спутник, запущенный нашей страной 4 октября 1957 года, ошеломил весь мир. Люди не были к этому готовы. Давно ведущимися подготовительными работами почти никто не интересовался, а большинство просто ничего про них не знало. Наш фильм к этому моменту был уже готов к сдаче. Мы срочно досняли несколько дополнительных кадров, и в фильме появился эпизод «Первый спутник». В таком виде фильм был сдан в Москве. Затем на студии прямо с основного негатива было отпечатано несколько копий — обычно это делается с контратипа, основной негатив берегут как зеницу ока, — и фильм вышел на экраны Москвы, Ленинграда и Киева. 7 ноября 1957 года, одновременно с запуском второго спутника.
Большей удачи мы и желать не могли. Мир гудел, пораженный небывалым событием. В газетах ежедневно печаталось расписание прохождения спутника над городом и люди вечерами стояли на улицах, задрав головы, чтобы увидеть эту рукотворную звездочку, медленно проплывающую по небу. У подавляющего большинства возникла масса вопросов. И ответить на них смог наш фильм. В Ленинграде «Дорога к звездам» шла в кинотеатре «Титан» на Невском проспекте. Шла сорок дней, непрерывно, с утра до вечера, неизменно с полным аншлагом. Потом фильм обошел все пять материков, все страны и имел благоприятную прессу.

Ракета на старте.На съемках фильма «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957

Один журналист писал: «Вот умеют же кинематографисты, когда захотят, откликнуться на злободневную тему сразу, а не через три года, как обычно». «Сразу» откликнуться смогли бы только документалисты-хроникеры. Мы же, работники научно-популярного кино, с нашей тяжеловесной бюрократической системой и отсталой техникой, работая в привычном ритме, смогли бы выпустить такой фильм, действительно, лишь через три года. Фильм «Дорога к звездам» начал готовиться задолго до полета первого спутника, потому что его делали люди, следившие за развитием науки и предвидящие скорое наступление космической эры. Нам удалось убедить в своей правоте неповоротливое московское начальство, и мы победили!

Успех фильма в значительной степени объясняется тем, что он «попал в струю», был безупречен по научной линии и благодаря хорошим комбинированным съемкам весьма качественно показывал будущую космическую технику. Фантастическая часть фильма отличалась новизной материала, правдоподобностью и масштабностью. Главный консультант Тихонравов писал в своем отзыве о фильме: «Если в будущей действительности инженерные решения будут другими по форме, а это, наверное, будет так, то принципиально они будут такими, как в фильме».

В 1958 году на I Всесоюзном кинофестивале картина получила вторую премию по разделу научно-популярных фильмов. Первую дали фильму режиссера Давида Яшина «За жизнь обреченных» (1957). На этом же фестивале наша картина получила еще и особую премию за комбинированные съемки. В том же году «Дорога к звездам» получила премию и на III Международном кинофестивале документальных и научно-популярных фильмов в Монтевидео.

«ЛУННЫЙ КАМЕНЬ»

Успех «Дороги к звездам» меня воодушевил. Я решил, что уже созрел для фильмов игровых, сюжетных.

Теперь, по прошествии времени, оглядываясь назад, могу сказать, что это было безумием с моей стороны. Даже лучшие режиссеры нашей студии не решались браться за постановку художественных фильмов, прекрасно понимая, что это совершенно иной жанр, иная работа, требующая особой профессиональности, предъявляющая к режиссеру особые требования. А я? Хотя директор студии Потапович добился в Москве того, что мне, до этого оператору высшей категории, исполняющему обязанности режиссера-постановщика, 9 января 1957 года присвоили сразу тарификацию режиссера высшей категории, я по образованию оставался оператором, специалистом по комбинированным съемкам. Не было у меня настоящей режиссерской школы, умения работы с актерами. Тем не менее я взялся писать для себя сценарий художественного фильма, не понимая, что лезу в авантюру. Сценарий был, естественно, на космическую тему и построен на сложнейших комбинированных съемках, где моя техническая изобретательность смогла бы быть использована в полной мере.

