18+
7 ИЮНЯ, 2018 // НОВОСТИ

Кинотавр-2018: Бесы

<strong>Кинотавр-2018:</strong> Бесы

Со вчерашнего дня смотрим только полный метр.
Расскажу про два фильма:

Сперва — дебют Владимира Битокова «Глубокие реки». (Наш разговор с режиссером, выпускником мастерской Александра Сокурова, читайте здесь, а рассказ Сокурова об учениках и задачах обучения — здесь).

В центре фильма — семья лесорубов, которая живет на отшибе и в постоянном конфликте с ближайшим поселком. Внутри ячейки тоже не всё ладно: получив травму на лесоповале, престарелый отец обрекает сыновей на сверхурочные — а сами они отказываются принять в команду младшего брата, сбежавшего когда-то городу. Старший сын, Беслан (если коротко — Бес), три года назад потерял ребенка. Нищее существование жителей поселка приводит к неизбежному обострению конфликта со сравнительно зажиточной, но разрываемой изнутри противоречиями, семьей отшельников.

Снятые на кабардинском «Глубокие реки» — очень тактильное кино с продуманным световым и звуковым рисунком. Можно сказать, что на фоне уже показанных дебютов фильм выделяется визуальной зрелостью и несколько выпадает из сформированного «Кинотавром» ряда. Очевидно, что история о людях, не способных ужиться не только с соседом, но и с братом, с женой, с собой, наконец, для Кабардино-Балкарии могла бы стать резонансной, однако «Глубокие реки» фильм не социальный, а скорее исследующий глубинные культурные противоречия северокавказских народов. Это люди, которые общаются в пикировке, в любом взаимодействии испытывают нужду перебороть другого. Любая разность — в возрасте, положении, языке — служит топливом для бесконечного процесса внутреннего сгорания.

В «Реках» есть свои проблемы. Некоторые линии прописаны смутно, а в целом мощный и сумрачный финал оставляет слишком широкое поле для трактовок. Можно бы и сузить. Драматургия фильма разбалансирована: порой рассказ звучит притчей, а иногда выруливает на очень точечный психологизм. Есть и обидные промахи: например, зал плохо отреагировал на сцену, где из фонограммы был изъят стук топора, и остались лишь вздохи братьев — после детально озвученных эпизодов это сопоставление дыханий братьев как некой животной, коренной разницы, звучало почти как сбой. Однако кино Битокова похоже на кино именно Битокова — фильм молодого, но сформировавшегося автора.

Гала-премьерой стал показ «Русского беса» Григория Константинопольского. Фильм собрал в Зимнем театре даже тех звезд, которых прежде на показах видеть не приходилось. Список звездных имен в титрах фильма не короче: Михаил Ефремов, Ксения Раппопорт, Мария Шалаева, Максим Виторган, Юлия Ауг — часто по эпизоду, иногда даже ограниченному одним планом. «Русский бес» — вообще кино одноплановое, хотя и старающееся сойти за постмодернистский слоеный пирог. Где-то уже можно прочесть о том, что Константинопольский снял трансгрессивное высказывание — не верьте. «Бес» аккуратен, хотя и глазурь и наведена пакетами гримерской крови. (Деньги на нее, кстати, собирали краудфандингом.) Пройдясь по разным сферам современности, Константинопольский не рискует разрушать табу. Насилие бесцельно, но даже в своей бесцельности не кажется вызывающим, герои из различных общественных страт (следователи, чиновники-коррупционеры, бизнесмены «с прошлым») не выводят на сколько-нибудь слышное высказывание о России действительной. Скромность замаха нивелирует все формальные потуги, превращая их в ужимки из ситкома (к ним прибегает и сам режиссер, поразительно плохо подменяющий на экране отличного, надо сказать, Ивана Макаревича). То, что должно было стать скальпелем, в руках Константинопольского оказалось силиконовой кисточкой, наутро подкрашивающей маслом уже зачерствевшие темы.

Картина о строительстве ресторана, конечно, забавным образом рифмуется с «Домом, который построил Джек» — но до константинопольского катабасиса доживать незачем.

© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»