18+
55-56

Осколки кривого зеркала

Язык — зеркало, в котором отражаются мир и общество. Трудно придумать фразу банальнее. К тому же она и не вполне точна. Язык — это кривое зеркало. Оно отражает не мир и общество, а то, как мы их видим. И мы в нем тоже отражаемся слегка карикатурно, напоминая памятник Чехову в Томске, который изображает Антона Павловича, увиденного глазами пьяного мужика, валяющегося в канаве.

Самое заметное в языке — слова. Они приходят и уходят, и сам по себе приход или уход слова означает, что мы стали видеть мир как-то иначе: что-то мы стали считать важным, а что-то, наоборот, утратило для нас ценность.

Уход слова постепенен и не всегда заметен, а вот появление слова мы замечаем всегда, спотыкаясь об него, недоумевая поначалу, а потом постепенно привыкая к нему. В 2006 году в Россию пришло новое журналистско-лингвистическое явление. Два журнала — «Афиша» и «Большой город» — подвели итоги года одинаковым образом. Один из декабрьских номеров они посвятили словарю года (в «Афише» его назвали «Слова России»). Журнал «Большой город» продолжает эту традицию и до сих пор, выпуская словари с 2006 по 2012 год.

Но, пожалуй, наиболее интересным сегодня оказывается как раз самый первый словарь, о котором я и скажу несколько слов. Интересен он потому, что расстояние в шесть лет позволяет судить о том, какие из слов и выражений остались в русском языке надолго, а какие забыты полностью или существуют на периферии нашего сознания.

Прежде всего надо сказать, что подобные словари в строгом смысле слова словарями не являются, потому что в них включены не только слова русского языка, но и имена известных персон, а также разнообразные выражения. Первое слово в этом словаре — антифа, со вполне серьезным толкованием: «популярное в некоторых странах Западной Европы (Великобритания, Германия) молодежное движение, противостоящее скинхедам на их территории (т. е. на улице) и зачастую их же методами (т. е. дракой)». И дальше — более подробные сведения об этом движении. На букву «Я» встречается слоган «Я грузин», а последним словом, написанным кириллицей, оказывается як-цуп-цоп, что означает строчку из припева финской польки, а точнее — модный тогда рингтон (мелодия для звонка мобильного телефона). Ему сопутствует любопытный лингвистический комментарий: «в переносном значении — кавардак, безобразие», — иллюстрируемый следующим примером: «когда вы ушли, мы устроили реальный як-цуп-цоп».

В «Словарь» входят активно использовавшиеся в русском языке слова и выражения, записывающиеся не только кириллицей, но и латиницей. Например, загадочный Web 2.0 (с определением «все лучшее, что делается в интернете, — бесплатно и коллективными силами энтузиастов») и YouTube («сайт для выкладывания и просмотра коротких видеороликов»).

Внутри масса интересных статей о таких явлениях нашей жизни, как Бондарчук, боржоми, Бутово, Википедия, Все входящие бесплатно, гойда (с отсылкой к книге Владимира Сорокина «День опричника»), гуглить, Духless, жесть, живот мальчика, кит-бутылконос (в январе 2006 года один такой заплыл в Темзу), Кондопога, Ктулху, Перельман, плаггер, полупресед, превед, рейдеры, ретросексуал, скайпнуть, Скарлетт (имеется в виду актриса Скарлетт Йоханссон), три кита (мебельный торговый центр) и даже шпроты (в связи с запретом на их импорт из Латвии). Из статей действительно узнаешь полезную информацию либо о каком-то событии, либо об употреблении данного слова. Например, статья Гей-парад, связанная с запретом на его проведение в Москве, снабжена картой мира и списком городов, в которых в 2006 году прошли гей-парады. Слово охренищенко имеет определение: «Любой запрет, введенный по политическим соображениям» и содержит такой пример: «Это не законопроект, это опять охренищенко». Слово пежня определяется как «слово-паразит; обозначает любую ерунду, недостойную упоминания: "Это какая-то пежня"».

Пародийная серьезность, а порой даже научность толкований с легкими вкраплениями разговорной речи только усиливает ощущение абсурда (так и хочется сказать — идиотизма) нашей действительности и провоцирует не всегда здоровый смех.