Интерьер космической станции. Кадр из фильма «Дорога к звездам». Реж. Павел Клушанцев, 1957

Шел 1959 год. Один за другим взлетали спутники. Пока без людей. Но всем уже было ясно, что человек в космосе — дело обозримого будущего, а значит, в перспективе возможен и полет на Луну. Поэтому сюжет моего сценария, называвшегося «Лунный камень», был таким: три страны — США, СССР и ФРГ — одновременно работают над проблемой первого полета человека на Луну. Идет обычная в таких случаях гонка-соревнование. Тем более что некий международный орган учреждает приз — победит тот, кто первым доставит с Луны на Землю «кусочек Луны» или, иначе, «лунный камень». Запуск всех трех ракет происходит почти одновременно. США и СССР запускают на Луну ракетные корабли, пилотируемые космонавтами, а ракета ФРГ — беспилотная, но оборудована сложными автоматами, управляемыми с Земли. Они способны взять образец лунного грунта и доставить его на Землю. Все три ракеты, оказавшись на Луне, попадают в сложные аварийный ситуации, выйти из которых могут только помогая друг другу. В результате счастливо спасшиеся космонавты возвращаются на Землю все вместе, на одной ракете. Лунный камень взят и летит с ними. Победа общая. Главная мысль фильма — космос можно завоевать только общими усилиями. Это дело общечеловеческое.

Сценарий писался долго и добросовестно, был проработан со специалистами по космонавтике и редакторами студии. Я даже пробился к наивысшему тогда авторитету ленинградской кинематографии, ленфильмовскому режиссеру Сергею Васильеву. Тому самому! Он сценарий прочел, и у нас с ним состоялся большой, деловой и, в общем, доброжелательный разговор. В результате я получил ряд рекомендаций по улучшению сценария и… согласие Васильева стать художественным руководителем фильма, моим, так сказать, наставником на этой постановке.

У меня, как говорится, крылья выросли за спиной. Но Потапович все же решил подстраховаться и «на всякий случай» посоветоваться в Горкоме. Там сценарий почитали и заявили: «А зачем нам сотрудничать с капиталистическими странами? Мы сами завоюем Луну, без их помощи!» Это была катастрофа. С Горкомом не поспоришь. Ведь фильм выстроен на идее международного сотрудничества.

Тогда умные люди подсказали мне, что преодолеть мнение Горкома можно только авторитетом автора. Клушанцев для них никто. К «доработке сценария» нужно привлечь какого-либо писателя с именем. Я перебрал в уме всех известных мне писателей-фантастов

и остановился на Александре Казанцеве. Связался с ним. Казанцев ответил, что дорабатывать мой сценарий он не станет, но предлагает мне написать вместе с ним и его другом, опытным сценаристом Михаилом Витухновским, новый сценарий. Выхода из создавшейся ситуации я не видел и поехал в Москву на переговоры. Они предложили мне свое либретто «Лунная дорога», совсем иного толка, чем мой «Лунный камень». Либретто мне совсем не понравилось, но я тогда так хотел вырваться в «большое кино», что согласился на соавторство, надеясь потом, как обычно, многое переделать на свой лад.

Студия заключила с нами троими общий договор, и началась работа. Писали, обсуждали, спорили. Иногда они, приличия ради, в чем-то мне уступали, но чаще всего споры решались в их пользу. Еще бы, два «маститых» против одного «новичка». Они буквально вымогали мое согласие по тому или иному вопросу. Я видел, что пишется сценарий, который мне категорически не нравится, но не в состоянии был что-либо изменить. Это было ужасное для меня время. Я расплачивался за свое самомнение, за переоценку своих возможностей. Когда сценарий был готов, я вместе с ними подписал его, понимая, что совершаю величайшую глупость, которая мне дорого обойдется.

