18+
1 МАРТА, 2018 // НОВОСТИ

На экранах — «Довлатов». Зарубежная пресса о фильме

На экранах — «Довлатов». Зарубежная пресса о фильме

Джей Вайсберг, Variety

Впервые работая с оператором «Иды» (2013) Лукашем Залом, режиссёр в очередной раз продемонстрировал захватывающе отточенную съемку с движения, которая придаёт прямолинейным описаниям действительности феллиниевский оттенок.

Фильм явным образом пытается угодить той части аудитории, которая будет трепетать от обилия отсылок к литературным гигантам двадцатого века от Евтушенко и Мандельштама до Стейнбека и Набокова. Просмотр «Довлатова» не требует всесторонних знаний о Довлатове-человеке или Довлатове-писателе, здесь очень просто оказаться загипнотизированным исключительной способностью Германа к мизансценированию и к работе с камерой; фильм в целом богат приёмами, за которые его можно высоко оценить. Несмотря на то, что «Довлатов» — самый эмоционально доступный фильм режиссера на сегодняшний день, картине недостаёт силы предшественника, фильма «Под электрическими облаками» (2015). В конце концов, популярность самого Довлатова за рубежом не так высока, как в России: здесь он фигурирует в качестве друга Иосифа Бродского, несмотря на частые появления в журнале «The New Yorker». Из-за этого международные продажи картины едва ли выйдут за ожидаемые пределы европейских арт-хаусов.

Джонатан Ромни, Screen International

Время от времени создаётся ощущение, что фильм бесцельно дрейфует по волнам действа, разворачивающегося в недельный промежуток. С другой стороны, сам поиск и сохранение каких-то жизненных основ — наиболее фундаментальная проблема для творцов-диссидентов, о которых рассказывает Герман. Здесь есть свой набор эмоциональных доминант — в особенности это касается сцены с метростроевцами, которые обнаруживают тела детей, погибших в ленинградскую блокаду. Фильм схватывает настроение одновременно и памяти, и мечтаний той эпохи русской истории, о которой в теперешнее время было бы так легко забыть. <…> Этот стилистически самобытный и мастерски «тихий» фильм звучит как cri de coeur современной России или любой другой страны мира: когда искусство и вера в искусство умирают, мы все невообразимо проигрываем.

Дебра Янг, The Hollywood Reporter

Эмигрировавший из России писатель и поэт Сергей Довлатов не имеет широкой известности на Западе, однако дома его считают суперзвездой — символом отказа СССР от величайших творцов и талантов, и, в целом, от правдивой фиксации реальности. Попытка Алексея Германа-младшего заглянуть вглубь коммунистического прошлого своей страны возвращает нас в тот потерянный мир, где особое значение имела поэзия, а писатели, подобно героям, предпочитали голодать, нежели творить «по заказу» и лгать. Яркое размышление Германа на вечные темы может обеспечить фильму успех на Берлинском кинофестивале. За его пределами, однако, будет нелегко завоевать внимание зрителя историей человека-творца, находящегося в опале смятения. Сербский актёр Милан Марич впечатляюще наполняет образ еврейско-армянского внушительностью и иронией писателя, которому ничего не остаётся, кроме как кочевать по улицам и литературным прибежищам Ленинграда. В целом, «Довлатов» воспринимается гораздо легче, чем предыдущая тяжеловесная и суровая работа режиссёра, представленная в Берлине, — «Под электрическими Облаками» (2015). В том фильме героям снится конец света, Довлатову же, по крайней мере, снится Брежнев, одобрительно похлопывающий его по спине.

Читайте также

Рецензия «Сеанса» на фильм «Довлатов»

Рецензия «Сеанса» на фильм «Под электрическими облаками»

© 1990–2018 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»