18+

Зияние

«Разносчик». Реж. Андрей Стемпковский, 2013«Разносчик». Реж. Андрей Стемпковский, 2013

Почти все рецензенты фильма Андрея Стемпковского «Разносчик» — по крайней мере, в тех отзывах, с которыми мне довелось ознакомиться, — на разные лады обсуждают цитатную природу его ленты. Режиссер действительно обращается к сюжетным ходам, которые заставляют вспомнить о французских криминальных драмах, Дэвиде Линче или «русской „новой волне“». Но мне не кажется необходимым перечислить все заметные кинематографические явления, память о которых оживляет Стемпковский. Гораздо важнее понять, как и зачем бедные сегодняшние реалии пропущены через сито тех или иных повествовательных моделей. Почему при попытке отобразить сегодняшнюю «реальность» с помощью давних метафор и сюжетных ходов все же возникает некоторый зазор?

Словно какое-то зияние разделяет культурный архив и представленные в «Разносчике» реалии. Об этой пустоте напоминает и ежедневно преодолеваемое героем пространство между поселком, где он живет, и столицей, где он работает. Стемпковский представляет эту «ничью землю» как пространство, мешающее герою совпасть с собой, ведь, по сути, даже после финальных титров фильма мы не понимаем, с кем столкнулись. Кто этот скупой на слова человек? Почему он действует именно так, а не иначе? Что им, в конце концов, движет? Кажется, установка на неопределенность была принципиальна для автора. Однако следовать ей до конца мешает противоречивое желание: создавая притчу о разлитом в мире насилии, режиссер слишком много внимания уделяет социальной стереотипии, выводя на авансцену типажи, которые трудно воспринимать отстраненно (возникает аналогия с фильмами Андрея Звягинцева, которому все-таки удается выдерживать «архетипическую» линию). Следя за развертыванием метафоры «Разносчика», неизбежно задаешься вопросами, которые можно назвать глупыми. Почему главный герой обязательно питается в захудалых шалманах? Почему мужчины в этом фильме не здороваются за руку (хотя это очень важный ритуал)? Почему поведение героев столь непредсказуемо, в конце концов?

Сюжет фильма пересказать довольно легко. Существующий в пространстве социальной меланхолии главный герой по имени Алексей, разносчик пиццы, находит в двери одной из квартир конверт, в котором лежат три вещи, призванные расширить круг его социальных действий: SIM-карта, кредитка и карта для камеры хранения на Ленинградском вокзале. Немного поколебавшись, он забирает конверт себе и уже через несколько часов получает заказ на уничтожение некоего бизнесмена, который выполняет. Надо сказать, что сцена этого убийства закономерно выделяется на фоне ровного, меланхолического течения фильма. Стемпковский не стремится к героизации невольного преступника (как это было принято в фильмах предыдущей эпохи), но показывает, что насилие непосредственно связано с анонимностью. Герой «Разносчика» не Данила Багров, не романтический герой, которому тянет подражать, он самый настоящий маленький человек, чье ежедневное выживание было бы невозможно без незаметности, стирания особых примет. Эта черта досталась ему по наследству от отца, ворчливого старика, ради излечения которого герой и соглашается на рискованное предприятие.

Разумеется, созерцать этих тихих людей невесело, но всякая экстравагантность удалена Стемпковским вполне сознательно: усиление гротескной или мелодраматической линии может привести к взрыву, последствия которого предугадать довольно трудно. (То же самое можно и сказать о главной героине предыдущей ленты Стемпковского, «Обратное движение», которая даже ходит осторожно, словно по минному полю.) А может быть, я ошибаюсь, и взрыв уже произошел, оставив после себя огромную воронку, препятствующую коммуникации даже внутри одной социальной среды. И спасти положение может только насилие, оказывающееся мощнейшим двигателем социальных отношений, ведь именно благодаря ему сближаются несовместимые друг с другом социальные среды. Так, движимый чувством вины за убийство бизнесмена герой узнает, где тот жил, приходит к его жене и во всем ей признается. Она нисколько не расстраивается, но даже приглашает его выпить по чашке кофе. Неужели им представится шанс стать друзьями? Конечно, нет, срабатывают законы физики той вселенной, о которой герои толком ничего не слышали. Это логика из миров Линча и Коэнов: коллеги бизнесмена — обыкновенные бандиты — не могут оставить случайного киллера в живых.

Всех героев «Разносчика» — главных, второстепенных и тех, кто появляется в кадре лишь на секунды,— объединяет одна черта: они крайне неразговорчивы, а когда решаются на речь, то она оказывается вымученной и сухой. Надо сказать, что их не спасают и жесты, с трудом выполняющие коммуникативную функцию. В интервью и многочисленных обсуждениях Андрей Стемпковский объясняет молчаливость своих героев бессилием языка в посттравматической ситуации, которой посвящены его фильмы. Насилие в таком случае является не только сильнодействующим средством против подобной анестезии, но и аккумулятором воображаемого, благодаря которому окружающему миру удается придать хоть какую-то целостность. Источник воображаемого — то самое кино, о котором мы говорили в самом начале: грубо говоря, лишь в момент явно цитатного убийства главный герой оказывается в максимально комфортных условиях, культурная память защищает его от провалов в реальности, которые делают неразличимым любое социальное (взаимо)действие.

Клуб
Subscribe2018
Канны
Библио
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБиблиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2019 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»