Эскизы к фильму «Планета бурь».Реж. Павел Клушанцев, 1962

Студия уже заготовила приказ о запуске фильма в производство. И тут я, чувствуя, что стою на краю пропасти, сделал отчаянный шаг. Я заявил дирекции, что ставить этот фильм отказываюсь. Взрыв атомной бомбы — ничто в сравнении с тем, что произошло. Если я отказываюсь от постановки фильма, то прежде всего всем троим нельзя выплачивать гонорар! Казанцев и Витухновский взорвались! Они проработали два месяца, прожили полученный аванс, потратили время, и что теперь? Я был объявлен идиотом и негодяем. Положение, действительно, сложилось дикое. Я обратился в ленинградское отделение Управления по охране авторских прав за консультацией, как выйти из этой ситуации. После долгих раздумий мне предложили написать с моими соавторами на основании того же договора новый сценарий, который бы всех устроил. Тогда все получат остаток гонорара. Казанцев на такой вариант согласился, Витухновский — нет. Тогда мы с Казанцевым снова встретились и в Ленинграде, сидя в гостинице «Европейская», вместе сочинили новый сюжет. Полет происходил уже не на Луну, а на Венеру (в то время условия на ней представлялись ученым вполне приемлемыми для высадки там человека). Фильм назвали «Планета бурь».

«ПЛАНЕТА БУРЬ»


На Венеру летят сразу три советских космических корабля, по три космонавта в каждом. На одном из них, кроме двух наших космонавтов — юноши и девушки, — летит американский астронавт со своим детищем — Роботом. В полете один из кораблей гибнет от столкновения с метеоритом. Выполнение задания осложняется. Русский космонавт с американцем и его Роботом, оставив девушку одну на орбите Венеры, на планере совершают посадку на поверхность планеты. Но связь с ними теряется. Чтобы выяснить ситуацию и спасти товарищей, второму кораблю тоже приходится садиться. Девушка остается на орбите одна. А на Венере две группы, севшие в разных местах планеты, пытаются найти друг друга. Природа Венеры дана такой, какой Земля была в эпоху динозавров. С обилием вулканов, дикой растительностью и экзотическими животными. В этих условиях, то и дело попадая в «безвыходные положения», космонавты движутся по планете и наконец находят друг друга. И тут извержение вулкана едва не губит их всех. Спасает их Робот, погибая при этом сам. Девушка, потеряв связь, готовится сама сесть на планету, но ее удерживает от этой ошибки руководитель полета по радиосвязи с Земли. Наконец космонавты взлетают с Венеры и все заканчивается благополучно.

Одним словом, приключений мы придумали достаточно, но какой-либо основной идеи в сценарии не было. Зато Казанцев настоял на том, чтобы мы включили в сценарий очень занимавшую его тогда идею о возможности существования на планетах «родственников» землян, так называемых пришельцев из космоса. Наши космонавты по ряду находок начинают подозревать, что на Венере есть «кто-то, похожий на нас». Временами даже слышатся звуки, напоминающие голос поющей женщины. А когда корабль улетает, на месте, где он стоял, появляется таинственная «фигура в белом».

Начали писать сценарий. Он — в Москве, я — в Ленинграде. Он писал литературное изложение происходящего, я переписывал это уже в форме сценария, естественно, кое-что меняя при этом. Отсылал в Москву. Казанцев соглашался или оспаривал мое решение и снова отсылал рукопись мне. Так и ходили бандероли туда и обратно. Многое, конечно, решалось и по телефону. Сценарий все же был доведен до конца, его приняли, выплатили нам с Казанцевым гонорары, и я поставил по этому сценарию фильм «Планета бурь».

Отношение к этой картине у меня двойственное. С одной стороны, это мое детище, я люблю ее. С другой — я хорошо отдаю себе отчет, что многое там мне не удалось. В первую очередь это касается актерской работы. И вина тут лежит не столько на актерах, сколько, по моему мнению, на нас с Казанцевым. Мы не сумели заложить в сценарий характеры наших героев. Мотивацию их поступков и взаимоотношений. Им просто нечего было играть, кроме преодоления трудных дорог. К тому же я, в силу своей неопытности, не сумел доходчиво объяснить им, чего именно я от них хочу. Поэтому основная критика в адрес картины была именно по линии актерской игры.

