Фестивали

«Аутло» — Подростки не носят штанов

Лучшим российским дебютом на «Духе огня» назван фильм Ксении Ратушной «Аутло». О скандальном, чувственном и странно раскованном фильме, в котором высокая античность встречается с извечной подростковой фрустрацией, рассказывает Василий Степанов.

Каждые девять лет царь Крита Минос принимал дань от царя Афин Эгея: тот посылал ему по семь юношей и дев, чтобы умилостивить чудовище, живущее в Лабиринте — Минотавра, зверя-людоеда, рожденного в странном союзе Пасифаи с быком. Теперь Минотавр живет в бетоне московских микрорайонов, где-то за гаражами, на душных вписках и в обезличенных школьных коридорах, там он является усталым детям русского лабиринта.

«Аутло» сделан размашисто, амбициозно и одновременно наивно, даже по-любительски, что, впрочем, его не портит.

Говорят, на фестивальных показах в Ханты-Мансийске «Аутло» Ксении Ратушной произвел если не скандал, то закономерное оживление (что скорее помогло картине взять три приза, в том числе и за лучший российский дебют). Фурор понятен: с первых же кадров фильм заявляет о себе как о чем-то экстраординарном. Под расслабленный лаунж идут шоковые кадры карнавальной оргии в столичной подворотне: пресыщенность, агедония и другие грустные грехи полыхают в сиянии плеток, кожаного белья, элементов униформы.

Это фильм, которому хочется быть эпатажным, и с этой задачей он блестяще справляется уже в первой своей трети, от напора можно даже почувствовать себя старым. После секс-вечеринки в духе «Сатирикона Феллини» таинственная героиня в платье с кровавыми блестками (это и есть титульная дева Аутло, которая на вопрос: «Что вы себе позволяете?» — отвечает: «Я себе позволяю всё») вместе с демоническим помощником оскверняет святилище круглосуточного супермаркета. Быстро выясняется, что для полиции эта фурия — из разряда неприкасаемых.

Ей действительно можно все, лишь бы развеять скуку — за спиной Аутло могущественный «папочка». С места преступления девушку увозит кровавый «москвич-2140», который, как и его таинственный владелец, будто соединяет сюжет мающихся от безделья подростков с историей генерала ВДВ, влюбившегося в танцовщицу-транса. И мундир генерала, и его черная «волга», и дьявольский дедушкин «москвич», как и многие из нас — родом из СССР.

Исписанная московскими дизайнерами одежда заполняет кадр словами, которые давно потеряли свой смысл: «стиль», «адидас», «советский спорт»

«Аутло» сделан размашисто, амбициозно и одновременно наивно, даже по-любительски, что, впрочем, его не портит. Это смачно снятое кино, сценарий которого разбирается на яркие сценки — лучшие кадры напоминают фэшн-съемку. Исписанная московскими дизайнерами одежда заполняет кадр словами, которые давно потеряли свой смысл: «стиль», «адидас», «советский спорт» — прошлое и настоящее смешались в тревожной и мучительной, но узаконенной богами связи, как и Пасифая со своим быком. Спорт, патриотизм, насилие — мы привыкли. Татуировка Free Will набитая на фейсе одного из подростков читается как сарказм. Первое слово титров — IRONY.

В прессе «Аутло» уже называют ЛГБТ-фильмом, но он примерно настолько же ЛГБТ, как, и фильмы упомянутого выше Феллини, который вглядывается в мир, как в спектакль чрезмерности и пустоты. Все можно, но ничего уже не хочется. За суровым урбанистическим показом мод, за бесчувственными, но энергичными совокуплениями в поисках чувства и смысла, за мучениями людей, которые тратят жизнь на подавление собственных желаний, неизбежно проглядывает неизлечимая тоска — самая невыносимая сцена та, в которой запертые в гостиничном номере тайные любовники, генерал и дрэг-квин, поют под гитару: «Я буду пить и пить тот океан чудес, который где-то есть за краем света». Но чудес нет, а край света начинается сразу за кольцевой. И изгиб гитары желтой криминальнее любой любви в мире, где «Сад земных наслаждений» Босха — это «картина с цветком в жопе».

Впрочем, ты попробуй еще найди его, этот цветок.

Для любителей цитат, шарад и далековатых сближений «Аутло», конечно, чистая радость. Тут тебе и обсуждение платоновского «Пира» по материалам википедии («18+» влепили бы у нас философу за «пропаганду гомосексуализма»), и «Декамерон», и намеки на «Фауста». Но приличный культурный багаж авторов поражает чуть меньше, чем их небывалая по нашим российским меркам раскованность. Это свободное кино,  и от этой бесшабашности кажется, что лабиринт, по которому блуждают герои «Аутло», не такой уж бетонный. Пальцем ткни, и развалится, как говорил Владимир Ильич Ленин.


Читайте также

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: