18+
5 ИЮНЯ, 2018 // НОВОСТИ

Кинотавр-2018:
Не для слабаков

<strong>Кинотавр-2018:</strong><br />Не для слабаков

Никита Смирнов продолжает публиковать свой дневник с «Кинотавра».

Конкурсное кино этого года не желает тесниться в столицах: в понедельник показали калужскую историю «Пусть будет Лиза», «донбасскую» — «Мира», условно уральскую — «Временные трудности». Так региональный флер объединил фильмы ничем больше не схожие. А вот публика на фестиваль прибывает в большинстве столичная. Вчера на красной дорожке разминулся с Ксенией Анатольевной Собчак, которая трогательно опаздывала. По ступеням прохаживался Сергей Гармаш, вероятно, переживал — сегодня конкурсный показ фильма Месхиева, на котором он соавтор сценария.

Вернемся в зал. Дебют «Пусть будет Лиза» — почти в духе семейных драм канала «Россия». Но местами эту эстетику сбоит: то музыка от мелодраматических клавиш уходит в грозный эмбиент, то возникают броские кадры-символы. Откуда-то в Калуге появляется свой Харон, на моторке подбрасывающий решившуюся на убийство героиню. В лужу светит красный светофор; срывается, окрашиваясь на лету в красное, капля. Но лучший из этих образов имеет силу пророческую — внимательный зритель прочитает весь финал, разглядев в начале кадр с девочкой и мужчиной на фоне белого дыма. Это судьба выбирает девочке папу. Извините за спойлеры.

«Мира» сбивает с толку: круговая диаграмма ответов на мой мини-опрос после показа состоит из одного большого куска «не знаю». Это фильм с реальными — в центре словак Мирослав Рогач — людьми, играющими самих себя в сконструированных обстоятельствах. Где заканчивается вымысел, определить трудно; экран этого не выдает, но бесшовность скорее затрудняет восприятие. Все-таки фильм, названный в честь героя, оставляет этого героя непонятным. Сколько тут самого Миры, а сколько — режиссера? С другой стороны, неотличимость конструкта от нажитого поверх — самое точное из доступных нам описание Донбасса, который за неимением лучших слов хочется описать не то как гибридную, не то как пост-территорию.

В финале дня — потенциальный зрительский хит «Временные трудности», как заметил коллега, буквальное «движение вверх». История мальчика с ДЦП и отца, который отказывается верить в диагноз и ставит сына на ноги. Картина, что называется, берет за душу искренностью выделки. Работяга Охлобыстин всякий вызов судьбы называет «временными трудностями» — такая вот русская success story, да еще и «основанная на реальных событиях» (на случай, если в зал вдруг забредет бессердечный скептик). При этом частная история, попав на экран, неизбежно становится фактом обобщения. И это уже хорошо узнаваемая, не временная трудность: я видел абилитацию детей с ДЦП. Нет, это не мили, это сантиметры. Это не гении, заключенные в немощном теле: это просто люди. Но режиссер не допускает мысли о том, что герой действительно может быть инвалидом, а когда она пробирается в канву сюжета окольными путями, он ее отметает. Единственный раз за фильм мальчик позволяет бросить вызов папе речью о принятии — «смирись, что ты отец инвалида» и вырастет в сверхуспешного бизнес-консультанта. В память о прежнем недуге — лишь странно скрюченная рука, так наглядно обозначена степень «ненормальности», на которую режиссер готов закрыть глаза. В фильме нет и намека на социальное возмездие — личный успех герой демонстрирует московским толстосумам, проблема же других детей с ДЦП его не волнует вовсе. Этот бытовой фашизм очень хорошо подчеркнут выбором Охлобыстина на роль отца. Легко проверить, что человек, публично предлагавший сжигать людей в печах, не признает людей вне «нормы».

После такого контрастного душа самые стойкие отправились на концерт Монеточки. Россия не для слабаков.

© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»