Космонавты на дне моря. Кадры из фильма «Планета бурь». Реж. Павел Клушанцев, 1962

Зато техническая сторона картины вполне удалась.

Очень хороши в картине декорации. Кабины космических кораблей для нас изготовили на авиазаводе, и они были оборудованы настоящей аппаратурой. Вездеход на воздушной подушке по нашим техническим заданиям сконструировали и построили на автозаводе им. Лихачева. Роскошные скафандры изготовлены бригадой Худфонда под руководством замечательного художника и макетчика А. Надежина.

Шедевром этой же бригады был самый запоминающийся и любимый герой фильма — Робот. Он поражал своей мощью, и, чтобы убедить зрителя в том, что спутником и помощником наших героев является «механический человек» (в действительности внутри сидел чемпион по вольной борьбе Борис Прудковский), мы сняли несколько эпизодов, когда хозяин Робота, исправляя какую-то поломку, вскрывает его «грудную клетку» и копошится внутри. Или же когда Робота используют в роли мощной лебедки, чтобы повалить огромное дерево. Трос, обвязанный вокруг ствола дерева, закрепляют на поясе Робота, и он, стоя на земле, начинает вращать верхнюю часть туловища, наматывая трос на себя. Прудковского, естественно, в эти моменты внутри не было. Макет мог стоять и сам. У двухметрового Робота был «дублер» — кукла ростом тридцать сантиметров. Он нужен был для таких кадров, как гибель Робота в потоке лавы при извержении вулкана. Вообще за комбинированные кадры в картине мне не стыдно, они удались.

Например, эпизод, когда космонавты оказываются на дне моря. Мы повесили над декорацией морского дна стеклянную кювету размером четыре на шесть метров, в которую налили воду. Вызывая в кювете волны и светя сквозь них прожектором, создавали характерную для подводного мира игру солнечных пятен. По полу, покрытому мхом, раскладывали «тяжелый дым», который под ногами космонавтов поднимался как муть от ила. Ателье, конечно, задымлялось для создания мутности среды. Съемка актеров велась через высокий плоский аквариум с водорослями и плавающими рыбками. Все вместе это создавало полную иллюзию подводного мира.

Для создания невесомости пришлось придумать новый способ. Подвешивать к потолку актеров, как мы делали это в «Дороге к звездам», мы не решились. Заменить их дублерами было нельзя. Новый способ был прост и вполне себя оправдал. Был изготовлен кран с длинной и узкой стрелой, имеющей на конце «ухват», вроде тех, которыми пользуются в деревнях, вынимая горшки из печи. Актер одевал под костюм широкий кожаный пояс с двумя цапфами по бокам. За эти цапфы кран «ухватом» и поднимал актера.«Ухват» мог вращаться вокруг оси стрелы, а космонавт мог вращаться вокруг оси цапф. Ставился кран в глубине кадра, в тени. Стрела была направлена прямо на съемочный аппарат и закрыта от него телом актера.

Борис Прудковский в костюме робота Джона. На съемках фильма «Планета бурь». Реж. Павел Клушанцев, 1962

Запоминается в фильме и вездеход. Изящный экипаж без колес, скользящий по воздуху над самой землей. Двигался он, конечно, не сам. Эта машинка крепилась на стреле специально изготовленного крана. Кран ставился на тележку, которая каталась по рельсам. Съемка всегда проводилась либо рядом с каким-нибудь естественным обрывом, либо такой обрыв приходилось создавать искусственно. Он помогал скрывать рельсы, тележку и людей. От камеры кран заслонялся самим вездеходом. Для дальних планов у нас имелся «дублер» — маленький макет вездехода, размером примерно тридцать сантиметров, с куклами-космонавтами внутри. Этот «дублер» снимался в эпизодах с гигантской «актинией», с вулканом и других. В кадрах, где вездеход летит над водой, он закреплен на железных балках, которые нам в Ялтинском порту приварили к корме большой баржи. Тащил ее катер. Съемочная группа находилась на корме баржи. С этой съемкой у меня связаны неприятные воспоминания. Был там момент, когда актеры, сидящие в вездеходе, могли погибнуть.

