«Мой сводный брат Франкенштейн” Валерия Тодоровского
Смотря фильм со столь неудачным названием, вспоминаешь не готическую повесть Мэри Шелли, а «Превращение» Франца Кафки, где «святое семейство» филистеров, вынужденное терпеть в своем доме мерзкое насекомое, после гибели этого несчастного существа вздыхает с искренним облегчением. Ничуть не повышая голоса и оставаясь в рамках вроде бы «частной» истории, Тодоровский показывает, как лицемерное и равнодушное общество предает своих детей — сначала превращает их в физических и нравственных уродов, а потом брезгливо отворачивается от них. Социальные обобщения органично вырастают здесь из «камерного материала» — этим фильм похож на польские ленты «морального беспокойства», обычно основанные на вроде бы беспристрастном изображении «семейных хроник». Самое совестливое и смелое гражданское высказывание в российском кино последних лет. Лучшая роль в кино Леонида Ярмольника, который проявил себя здесь как глубокий, внутренне наполненный драматический актер.
Читайте также
-
Собачка говорит «гав» — «Здесь был Юра» Сергея Малкина
-
Рома, разбуди меня — «Утренний предшественник» Романа Михайлова в БДТ
-
Охота на ведьм: Канадский пролог
-
Сеанс-дайджест № 209 — Январь 2026
-
Город закрытых кинотеатров — География кино
-
Маленький человек на afterparty — «Голубая луна» Ричарда Линклейтера