Среди слов, попавших в словарь, есть совсем не новые, а просто вновь ставшие актуальными. Шпроты, Скарлетт и боржоми оказались в этом словаре потому, что с ними в 2006 году связаны определенные события. Впрочем, много и новых или сравнительно новых слов. Некоторые из них (например, гуглить, жесть, рейдеры) довольно активно используются и сейчас, то есть стали обыкновенными, пусть жаргонными словами. А вот слова як-цуп-цоп или охренищенко едва ли уже кто-нибудь вспомнит. Они прожили совсем недолго, возможно, даже и не пережили тот год, в который появились. Но определенный след оставили, и об этом стоит поговорить.

Но сначала несколько слов о самом жанре журналистских словарей. Все начиналось, как я уже сказал, со словарей года, но потом в бумажных и особенно в сетевых СМИ появились словари месяца и словари недели. Увлечение словарями переместилось и в социальные сети. Сейчас в Фейсбуке я состою в трех сообществах, где новые слова фиксируются практически каждый день, а иногда и несколько раз за день. Причем жизнь многих слов, фиксированных таким образом, необычайно коротка; я бы даже сказал, что ее длительность стремится к нулю.

Вот я листаю «Словарь года» в Фейсбуке и понимаю, что некоторые слова мне вообще ничего не говорят, а за некоторыми стоят разнообразные картины и события, своего рода фильмы и спектакли. Скажем, за каламбурным глаголом депардировать сразу встает комедия, почти водевиль, где в главной роли «снялся» великий Жерар Депардье; за пехтингом — политический детектив с уже бывшим депутатом Владимиром Пехтиным. А диссергейт, по-видимому, еще находится в процессе съемки, это, наверное, целый сериал, каждая серия которого посвящена отдельному разоблачению. Наоборот, выражение «судья продажная» на целый фильм, пожалуй, не потянет — так, странный эпизод футбольного матча с закадровым голосом Рамзана Кадырова, который и забудется быстро. Или вот еще смешное словечко поравалитики, которое образовано от давнего выражения «пора валить», снова вошедшего в моду.

Получается, что эти слова в сжатом виде содержат разнообразные сюжеты и случаи, из которых и складывается наша новейшая история или, по крайней мере, — история одного года. Правда, история очень субъективная, если вернуться к метафоре кривого зеркала.

У этих слов и выражений есть свои особенности. Они живут, как уже сказано, недолго: не дольше или ненамного дольше, чем истории, с которыми они связаны. Хотя следует признать, что само появление игрового слова продлевает жизнь и события, с которым оно связано. Скандал в Думе был ведь не с одним депутатом, но Пехтина мы запомнили лучше и помним дольше благодаря слову, увековечившему его. Конечно, слово «увековечить» тут едва ли подходит, поскольку речь идет не о вечности, а о днях или неделях довольно бурного существования. Итак, подобные слова удлиняют жизнь событий, но все-таки уходят вместе с ними. Жизнь многих из этих слов тоже довольно необычна. Возьмем, к примеру, слово депардировать, которому приписывается значение «эмигрировать в Россию, получить российское гражданство». Если быть честным, то это слово в речи вообще не встречается. Оно в большей степени предмет искусства, чем средство коммуникации. Оно не относится ни к литературному языку, ни к сленгу, оно существует само по себе, и существует как-то искусственно, понарошку.

Если снова вернуться к помянутой метафоре, то слова депардировать или пехтинг похожи на осколки разбитого кривого зеркала, из которых, как ни старайся, полной картины эпохи не соберешь. В этих осколках запечатлены фрагменты нашей жизни, и пока они перед нами, мы можем перебирать их, вспоминая то, что случилось день, неделю, а если повезет, то и год назад. А потом, когда нам надоест их перебирать, мы выбросим осколки прочь и уже не вспомним о них. Як-цуп-цоп — слышал, что-то напоминает, но что именно, пожалуй, уже и не вспомню. Охренищенко, пежня — нет, не слышал, а что это? И точно так же через пару лет кто-нибудь, наткнувшись на поравалитиков, перепутает их с анальгетиками, а пехтинг — с сайдингом. И правильно сделает.

Балабанов
Кэмп
Триер
Линч
Олли Мяки
Аустерлиц
Московская школа нового кино
Петербургская школа нового кино

Друзья и партнеры

Порядок словTour de FilmRosebudМузей киноКиносоюзЛенфильмKinoteИное киноAdvitaФонд киноВыход в ПетербургеЛегко-легкоКиношкола им. МакГаффинаБибилиотека киноискусства им. ЭйзенштейнаМосковская школа нового киноКинотеатр 35 ммРоскино
© 1990–2016 МАСТЕРСКАЯ «СЕАНС»