Мы вышли в море на съемку, когда волнение было ничтожно, вездеход вполне мог «лететь» над водой на высоте менее полуметра, не боясь удара волны. Сняли пару кадров. Как вдруг из-за мыса на бешеной скорости вылетел военный сторожевой катер. Сам по себе он был нам не страшен, страшна высокая волна, идущая от катера. Ее удар по вездеходу мог сорвать его с железной балки. Там его удерживал всего один болт. Один, чтобы в процессе съемки можно было поворачивать вездеход. Если вездеход сорвется, актеры не успеют открыть крышу, выскочить из него и уйдут на дно вместе с макетом. У меня от ужаса сердце замерло. Удар! Огромную баржу качнуло! Еле на ногах устояли! Со страхом смотрю на вездеход. Он на месте. Болт выдержал! Какое счастье!

Еще несколько слов о двух мелочах. Первое — это гигантская птица над вездеходом в море. Птица — произведение прекрасной кукольщицы Валентины Малахиевой. Ее руками сделаны многие куклы, работающие в наших кукольных театрах. В большом щите «неба» было отверстие. Сквозь него продета трубка, на конце которой закреплена птица. За «небом» помещались два кукловода, которые с помощью шнуров, продетых сквозь трубку, управляли птицей. Вездеход в этом эпизоде — маленький «дублер».

Второе — это извержение вулкана. Текут реки раскаленной лавы, текут медленно, величаво, светятся, слегка дымятся. Как сделано? Мы рассуждали следующим образом: лава светится потому, что она светлее камней, по которым течет. Поэтому если мы сделаем горы черными, тогда все «просто белое» будет казаться светящимся. А чтобы черные скалы в кадре казались серыми, нужно при съемке в несколько раз увеличить экспозицию. Тогда все белое будет снято с большой передержкой и поэтому в кадре станет ярче, то есть будет светящимся. Так и сделали. Вулкан у нас был черным как сажа, а лава — густая каша из муки с мелом. Пиротехники еще полили ее чем-то испаряющимся, и она «задымилась». Вот и все.

Взлеты ракет снимали отработанным уже способом на «Дороге к звездам». Так же обстояло дело и с совмещениями, которых на этой картине тоже было очень много. Одним словом, с комбинированными съемками у нас проблем не было.

Полет вездехода над поверхностью воды. На съемках фильма «Планета бурь». Реж. Павел Клушанцев, 1962

Неожиданная проблема возникла при сдаче картины, когда ее захотела посмотреть министр культуры Екатерина Фурцева. После просмотра она сказала: «Вообще-то неплохо. Но все портит эпизод, где девушка-космонавт плачет. Советская космонавтка не может плакать!»

Тем не менее зрителями фильм был принят хорошо. В СССР его посмотрело более двадцати миллионов человек, он был продан в двадцать восемь стран зарубежья. Очень хорошо приняли нашу картину космонавты. Позже я узнал, что они много раз брали копию фильма в Звездный городок, чтобы посмотреть ее еще раз.

Что же касается меня, то я, несмотря на успех картины на экранах страны, сразу понял, что совершил ошибку, взявшись за постановку художественного фильма. Мне не следовало его снимать. И в следующих своих полнометражных картинах «Луна» и «Марс» я вернулся к жанру научно-популярного кино.

«ЛУНА»


К работе над сценарием картины «Луна» я приступил в 1963 году. Идея фильма на эту тему возникла у меня неслучайно. Успешное развитие космонавтики не оставляло сомнений, что следующим шагом в освоении космоса станет изучение планет Солнечной системы. И первой, конечно, будет ближайшее к Земле космическое тело — Луна. Поэтому, решил я, естественно и своевременно сделать фильм, отвечающий на основные вопросы, возникающие в связи с подготовкой полета на Луну. Тема безоговорочно была включена в план студии. Свою роль тут сыграл, конечно, удачный опыт выхода на экраны «Дороги к звездам», совпавший с полетом первого спутника Земли.

Декорация станции на Луне. На съемках фильма «Луна». Реж. Павел Клушанцев, 1965

«Луна» был первый мой полнометражный фильм, где в качестве сценариста выступал я сам, без соавторов. Пятичастевую картину я построил как пять самостоятельных очерков (глав), посвященных каждая своему периоду изучения, а в дальнейшем и освоения Луны: Луна в телескопе, штурм Луны средствами космонавтики, первые люди на Луне, как будут изучать Луну, Луна, освоенная человеком будущего. Мне кажется, что прием «история вопроса», поданная такими ступенями, иногда воспринимается лучше. Кто-то, по-моему, Горький, сказал: «Жизнь строят трое — ученый, рабочий и художник». Поэтому, начиная с третьей «главы» (знакомство с Луной), все, что происходит и показывается на экране, снималось с трех точек зрения: Луна глазами ученого, инженера и художника. Для этой же цели я применил и прием трех дикторов, каждый из которых озвучивал определенную точку зрения.

Фильм «Луна», в отличие от предыдущих моих картин, не мог похвастаться большим количеством технических «выдумок», хотя и тут были комбинированные кадры, много перспективных совмещений. Зато выделялся грандиозностью декораций. Ведь на картине работал Юрий Швец, одареннейший художник. Он был художником-постановщиком на таких известных фильмах, как «Новый Гулливер» (1935), «Золотой ключик» (1939) и других картинах-сказках. Впервые я встретился с ним, работая над картиной «Вселенная» (1951), где было две параллельные группы. Швец работал в группе режиссера Николая Лещенко, со мной в группе работал художник Михаил Цыбасов, хорошо разбирающийся в комбинированных съемках. Швец тогда создал огромные впечатляющие макеты, изображающие пейзажи на разных планетах Солнечной системы. Нарисовал красочные, выразительные картины, иллюстрирующие историю астрономии.

На «Луне» у него была возможность размахнуться во всю свою мощь. Мне порой приходилось его даже сдерживать. Возможности у него были большие, поскольку вторая половина картины целиком посвящена фантастике. Было много декораций для эпизода освоения Луны, где сцены с участием актеров требовали создания участков лунной поверхности в полном масштабе. Швец совершенно не боялся грандиозных и очень трудоемких строек. Его вообще всегда тянуло к масштабности. Приведу пример.

В картине есть один кадр длиной пятьдесят метров. На экране — участок поверхности Луны с высоты сотен километров. Кратер Коперник. Съемка идет как бы с ракеты, медленно идущей на посадку. Вначале мы смотрим на кратер сверху вниз, находясь над ним. Потом, постепенно приближаясь к поверхности Луны, начинаем видеть кратер уже в перспективе, на экране вдали появляется черное звездное небо. Снижаемся еще больше, и на первом плане возникают горы. Сперва только их вершины, потом горы целиком на фоне черного неба. Мы сели на поверхность Луны. Все это один кадр без всяких перебивок.

Снять его, конечно, можно было бы, расположив кратер и всю окружающую его поверхность Луны горизонтально. Но тогда эта декорация имела бы размер шестнадцать на шестнадцать метров. Соответственно, съемочный аппарат должен был начинать съемку с высоты пятнадцать метров и оттуда по кривой линии опускаться вниз к краю декорации. Возможно, эту задачу можно было бы решить с помощью операторского крана, поместив на него оператора с камерой. Но сомневаюсь. Уж очень большая должна быть стрела у этого крана. Мы решили эту задачу иначе. Всё повернули набок. Декорацию поставили стоймя, стенкой высотой в шестнадцать метров. Путь съемочного аппарата при этом стал горизонтальным и никакого крана не потребовалось. Правда, камеру поставили на тележку, которая катилась по рельсам и находилась она в восьми метрах от земли. Поставлена камера была боком.

Станция на Луне. Кадры из фильма «Луна». Реж. Павел Клушанцев, 1965

В результате безупречность «траектории посадки на Луну» и ее плавность были обеспечены. Кадр сняли, и все получилось отлично.

Нужно сказать еще о «черном звездном небе», которое присутствовало в этом кадре, в его последних метрах. Небо это, как и все произведения Швеца, отличалось колоссальным размером. Бревенчатый, обшитый фанерой задник черного цвета, высотой в пятнадцать метров и длиной метров сорок. В него вделаны сотни лампочек-звезд. Задник этот работал в съемках всех эпизодов, где действовали актеры и дело происходило на Луне. А чтобы можно было снимать на его фоне в любое время дня, задник был изогнут примерно в треть круга.

В этой же части фильма, в эпизоде «Луна глазами инженера», есть кадр, в котором космонавт, чтобы продемонстрировать отсутствие воздуха на Луне, берет лист газеты, комкает его, расправляет и кидает вдаль со всей силы. На Земле газета, увязнув в воздухе, упала бы тут же рядом. А тут, в кадре, она летит далеко, кувыркаясь и явно не встречая никакого препятствия. Снималось это следующим образом. Было три экземпляра одной и той же газеты. Один отдали в руки актеру, чтобы он во время съемки смял его и потом расправил. А бросал он тонкий металлический лист, помятый, как газета в его руках, и оклеенный с двух сторон оставшимися двумя экземплярами газеты. Подмена была скрыта монтажом.

Снимали мы и взлеты ракет. Этот способ уже был отработан на предыдущих картинах. Но тут был случай, который к «выдумкам», собственно, не относится, но все же просится на бумагу.

Это произошло еще в период подготовки к съемкам. Я в Москве сидел у цензора. Без его утверждения моих чертежей макетов ракет я не имел права их строить и снимать. Он посмотрел на мой чертеж ракеты, сурово взглянул на меня и, перечеркнув, написал: «Публиковать нельзя». В те годы все материалы по строящимся ракетам и их внешний вид был строго засекречены. Поэтому свой чертеж я делал соответственно собственным расчетам, исходя из моих знаний теории. Тем не менее оказалось, что моя ракета удивительно похожа на тогда только еще проектируемую ракету «Протон». Цензор, видимо, решил, что я каким-то образом знаком с подлинными чертежами. Пришлось делать ракету общепринятого образца, какую рисуют в журналах и книжках.

Космонавты на поверхности Луны. Кадр из фильма «Луна». Реж. Павел Клушанцев, 1965

Мы только разукрасили ее разными деталями. Подготовили все для съемки ее взлета. Построили ферму — «виселицу». Во дворе студии, правда, места не нашлось, так как там стояло сорокаметровое «звездное небо» Швеца. Снимали на пустыре у дороги. Приготовились к съемке. Заложили пороховые патроны. Съемочный аппарат на месте. Кругом, конечно, толпа любопытных, много ребят. Я решил сделать пробный взлет, испытать ракету, заложенную в нее пиротехнику и работу противовеса. Попросил оператора Аркадия Климова на всякий случай снять. Приготовились! Камера! Ракета! Пламя, клубы дыма. Ракета величественно отрывается от земли, эффектно поднимается и… не останавливается у перекладины «виселицы», а, скользнув по блоку, порвав нити, которые ее поднимали, летит к небу. Всеобщее «Ах!». У толпы от восторга, у нас — от ужаса. Ракета поднялась метров на двадцать, порох выгорел, и она, с затухающим огоньком, стала падать. На толпу! По счастью, люди успели разбежаться. Ракета грохнулась на землю и разбилась вдребезги. Как хорошо, что этот пробный запуск был снят! Прекрасный кадр получился, вошел в картину.

Расскажу еще об одном кадре, который придумали мы со Швецом.
По сценарию надо было показать обсерваторию на Луне — отдел наблюдения Солнца. Швец, как всегда, размахнулся. Большой зал, в центре на полу большой белый круг, окруженный барьером. Вроде арены цирка. На этот круг телескоп проецирует изображение Солнца. Диаметр круга — примерно метра четыре. На нем нарисованы солнечные пятна. Но для того чтобы четырехметровое Солнце на полу сияло, как экран в кинотеатре, надо сделать так, чтобы в зале был полумрак.

Я предложил сделать над декорацией, вне кадра, потолок с круглой четырехметровой дырой, через которую Солнце освещало бы круг, оставив зал в полумраке. Сложность была только в том, что Солнце движется и его пятно света будет, соответственно, ползти. Как быть? Покопавшись в своих астрономических познаниях, я высчитал, в какой день и час где именно будет находиться солнечное пятно. Согласно моим расчетам был установлен потолок. В назначенный день и час мы были готовы. Солнце вползло на свое место. Но тут, в безоблачный летний день, в городе Ялта, на небе неожиданно образовалась тучка и закрыла Солнце. Мы были в отчаянии. К счастью, тучка оказалась небольшой, и вскоре Солнце появилось вновь. Но пятно света за это время успело сползти на несколько сантиметров. Пришлось снимать как есть. На экране никто, кроме нас, этого несовпадения не заметил.

Было в истории этого фильма и событие «международного значения».

В той части картины, где говорится о том, как будет идти изучение Луны, есть эпизод, где по гористой местности шагает шестиногий вездеход. Большой, могучий, с высоко и гордо поднятой шарообразной «головой» — кабиной космонавтов, с двумя огромными «глазами» — прожекторами. Шагает не торопясь, уверенно переставляя поочередно свои шесть ног.

Павел Клушанцев на съемках фильма «Луна». Реж. Павел Клушанцев, 1965

История произошла такая. Когда фильм был уже закончен, сдан в Москве, выпущен на экраны, получил прекрасную прессу и у нас, и за рубежом, получил в Триесте на IV Международном кинофестивале научно-популярных фильмов Золотую медаль как лучший фильм, в котором «счастливо сочетаются наука и фантазия», картина вызвала к себе интерес в Европе. Французский журнал Paris Match в No 885 от 26 марта 1966 года посвятил «Луне» шестнадцать страниц, дав огромные цветные развороты с красочными воспроизведениями кадров из нашего фильма. И вот в Ленинград прилетел из Парижа журналист, чтобы взять у меня интервью. Мы встретились. Парижанин стал задавать мне вопросы. К моему изумлению, больше всего его интересовали… технические характеристики нашего шагающего вездехода. Он спрашивал у меня, какой у вездехода двигатель, дальность действия, скорость, количество экипажа, какие склоны он может преодолевать, его грузоподъемность и тому подобное. Видимо, в Европе решили, что русские усиленно готовятся к завоеванию Луны и что я в своей картине «проболтался» о реально существующей технике. Я пытался объяснить, что это всего лишь макет, размером меньше метра, что мы с художником Швецом придумали эту игрушку вечерком, сидя за чашкой чая. Потом макетчики нам ее изготовили. Двигают ее три человека (кукловода), медленно идущие под декорацией. Каждый из них держит по одной ноге вездехода в каждой руке. Ноги вездехода продлены черной и потому невидимой палочкой вниз, через прорезь в декорации. Трое ведущих по очереди передвигают ноги вездехода, и на экране он шагает по лунным скалам.

Француз мне не верил, сердился. Он ведь прилетел с надеждой получить ценнейшие, сенсационные сведения, а его морочат сказками. Был страшно раздосадован, выключил диктофон и, холодно попрощавшись, ушел. А вездеход-то наш, видимо, хорошо получился!

Картина, как я уже упомянул, хорошо была принята прессой и зрителями, но, в отличие от моих предыдущих двух картин, быстро была снята с экрана. Ей не повезло «с политикой». Наша страна первой запустила спутник Земли, первой вывела на околоземную орбиту космический корабль с человеком на борту. Естественно, и первым человеком, ступившим на Луну, хотелось видеть нашего соотечественника. Но не вышло. Первым человеком, достигшим поверхности Луны, стал американец. И взыграло самолюбие вышестоящих чиновников. А чтобы не привлекать внимания к неудаче, отыгрались на нашей картине. Срочно сняли ее с экранов. Луна нас совершенно не интересует!


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: